Адриан Коул - Трон Дураков (Омара - 2)

- Скажи, а невесту ты уже видел?

- Нет, но слышал, что девица боевая, - хохотнул Варгалоу.

- О да! А ее отец, Странгарт, - настоящий медведь. Будь осторожен, а не то он загонит тебя в угол и закидает вопросами о последней войне. Он до сих пор жалеет, что не пошел тогда с нами. Как он не понимает...

- Жду не дождусь того момента, когда смогу увидеть его с дочерью. Но, судя по тем слухам, которые доходили до меня о Руане, он справится с молодой женой.

- Он прекрасный воин и командир. Моррик Элберон гордился бы им.

Варгалоу умолк и пристально посмотрел на Гайла, а потом продолжил:

- Рад, что с тобой все благополучно. Идем?

Они вышли из дома и отправились на званый обед как старые товарищи, причем Гайл не переставал удивляться, с какой легкостью дается ему беседа с человеком, которого он когда-то боялся пуще самой смерти.

Едва они оказались на улице, от стен домов отделились молчаливые фигуры и, неслышно ступая, последовали за ними - не слишком близко, но все же в пределах досягаемости. Гайл настоял, чтобы охрана не ходила за ним по пятам, иначе люди заинтересуются, кто он такой, и тогда прощай анонимность, которой он столь сильно дорожил.

Варгалоу заметил, что стража словно нарочно старается держаться подальше от них, и поинтересовался почему.

- Рано еще дразнить обитателей Золотого Города, - последовал ответ Гайла.

- А что оттуда слышно?

- Ничего нового. Все то же самое, хотя торговцы и переселенцы, которые продолжают притекать в наш город, сообщают, что Кванар Римун тяжело болен и не встает с постели. Думают даже, что ему уже не поправиться.

Широкая, недавно вымощенная центральная улица, по которой шагали путники, пошла под уклон и вскоре привела их в лабиринт узеньких улочек и переулков, зажатых между набережной и замковым холмом, куда они направлялись. Увлеченные обсуждением достоинств и недостатков расположения Элберона с точки зрения его обороны, они не сразу заметили, как из какого-то проулка высыпала целая толпа подозрительных типов. Та часть города, в которой они находились в данный момент, слыла наиболее опасной как для кошельков, так и для жизни случайных прохожих, однако именно через нее лежал самый прямой путь в крепость. Завидев возможную опасность, Гайл неохотно потянулся за мечом: он так и не овладел искусством обращения с этим опасным предметом.

- Надо же, как некстати, - проворчал он.

Варгалоу, ни на шаг не отдаляясь от своего спутника, настороженно приглядывался к внушавшей опасения компании. Те приближались, ступая пружинисто и тихо, точно вышедшие на поиск приключений коты. Наметанным глазом бывалого рубаки, побывавшего на своем веку не в одной переделке, Избавитель определил, что это явно не простые разбойники. Сначала он был уверен, что этих головорезов подослали его недруги, но, увидев, как те вытащили из рукавов не ножи, а простые дубинки, понял, что они охотятся за Гайлом: ни один человек во всей Омаре не додумался бы выйти против Избавителя с куском дерева в руках. Вдруг откуда-то сзади донесся хриплый окрик, и тут же сталь зазвенела о сталь: это другая группа вооруженных людей отвлекала внимание охраны. Нападение было тщательно спланировано.

Гайл обернулся посмотреть, что происходит. Посреди улицы кипела схватка: его люди рубились с нападавшими.

- Ловушка! - закричал он. - Кто...

Тем временем Варгалоу прикрывал его спереди. Два разбойника шагнули к нему, занеся дубинки для удара. Правая рука Избавителя взлетела в стремительном движении, что-то блеснуло в тусклом свете подслеповатого уличного фонаря. Где-то над их головами пронзительно завизжала женщина, хлопнули оконные ставни. Разбойники, выронив дубинки, без звука повалились на колени и уткнулись лицами в грязную мостовую. Бросив на них взгляд, Гайл убедился, что глотки обоих рассечены от уха до уха. Двое других бросились вперед, устрашающе вращая дубинками, но и на этот раз Варгалоу оказался быстрее: его рука взметнулась, описав сверкающую дугу, убийственную в своей хирургической точности, - и разбойники уже лежали на земле, корчась в предсмертных судорогах и истекая кровью. Нападавшие заколебались: видимо, они не ожидали, что столкнутся с таким препятствием. Между тем крики сзади становились все громче и громче: схватка разгоралась, прибывали еще люди, убитых с той и другой стороны становилось все больше. Гайл обливался потом от страха, гадая, сколько же всего нападающих и кто они такие.

Варгалоу указал на боковую улочку:

- Если нам удастся прорваться туда, я задержу их, пока стража не приведет подкрепление. Похоже, они...

Расцвеченное гроздьями искр черное покрывало внезапно скрыло от него улицу, и он рухнул как подкошенный, оглушенный предательским ударом сзади. Мгновение спустя несколько пар крепких рук уже держали Гайла. Он бился и извивался, словно выброшенная на берег рыба, но все было напрасно. К его лицу прижали тряпку, пропитанную тошнотворно пахнувшей жидкостью, колени Гайла подогнулись, и он погрузился в милосердное забытье.

Когда подоспело подкрепление, крохотная улочка походила на поле боя. Около дюжины охранников распростерлись на земле в лужах собственной крови: они пали, защищая своего господина. Поверх их тел лежали трупы по крайней мере такого же числа нападавших. Все они носили цивильное платье, но не такое, как у жителей Элберона. Капитан прибывших на помощь гвардейцев, завидев Варгалоу, который с трудом поднимался на ноги после удара, кинулся к нему и приставил меч к его горлу, полагая, что нашел одного из похитителей.

- Убери свою железяку! - раздался вдруг резкий окрик. Капитан оглянулся в недоумении и увидел Руана, который как раз вышел из-за угла. Этот человек не враг. Варгалоу! Что здесь произошло?

Избавитель указал своим клинком, с которого стекала кровь, в противоположный конец улицы:

- Скорее! Они забрали Гайла.

С десяток солдат немедленно бросились в погоню. Руан посмотрел на кровь на руке Варгалоу, потом на четверых чужеземных солдат, которые явно слишком близко познакомились со сталью Избавителя, и сказал:

- Не так хотел я встретиться с тобой снова...

Варгалоу пошатнулся и ухватился за руку молодого воина, чтобы не упасть. Это движение удивило и одновременно тронуло Руана. Хотя Избавитель давно уже стал его союзником, он продолжал считать его не вполне человеком. Валявшиеся поодаль трупы людей, чьи глотки были перерезаны стремительной, твердой, не знавшей жалости и сомнений рукой, только укрепляли его в этом мнении.

Как бы там ни было, вослед солдатам они поспешили вместе и вскоре оказались на небольшой площади, также заваленной мертвыми телами и залитой потоками крови. Собаки бесновались за запертыми дверьми, в окнах мелькали встревоженные лица.