Джеймс Ганн - Мир-крепость

- Уехать? - повторил я. - Уехать с Бранкузи?

Она кивнула.

- Они перевернут планету вверх дном, чтобы найти тебя. Я знаю этих охотников, им нельзя возвращаться к своим хозяевам без добычи. Неудача означает смертельный приговор, поэтому они будут искать и искать. Бранкузи невелика, а Галактика огромна.

- Уехать с Бранкузи, - вслух рассуждал я. - Полететь в иной мир, где-нибудь среди звезд. Начать все сначала.

Постепенно в голове моей складывался образ будущего, разрозненные элементы составляли мозаику, и все было прекрасно. Я взмыл бы в воздух на огненных крыльях, презрительно отталкивая планету, поднимался бы все выше и выше, пока Бранкузи не стала бы маленьким голубовато-зеленым мячиком. Я оставил бы позади свою прежнюю жизнь, свои грехи и угрызения совести. Там, очищенный вечной ночью, я родился бы вновь из лона пространства в каком-нибудь новом и лучшем мире, невинный, как младенец.

- Мне нравится эта идея, - сказал я. - Очень нравится.

- Остынь, - сказала Лаури. - Это не так-то просто. Ты не можешь просто сесть на корабль и улететь. Получить место на корабле нелегко.

- А возможно ли это вообще? - спросил я. - Кто?..

Девушка что-то написала на листке бумаги и подала его мне.

- Держи. Поищи этого человека. Он работает на Торговцев, ты найдешь его в порту. Покажи ему эту записку, и он тебе поможет. Правда, он может запросить дорого. У тебя есть деньги?

Я потянулся к поясу, но остановился на полпути.

- Да, - сказал я и посмотрел на листок.

"Джордж Фалеску, пожалуйста, помоги этому человеку получить место на корабле. Это очень важно для

Лаури".

И больше ничего. Четкий почерк без лишних украшений, решительная и разборчивая подпись. Вместо точки над "i" она поставила небольшой кружок.

Лаури дала мне еще несколько указаний.

- Не ходи сразу в порт, иди кружным путем, останавливайся и смотри, не следит ли кто за тобой. А в порту не заговаривай с первым, кого встретишь. Подожди у мастерских, пока кто-нибудь не поинтересуется, чего тебе нужно. Тогда покажешь записку. - Она вздохнула. - Остальное зависит не от тебя.

Я встал из-за стола и посмотрел на Лаури. Она смотрела в пол.

- Я не могу словами выразить свою благодарность. Не знал, что в мире есть такие люди. Из-за тебя мир кажется лучше. Прощай, Лаури.

Не оглядываясь, я пошел к двери.

- Уилл!.. - Лаури догнала меня, повернула лицом к себе. Не благодари меня, пока не окажешься в безопасности. Будь осторожен и не рискуй! И... и...

Словно желая выразить то, чего не могла описать словами, она взяла мою голову в ладони, поднялась на цыпочки и прижалась губами к моим губам.

Губы у нее были теплые, мягкие и сладкие, но через мгновение их уже не было, не было и ее самой, а я вышел на солнце и спустился по лестнице в черно-белый город.

10

Королевский Город.

Я видел его таким, каким увидел бы его чужак, бродя по улицам, залитым лучами утреннего солнца. Город безжалостно открытый, лишенный цветов, обнаженный в своей угольно-ослепительной белизне и угольно-черных тенях.

Город упадка, насыщенный загнивающим временем.

Я шел через город неторопливо, внимательно поглядывая по сторонам, шел мимо покосившихся каменных зданий, залатанных уже крошащейся штукатуркой, дырявых пластиковых сараев и грязных складов, испачканных сажей и какими-то потеками.

Я разглядывал жителей города: крестьян, возвращающихся с рынка на поля, вольноотпущенников, спешащих по своим делам, квалифицированных рабочих, кичащихся знаками на куртках. А если этот знак был белым, к уважению примешивался еще и страх. Белый знак означал работу с радиоактивными веществами, и вечным спутником этих людей была смерть.

Но все они расступались передо мной. Их глаза как будто говорили со мной, прежде чем они поспешно отводили их в сторону. "Я беден, - говорили они, - я нищ и ничтожен. Ты можешь убить меня, но разве не жаль расходовать дорогое время на такую жалкую жертву? Я ничего не знаю, у меня ничего нет, я ничто". А иногда в них читалось и другое: "Если бы мы были одни, если бы я встретил тебя где-нибудь в темном переулке, раненого или спящего..."

Все умолкали, когда я проходил мимо, все разговоры резко обрывались...

- ...лучше всего подчиняться прямо Императору. Тогда у тебя только один хозяин...

- ...Барон вызвал мою старшую. Она вернулась вся в слезах, но слезы высыхают быстро, а Барон обещал...

- ...урожай плохой, а хозяин требует больше. Есть нечего. Мой второй сын умер сегодня...

- ...Сегодня только один погиб от пыли...

-...сегодня вечером дают "Благородного Крестьянина". Моя любимая...

- ...нет, не "Дочь Вольноотпущенника"...

Смех тоже умолкал.

Я шел мимо и мимо все новых и новых жизней, драгоценных жизней, каждая - со своими мечтами, но без слов, которые могли бы их выразить, каждая - с борьбой, но без знаний, которые позволили бы ее оценить. Жизни, жизни, миллионы бесплодных жизней. Сложить их, умножить на бесчисленные заселенные планеты, и эта неимоверная тяжесть стащит звезды с их извечных орбит.

Я чувствовал себя больным.

- ...моя бедная дочь. Она была моей любимицей, но у нас не было денег, и теперь она делает все, чтобы...

- ...мы откладывали на собственный магазин, а потом ввели новый налог...

- ...я просил Барона, а потом Императора - нашего благословенного Императора...

- ...если бы не его бдительность, нас бы давно уже завоевали, а страну разорили...

- ...десять детей, приятель, и все умерли...

Улицы постепенно менялись: здесь театр, там жалкий магазинчик, все меньше крестьян и вольноотпущенников. Группами шатались наемники, но не было видно ни одного Агента. Магазины становились все богаче, театры - вычурнее.

Никогда в жизни я не видел Торговцев, но, увидев, узнал их сразу. У них были ослепительные одежды странного покроя с удивительными сверкающими украшениями. Они разглядывали витрины магазинов или выходили из длинных обтекаемых автомобилей. Какой-то геликоптер сел на низкую крышу магазина, из него вышли несколько мужчин и женщин - явные аристократы. Одежды на них были простые, но красивые. Они немного постояли на крыше, глядя вниз, потом спустились в магазин.

Я остановился перед магазином, пытаясь понять, где нахожусь. Улицу заполняли наемники, шумные, смеющиеся, каждый с оружием у пояса. Где-то в толпе мелькнул черный мундир, но это мог быть и пилот.

Магазин, возле которого я остановился, специализировался на импортных товарах. На другой стороне улицы была гостиница вроде той, в которой я провел позапрошлую ночь. Утреннее солнце заливало светом роскошный купол королевского дворца вдали. Он царил над городом - символ роскоши над нищим миром.

У меня появилось чувство, будто кто-то за мной следит. Я огляделся, но люди вокруг выглядели достаточно невинно. Люди, поглощенные разговорами, красивые, яркие и беззаботные, проходили мимо. Я с облегчением вздохнул.