Андрей Бельтюков - Обратный отсчет

- Вряд ли. Персонал четко сработал, теперь у нас полный порядок.

- Ладно, посмотрим, - сказал Меткович. - Однако хороши же Стратеги!

- Именно хороши, - ответил Маальд, блеснув стеклами очков. - Если бы они стерпели - вот тогда бы я забеспокоился.

Меткович захохотал.

- Скажешь тоже, - просипел он. - Но смотри, - добавил Меткович уже серьезно, - сейчас нельзя делать ошибок.

- Я думаю, - медленно и очень спокойно сказал Маальд, - ошибки не так уж страшны. Их не избежать. Но они могут доставить нам - я говорю в широком смысле - только временные неприятности. А в целом нас победить невозможно. Потому что за нас - История.

Маальд умолк. Меткович с минуту внимательно разглядывал его, но ничего не сказал. Он поднялся, подошел к двери в приемную, открыл ее и просунул туда голову.

В приемной Донован, завладев ладошкой Розы, чтото усердно шептал ей на ухо. Девушка хихикала.

- Извини, что я тебя отвлекаю, - прогудел Меткович. - Когда освободишься, подбрось меня в город. Или вызвать такси?

Роза вскрикнула и выдернула руку.

- Простите, шеф, - Донован выпрямился. - Сию минуту, шеф.

Он выбежал.

Меткович повернулся к секретарше.

- Зайди, - и вернулся в кабинет.

Маальд посмотрел на него.

- Я тут сейчас подумал: надо придержать черно-белых. Наши питомцы придумали одну штуку. Так, домашняя задачка по эвристике. Но это можно использовать. Я к вечеру набросаю соображения и подошлю.

- Хорошо, -согласился Меткович.

Вошла Роза, с лицом пай-девочки, по ошибке задержанной полицией нравов.

- Роза, малышка, - Маальд улыбнулся ей, -я хочу к окну.

Секретарша подошла сзади и выкатила инвалидное кресло, в котором он сидел, из-за стола. Подвезла к окну.

- Так? - спросила она. - Кофе?

- Да, спасибо, - Маальд посмотрел на Метковича. - Будешь?

- Не буду, -тот уже стоял у двери.

Он не удержался и, в очередной раз испытывая легкое содрогание, посмотрел на две культи, которые вместо ног высовывались из-под пледа.

Роза наклонилась над журнальным столиком. Меткович заметил взгляд Маальда, прикованный к ее оттопыренной попке.

- В следующий раз, - сказал Меткович Доновану, сидя в лимузине, мчавшемся обратно в город, - когда тебе захочется поразвлечься на службе, не забудь оставить ключи на сиденье. На них найдется немало желающих.

Из конторы Меткович по телефону разыскал Рывкина.

- Вот что, - сказал шеф Бюро в трубку, сжимая ее потными пальцами. Давай-ка в темпе найди Батур и пришли ко мне. И сам потрудись явиться.

- Ой-ой! - простонала мембрана голосом Рывкина. - Ей-Богу, шеф, я боюсь этой бабы! Когда я смотрю на нее, мне кажется, что я говорю с дьяволом. У нее нет души, даром что внешность -будто херувим с открытки. Может, как-нибудь без меня?

- Хватит! - рявкнул Меткович. - Делай, что говорят, - и швырнул трубку на место.

Посмотрев на календарь, он вспомнил, что приближается день карнавала.

Колонна растянулась. Машины покрылись грязью, как ботинки бродяг к концу лета. В кабинах нестерпимо воняло потом.

Близилась ночь. Бронетранспортер шел в хвосте, и его железное брюхо уже третий час собирало пыль от всей колонны. Пыль забивалась в горло. Ридану хотелось сплюнуть, но сплюнуть было некуда.

Это была самая крупная акция за последние месяцы.

Волонтеры выехали всеми наличными силами. Целый день они парились на жаре за городом и лишь под вечер тронулись обратно. Работа была еще впереди. Ежегодный карнавал собрал на городских улицах огромные толпы, и с наступлением ночи к ним присоединились новые десятки тысяч. Карнавал! Люди словно позабыли обо всем в безумии красок и звуков. Хотя, конечно, это было не так.

Горган намеревался провести масштабную си-обработку. Идея родилась давно, однако одобрили ее не сразу и не все. Основной довод против заключался в опасении, что такой вариант отпугнет немногочисленных пока сторонников. Зато в случае удачи можно было приниматься за соседний Ганьо, который давно ждал своей очереди.

Но все сходились во мнении, что подобный отдых вряд ли кому понравится. И было решено поутру демонстративно убыть из города, в полном снаряжении. Возможно, это и не успокоит самых подозрительных, но для большинства будет достаточно.

Целый день безделья вымотал сигнизаторов. Теперь они пребывали не в лучшей форме. К тому же они сознавали, что через несколько часов им предстоит испортить тысячам людей праздник. Многим от этого было не по себе.

Оружие сегодня проверялось с особой тщательностью. На подчиненных Серверы ложилась огромная ответственность. От их работы в ближайшее время совершенно прямым образом зависела жизнь остальных волонтеров.

Здоровый рыжий сигнизатор, сидевший справа от Ридана, утерся рукавом комбинезона.

- Я вот чего думаю: может, мы уже в аду? Это ж немыслимо, чтобы такая жара, - он огляделся. - А? И дэволюры -ожившие покойнички. Все сходится.

Кто-то коротко рассмеялся, как подавился. Остальные тряслись молча, с ненавистью жуя пыль на зубах.

Ридан изредка поднимался, просовывал голову в верхний люк и разглядывал неоновое зарево, плывшее впереди. Город был уже близко.

Напротив, подпрыгивая на жесткой скамье, сидел Хвощ. Ван поймал его подозрительный взгляд.

- Ты учти, - прогнусил Хвощ, напрягая голос. - Ты учти, я за тобой следить буду!

Ридан отвернулся, сэкономив слова. Он твердо решил распрощаться с черно-белыми, и десять тысяч хвощей не могли тому помешать.

Колонна остановилась. Ридан снова выглянул.

Уже совсем стемнело. Стоп-сигналы впереди стоящих машин с трудом различались сквозь облака пыли.

В стороне, над городом, полыхали небеса. Фейерверк немыслимых красок сотней языков лизал обмиравшую ночь.

Мимо проехал открытый вездеход типа "smoll army".

За рулем сидел Сервера. Он остановился возле транспортера и постучал по броне. Показался водитель. Сервера что-то отрывисто приказал ему и тут же отъехал.

В десантном отсеке зазвучали раздраженные голоса: - Что? Что? Чего он'сказал?

- Пошли вы... - Водитель отмахнулся, и тут же пивная банка смазала его по затылку.

- Ты, это, не дури! -выкрикнул рыжий.

Водитель обернулся с перекошенным от злости лицом. Однако, оглядев ребят, он заметно остыл и сказал: - Въезд в город закрыт. Придется через Пакгаузы.

Пакгаузы - мрачный, дрянной и самый грязный из всех районов города. Перспектива колесить там никого не обрадовала.

Транспортер рыгнул соляром и двинулся. Теперь он шел вторым. За ним следовал крытый грузовик и дальше - один из "магирусов". Громоздкие машины с трудом проталкивались сквозь узкие кишки улиц. Водитель бешено выкручивал баранку.

Колонна втягивалась в длинный проезд, который шел под уклон. Он был столь узок, что в нем не разъехались бы и два детских велосипеда. По обеим сторонам выстроились здания складов, облупленных и уродливых, и мелких магазинов оптовой торговли. Возле них громоздились бочки и груды ящиков.