Дэйв Дункан - Изгой (Избранники - 2)

С более дикими проявлениями совершенно безрассудного оптимизма Ило еще не сталкивался. Он представил, с каким презрением отнесся бы к подобным планам его отец. Консул Илопинго был опытным, циничным политиком, которому были не свойственны подобные бредовые мечтания.

И все же... Здесь присутствовали и прожженные политики, которых идеи, высказанные фавном, нисколько не рассмешили. Лицо Шанди сохраняло свое обычное непроницаемое выражение, Акопуло же и Ампили явно находились под впечатлением услышанного. Что до старого графа, то тот просто сиял.

Император резко поднялся на ноги и подошел к стулу, на котором лежали плащи. С минуту порывшись, он нашел свой плащ и достал из него тонкий пергаментный свиток.

- К счастью, я прихватил его с собой.

Старый Сагорн едва не подскочил от неожиданности.

- Это он и есть?

- Да, - кивнул Шанди, демонстрируя свиток. - Это Свод Правил.

- Его точная копия?

- Нет, я полагаю, это - оригинал. Здесь стоит печать Эмина.

Король Рэп прищурился.

- Значит, с ним связаны какие-то чары...

- Предохранительные, - пробурчал дварф. - Такая же штука есть и в Белом дворце.

Шанди улыбнулся. Он подошел к Сагорну и передал ему свиток. Тот тут же принялся торопливо развертывать его. Акопуло, соскочив со своего места, встал рядом с ним.

- Ило?

- Да, мой господин?

- Ты помнишь о тех ужасных вещах, которые сказал в прошлом году Чародей Лит'риэйн? Они касались Свода Правил, помнишь?

Ило мысленно вернулся в темный лес Пустоши Нефер, вспомнил ту холодную дождливую ночь... От одного воспоминания о ней ему стало как-то не по себе.

- Смутно, - тихо ответил он. Император нахмурился.

- Он оказался совершенно прав. Свод Правил был извращен. Там не сказано о том, что Восток может свободно распоряжаться легионами. Речь идет об ином Восток может использовать магию, для того чтобы удерживать их в неких границах. И только. Именно в этом и состоят его обязанности.

- Значит, драконы... - пробормотал Ило.

- Да! Обязанность Юга - удерживать драконов. Лит'риэйн совершил такую же ошибку. Север же обязан следить за етунами, но примеров этого в истории всего несколько!

Оба ученых погрузились в чтение Свода Правил. Вскоре к ним направился и Ампили, все же остальные смотрели на Распнекса. Он почесал бороду и смущенно пожал плечами, словно мальчишка, которого уличили в каком-то озорстве.

- В последнее время они вроде бы вели себя спокойно... - пробормотал дварф, улыбаясь.

- Ваше всемогущество, вам доводилось читать копию, хранившуюся в вашем дворце? - поинтересовался Шанди, глаза которого к этому времени обрели прежний свой блеск.

- Нет... ваше величество.

- Вне всяких сомнений, словесные формулировки следует сделать более точными, - сказал фавн и тут же вновь улыбнулся. - Обязанности смотрителей должны определяться четко и ясно. Так что же, ваше императорское величество? Как вы отнесетесь к нашему предложению?

- К идее нового порядка? - сухо переспросил Шанди. - К вашему плану переустройства мира? - Он обвел кают-компанию взглядом. - Господин Ионфо?

- Идея крайне неожиданная, мой господин, - ответил старик, обменявшись улыбками со своей супругой. - Но на редкость удачная!

- Я хотела кое-что уточнить, - заметила Эигейз. - Настоящий Свод Правил поставит под запрет только такое использование магической силы, которое преследует дурные цели? Благонамеренные волшебники по-прежнему будут лечить людей, строить мосты и помогать нуждающимся? Волшебникам уже не придется таиться? Волшебство сможет стать одним из источников добра в этом мире?

Широкое лицо графини расплылось в улыбке, отчего ее щеки заходили ходуном.

Император повернулся к королю Краснегара, который, пожав плечами, заметил:

- Почему бы и нет? Шанди улыбнулся.

- Доктор Сагорн?

Етун, не отрывая глаз от древнего свитка, рявкнул:

- Отличная идея!

- Я согласен, мой господин, - поспешил присоединиться к Сагорну Акопуло. Одновременно с этим он указал на некое, вероятно, особенно интересное место свитка, на что его коллеги ответили глубокомысленными кивками.

- Ило?

Ило согласно кивнул, да и что ему теперь оставалось?

- Выходит, решение принимается единогласно? - спросил император.

- Моя госпожа? - обратился фавн к Эшиале, которая по-прежнему сидела на ковре возле ребенка.

- Правое дело куда благородней простого стремления выжить, - ответила императрица тихо и тут же густо покраснела.

Шанди облегченно перевел дух.

- Хорошо сказано, моя дорогая. Ну что ж, мой волшебный друг. Признаться, ваш план представляется мне миражом, порожденным абсурднейшим идеализмом. Это - самая неосуществимая, призрачная и утопическая идея из всех, о которых я когда-нибудь слышал! Но, как сказала моя жена, она стоит того, чтобы мы стали бороться за ее осуществление.

- Кстати говоря, это наш единственный шанс - иного выхода у нас попросту нет, - заметил Рэп.

- Тоже верно.

Император улыбнулся и протянул фавну руку.

4

- Конечно же, - сказала Инос. - Иные вещи стоят того, чтобы за них сражаться. Но разве могут понять друг друга тридцатипятилетняя мать и четырнадцатилетний сын?

Гэт лежал в кровати, на краешке которой сидела его мать. Несмотря на то, что на плечи Инос была накинута тяжелая меховая накидка, ей было зябко. Изо рта вырывался пар. Окно разрисовали морозные узоры. И все-таки во многих краснегарских спальнях было еще холоднее. В очаге тлел торф, что по здешним понятиям считалось едва ли не королевской роскошью, особенно в эту холодную зиму.

Гэт закутался сразу в несколько стеганых одеял, из-под шерстяного ночного колпака торчал только нос, необычная краснота которого была заметна даже при слабом мерцании свечи. Утешало лишь то, что он вообще цел. Из-под одеяла выглянул серый заплывший глаз. Второй глаз был закрыт, на нем лежал кусок сырого мяса. Впрочем, больше всего королеву расстраивал шатавшийся передний зуб...

- Такие, как отец, - упрямо стоял на своем мальчик. - Разве папа того не стоит? Она вздохнула и надолго задумалась. Внизу продолжался праздник, правда, после известной истории, приведшей к тому, что его пришлось покинуть как хозяину, так и одному из гостей, в зале стало куда тише. Врачи сказали, что с Брэком не произошло ничего страшного, зуб же мальчику мог бы вернуть разве что волшебник, но только не тот единственный волшебник, которого знала сама королева... Зуб, судя по всему, воспалится и выпадет. Теперь каждый раз, когда ее сын будет открывать рот, она будет вспоминать этот день - и так всю жизнь...

- Конечно же, ради папы можно сделать все что угодно. Но вот только драться из-за этого, Гэт, не стоило! Его ведь сейчас нет. Если бы его жизни угрожал медведь, гоблины или отряд разбойников, ты был бы вправе прийти к нему на помощь, верно? Этого, согласись, не происходит. Ты стал драться только потому, что кто-то плохо отозвался 6 нем, ведь так?