Георгий Гуревич - Темпоград

Клактл озирался в растерянности. Можно ли довериться тонконогим? Завлекут в западню и погубят. И тут ему на глаза попался Лев. Едва ли этот молокосос участник заговора.

- Пускай он тоже. - Клактл ткнул пальцем в Льва.

Все обернулись к юному переводчику. Лев почувствовал, что краснеет, не от страха, от смущения. Конечно, ему очень хотелось попасть в Темпоград, познакомиться с чудом XXI века. Столько рассказов накопится для Винеты. Но он не знал, можно ли соглашаться, или следует отказываться, не потакая капризу тоита. Не знал, что надо ответить, и все больше краснел, опасаясь, что ученые неверно истолкуют его замешательство.

Они действительно истолковали неверно.

- Да вы не бойтесь, юноша, - сказал Ван Тромп. - Межвременной транспорт в вашем возрасте совершенно безвреден. Ну попотеете немножко, зато посмотрите Темпоград, а к вечеру будете дома. Темпоград стоит посмотреть, уверяю вас.

- И привезете добрую десятку в петлице, - вмешался дежурный. Темпоградские часы засчитываются как космические - в десятикратном размере.

- Нужно, юноша, - повторил Ван Тромп с нажимом. - Сами понимаете, сколько времени у нас уйдет на обучение другого переводчика. Да и примут ли его эти фокусники? Решайтесь, это такой случай, когда нельзя отказываться. Вообще, неприлично осторожничать в вашем возрасте.

- Да я не боюсь! - выкрикнул Лев. - Я только...

- Что? Свидание с девушкой? Отложите. Объясните, что у вас государственное задание.

Лев покраснел еще больше.

- Что вы? Совсем нет. Какая там девушка?

Но думал он, конечно, о Винете, совсем не о матери. Мама Мальвина в Южном полушарии, она боится жары, до сентября не вернется. Да и не стал бы Лев сообщать ей о визите в Темпоград. Зачем? Мама разволнуется, закидает Академию Времени запросами, протестами. Маме лучше рассказать задним числом. А Винету надо бы предупредить.

Лев отошел в сторонку, набрал цифры на ручном видеофоне. Однако номер Винеты не отвечал. Как быть?

Ван Тромп между тем стоял над душой:

- Не тяните, юноша! В Темпограде дорожат минутами. Неужели вам надо отпрашиваться на три часа? Вы же вернетесь часам к девяти.

"К девяти? Девять - это еще вечер. Винета сказала: "Буду ждать вечером".

Но тут случилась задержка не по вине Льва.

Юстус, уже направлявшийся к сводчатой двери под надписью "На орбиту быстрого времени", неожиданно остановился и, шаря рукой как слепой, грузно сел на скамейку. "Сейчас, - пробормотал он. - Подождите, дух переведу..." Лицо его приняло зеленоватый оттенок, глаза остекленели...

Ван Тромп кинулся к нему, проявляя неожиданную расторопность:

- Юстус, ложитесь на скамейку. Вот куртка под голову. Дежурный, врача и носилки, немедленно!

- Я отойду... дух переведу... таблетки вот... - Юстус водил возле кармана непослушными пальцами.

- Не шевелитесь, я вам достану. Дежурный, стакан воды! А вы еще здесь, юноша? Марш-марш, на старт! Товарищи, катите тоита, пока он не передумал.

Юстус силился приподняться:

- Черновики... Гранатову...

Ван Тромп выхватил у него портфель.

- Юноша, держите. Передадите лично президенту Т-града. Инструкцию дошлем. Счастливого времени!

Все торопили, торопили, некогда было сомневаться, прощаться, некогда расспросить даже. В углу, левее панорамы, приоткрылась дверца, зажглась красная надпись "Занято". Туда же катили Клактла, беспокойно ерзавшего в своем креслице. Пригнувшись, Лев переступил порог...

Порог, отделявший Большой мир от Темпограда и детство Льва Январцева от его взрослой жизни.

9. ОДНОПРОСТРАНСТВЕННАЯ РАЗНОВРЕМЕННОСТЬ. 23 мая. 18:16-19:22

Транспортная кабина: некий вариант каюты, кабины самолета, космического корабля. Тоже экономия квадратных сантиметров - вплотную стоят кровати-кресла, шкафчики, они же столики, аппараты с циферблатами и кнопками, опутанные цветными проводами. Библиотека, фонотека, кинотека, малюсенький закуток для душа. Единственное отличие - и не в пользу темпотранспорта: изнуряющая духота. Нестерпимо жарко, невыносимо душно. Путники пьют, обливаются липким потом, еще пьют, смотрят друг на друга осоловевшими глазами, отирают лоб, глотают таблетки от головной боли и от боли в сердце. Страдают, вздыхают, смотрят на часы, ничего не объясняющие, окончательно сбивающие с толку.

Хуже всех было тоиту. Он страдал не понимая. Бессмысленные мучения казались еще тяжелее. Вообще, он думал, что его мучают нарочно, чтобы сломать, сделать податливее.

- Где мы? - допытывался он.

- Мы едем в Темпоград - в тот маленький город, который ты видел за стеклом.

- Где мы? - повторял тоит. И руками-ластами показывал: перегородка тонкая, вот такусенькая, а мы едем и едем.

Лев вставлял палец между ласт тоита: именно здесь мы, в этом узеньком промежутке.

- Почему так долго едем? - недоумевал тоит.

- Не умеем быстро, Клактл. Не научились.

- Почему жарко?

- Чем жарче, тем быстрее попадем в Т-град.

- Зачем Т-град?

Вот теперь можно было объяснять не торопясь, повторять по многу раз, входить во все подробности.

- В Т-граде сколько угодно времени, - начинал Лев. - До катастрофы считанные недели. Мы спешили, даже обсуждения комкали, экономя минуты. А в Темпограде времени на все хватает. Там внимательно обдумают, прикинут, просчитают, успеют изобрести, испытать, проверить, построить... Все успеют.

- Почему успеют?

- Там время идет иначе, секунды растянутые. У нас сутки, у них год; у нас два часа, у них месяц. Мы задаем вопрос, через два часа получаем целый доклад.

- Почему время идет иначе? Это подземный мир?

(По верованиям тоитов души мертвых отправлялись в преисподнюю, где времени не было вообще. Пожалуй, правильный образ. Действительно для мертвого времени не существует.)

- Нет, Клактл, это не мир, всего лишь город. Так был задуман, специально был выстроен, чтобы успевать своевременно.

Тоитский жрец молчал. Не знал, как возразить, просто не верил.

- Зачем жарко? - заводил он снова.

Лев старался отвечать обстоятельно:

- Жара - побочное явление. Чтобы попасть в Т-град, необходимо потерять массу, а потеря массы связана с выходом энергии. Этот закон вы еще откроете на Тое через тысячи лет. А энергия - это тепло, тепло, жара! Массу теряешь ты, худеешь и согреваешься. Не понял?

- Зачем худею?

- Это необходимо, Клактл. Есть такой закон Аникеева - Жерома, мы сами на Земле его открыли недавно. Он гласит: "Для тела неизменной формы... (впрочем, строго говоря, форма никогда не бывает неизменной). ...Итак, для данной формы линейные размеры обратно пропорциональны темпу времени". Ты же видел город за стеклом. Он в 360 раз меньше нормального города, весь умещается в одном зале. Чтобы войти в него, надо уменьшиться в 360 раз по росту, в 46 миллионов раз по массе. Вот мы и уменьшаемся.