Гарм Видар - Потерянный рай

О более ранних пробуждениях у меня весьма смутные воспоминания. С уверенностью можно сказать только, что они были, но когда и сколько… Но вот последнее пробуждение я осознаю хорошо. И не моя вина, что объекты, вошедшие со мной в контакт, явились катализаторами сокрушительного процесса, формирующего на руинах вашей реальности новый мир…

— Новый мир?!! — Брайан даже засмеялся, несмотря на всю трагичность ситуации. — Что ты называешь новым миром — поголовную интеллектуальную кастрацию?! Превратившую почти всю интеллигенцию в бациллоносителей вирусной имбецильности? Сводящей с ума не только всех окружающих, но и самих носителей! Да все эти Приступы — всего лишь защита от беззастенчивого, насильственного… сведения всей жизни к жизнедеятельности, от выхолащивания всех эмоциональных и интеллектуальных связей; от превращения каждого в изолированный оскотинившийся мирок, озабоченный лишь собственным бесперебойным функционированием, независимо от среды и от таких же самозамкнутых систем? Воистину разум у тебя — побочный продукт жизнедеятельности! Либо ты мне бессовестно лжёшь! Ибо такая картина издревле была питательной средой, порождающей… диктатора или идола. И в данном случае никуда не деться от банальной истины «кому выгодно?». А это значит, что либо ты само метишь в идолы, либо тебя жестоко надули, и за твоей спиной ублюдочный триумвират (не без твоей помощи!) чуть не завёл нас всех, нет, не в пропасть, а в топкое болото всеобщего нивелирования до серой безликости и интеллектуальной импотенции. Хотя даже они (точнее именно они) не смогли предугадать катастрофическую оборотную сторону процесса Интеллектуального Информационного Иммунодефицита.

— Так не должно было случиться! Упрощение конструкции ведёт к более надёжному функционированию, — голос, пронизывающий мозг Брайана, стал ощутимее более жёстким и холодным.

— Почему женщины не подвержены Приступам? У них деградация не приняла столь угрожающих размеров…

— Неверный термин: не деградация, а упорядочивание информационных полей. Особи, как вы их называете, женского пола, вообще, не алгоритмизуются и, вследствие нерациональности, должны быть упразднены.

— Это тебя Клифски надоумил? — уже, откровенно смеясь, спросил Брайан.

— Нет. Аналогичную позицию занимает Клавдий Орст.

— Ну, в его возрасте это не удивительно.

— В конце концов, моё существование лишь обострило противоречие вашего нелепого мира. И вирус Информационного Иммунодефицита не моё порождение, а ваше! И не я пытался переориентировать ваши разобщённые информационные поля по своему образу и подобию. Над вами слишком уж довлеет третий закон термодинамики. Тяга к накоплению энтропии у вас в крови…

…гружёная вагонетка…

…и кровь…

— …а ноль информационной особи стабильнее. Ну а Приступы — всего лишь побочный эффект, неконтролируемый выброс из глубинных отделов подсознания. При полной переориентации информационных полей Приступы исчезнут сами собой, точнее, плавно перетекут в новый более эффективный способ существования. Большинство из вас не сознавая стремится к этому.

— Это ты судишь по Клифски, Клавдию и иже с ними?

— В тебе тоже заложена тяга к самоуничтожению.

— И только?

— Нет. Ещё к продлению рода. Но стоит ли продлевать род, в котором априори заложена тяга к самоуничтожению? Ведь это абсурд!

— Скажи, ты можешь повернуть вспять процесс деградации наших информационных полей?

— То есть ты предлагаешь отказаться от их упорядочения?! Ведь эта система вновь будет нестабильна, и вновь вирус Информационного Иммунодефицита, которым заражено большинство элементов вашего сообщества, будет…

— Ну со своими элементами мы постараемся справиться сами.

— Не понимаю. Когда всё построено на одних лишь противоречиях, резонно должен возникнуть вопрос: как эта система просуществовала до сих пор, а не почему она, вдруг, начала разваливаться… Какая логика лежит в основе всего этого? Абсурда?!

— Будем считать, что… женская.

— Не понимаю…

Глава 9

Анна Вирт, смотрела на печатный текст и чувствовала, что буквы должны складываться в слова, но смысл ускользал, словно обмылок из неловких рук.

Странное головокружение прошло и теперь казалось несущественным.

«Господи, и что за ерунду вынуждены хранить порою в архиве…»

— Я не этого хотел!!! Я даже представить не мог, что всё так обернётся! — отчаянный визг Клифски, в котором Берт опознал оригинал, перекрыл переполох, вызванный безудержным клонированием его особи.

Все на мгновение умолкли, и Клифски-оригинал жалобно всхлипнул:

— Я хотел всего лишь УПОРЯДОЧИТЬ непредсказуемую хаотичность! Я мечтал, чтобы другие люди стали… — Клифски сделал паузу, набрал в лёгкие воздуха, мучительно выкатил глаза, словно кот, мучимый запором, и неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, выпалил:

— …такие как… я!

— Это безумие!

— Позволь нам самим — каждому для себя — разобраться с этим вопросом, — Брайан вдруг почувстствовал какую-то неведомую ранее уверенность. Теперь он точно знал, что безумие, уже несколько лет подряд исподволь завоёвывающее всё новые и новые рубежи в его сознании, отступило. Не исчезло, нет! Лишь отступило, но это уже было победой! Идентификация противника — первый шаг к его уничтожению.

— Реальность — конструкция куда более сложная, чем кажется! — теперь голос оппонента, звучавший в мозгу Брайана был слаб и безжизненен. — Вы даже не представляете сколь своеобразны связи в ней! Хотя бы между пространством и временем…

— Я хотел лишь покоя! Это всё он!!! Уничтожьте его! — Клавдий Орст, на которого во время всеобщей паники перестали обращать внимание, ожил и, пользуясь неконтролированностью ситуации, подхватил бесхозный стул и метнулся к рыдающему Клифски-оригиналу. Но две-три копии кинулись наперерез, и началась общая свалка…

Анна Вирт закрыла папку с непонятными нудными отчётами, посвящёнными какой-то информационной аномалии и глянула в окно.

За окном была весна. Недавно прошедший короткий дождь смыл с усталого лица города всю серую пыль, которая неизбежно вновь станет скапливаться по углам и закоулкам. Наверняка снова попытается покрыть толстым слоем всё вокруг… И вновь будет смыта каким-нибудь шалым весенним дождём…

День был прекрасен, и хотелось улыбнуться и бежать из этих пыльных каменных лабиринтов туда, где воздух, вода и солнце… Туда, где расстояние измеряется не от стены до стены, а от тебя и до горизонта. Туда, где сверху падает не отставшая штукатурка, а звёзды. Туда, где жизнь, а не…