Александр Белаш - Красные карлики

– Но сначала убедись, что поиск разрешён, – поспешила упредить осторожная Бланш. – Я не хочу, чтобы ты из-за меня подставился.

– Вот, посмотри, что выпадает на слова «пятикратный чемпион компьютерных игр».

– Кто он такой?! – Бланш привстала от ужаса.

– Альф, прежняя версия.

– Закрой, не надо. О!.. а тебя можно увидеть?

– Не фигурировал.

– Только меня не ищи, – глуховато попросила Бланш. – Обещаешь? Я разозлюсь, если ты…

Албан не только искал, но и нашёл. Но ей незачем об этом знать. А вот Прис в ресурсах Сети не было, хотя она смело могла вывесить там своё личико. Вместо портрета Прис разместила в форуме смешную рожицу с лиловыми вихрами.

На втором плане зрения камера вновь навелась на лица Реддэя и Кастельса за прозрачной стеной, отделявшей от зала скамью подсудимых. Они держались уверенно, о чём-то спокойно переговаривались, как за столиком в кафе. Вели себя, как невиновные.

САЛОН ЗАКРЫТ НАВСЕГДА! ВСЕМ КАЮК.

А лиловая рожица в форуме закрыла глаза ладошками, из-под пальцев бежали вниз дорожки слёз, углы рта опустились. Сколько месяцев прошло?.. Ещё немного – и минет год, а изображение не менялось. «Я никого не хочу видеть. Не могу видеть. Моего милого убили!» Утешений с приглашениями Прис не принимала.

Собачьи глаза Реддэя, младшего киллера, были светлы и веселы, а на губах Кастельса, как и тогда в салоне, играла улыбочка. Они рассчитывали на благополучный исход. Адвокаты отстоят. У мафии денег хватит!

– Можно совместиться с изопроцессором, – скрепя сердце, благодушно поделился Албан. – Поняла? Мысль и память – тоже сигналы, которые кодируются. Немного потренеруйся – и нарисуй себя такой, какой хочешь видеть. До фотографической точности.

– Защита возражает, – вскочил адвокат. – Ваша честь, запись с камер слежения салона отвергнута экспертизой как недостоверная.

Обвинитель отпил воды из стакана; судья Колт пристукнул своим молоточком:

– Протест защиты принят.

– Прошу слова, – поднял руку обвинитель.

– Говорите.

– Ваша честь, я требую привлечь для рассмотрения материалы блоггеров, – без малейшего замешательства, будто и протест не звучал, нудным голосом протянул обвинитель.

Адвокат скептически усмехнулся.

– Защита сомневается в том, что такие записи могут быть представлены суду, поскольку до сих пор они не фигурировали в материалах дела.

Но сломить обвинителя было трудно.

– Доказательные записи трэк-камер вполне могут существовать. В помещении салона и на улице вблизи него находилось около ста двадцати человек. Не все они смельчаки; кое-кто может опасаться за жизнь – свою и своих близких. Я прошу суд применить к новым свидетелям Закон о защите личности.

В зале стало тише. Что-то решит Колт?

– Просьба обвинения выносится на голосование присяжных, – безучастно кивнул судья. – Господа присяжные, прошу вас приступить к обсуждению просьбы. Объявляю перерыв в заседании.

– А кем ты воображал себя раньше? – Поддев ногтем пластырь, Бланш осмотрела почти заживший разрыв.

– Бригадиром.

– Нет, внешне.

– Блондином с волнистыми волосами до плеч.

Послышался слабый, но явственный смешок. У Албана просветлело на сердце. Господи, она сделала это! Впервые! Она не разучилась.

– Что-нибудь метр девяносто ростом. Стройным, со светло-карими глазами. В ухе золотая серьга. Бронзовые браслеты.

– Давай дальше. – Бланш оживилась Она боялась, что Албан замкнётся, умолкнет, но он услышал её ожидания и пошёл навстречу.

– Обнажённый по пояс. Кожаные штаны. Подпоясан шёлковым кушаком с золотым шитьём. В руке топор, под ногами – палуба быстроходной шхуны. Рядом девушка с лиловыми волосами…

Закрывшая глаза ладонями.

– …волосами до колен. Она радуется, а я топором указываю на белый остров впереди: «Здесь мы построим дом».

Бом! В дверь стукнуло, створка поехала, и с мычанием, глядя в пол, ввалился на карачках совершенно голый Альф. Что он хотел сказать этим визитом? какой зримый нравственный урок надеялся преподнести?

Бедолага, отвергнутый женщиной, впал в крайность и решил до накала перегрузить мощности своего мозга. Альф был так занят, что перестал видеть проходы и ступени, везде спотыкался и падал. Перед стендом его часа полтора выводили из запоя.

– Ой, что такое?!

– А, это триумф цивилизации ползёт – нагишом на четвереньках, головой двери открывает, не может глаза в кучу собрать. Разом смотрит девять сериалов, дюжину пишет впрок, треплется в семи форумах и сидит в пяти онлайновых игрушках. Иллюстрирует собой пример расширяющихся потребностей и ограниченных возможностей…

Бланш хихикнула, потом затряслась и – расхохоталась. Она повалилась на кровать, смеясь и порой пытаясь зажать хохот руками, отчего тот превращался в сдавленное фырканье.

– Ыыыаа… Ааа! – встряхнулся Альф, мотая башкой. Бланш разобрало ещё сильнее. Тут и Албан не выдержал.

На лице Альфа сквозь очумелую тупость стали проступать обида и недоумение.

– Че… го? Вы… а?

– Алло, Земля вызывает Альфа! – помахал Албан рукой, привлекая внимание разъехавшихся врозь глаз образца I. – Ты с чем явился, голыш?

– Свинство, – заскрипело на зубах у Альфа. – Я новости. Блиц был. С ТуаТоу. А вы! Я! у меня… последствия! Мне паралич отрыгается!

– Паралич твой – воображаемый. Сотри его.

– Вот! Стоило между нами появиться бабе, и ты мне больше не брат! Всё в упрёк поставил, даже паралич.

– Да хватит им гордиться-то!

– Сыночек! – Бланш тряслась от смеха. – Хочешь, я стану твоей мамочкой?

– Никакой любви у нас не будет! Любовь к маме – это инцест!

– Ладно уж, девушка нежно тебя назвала…

– Какая она девушка?! Не нужна мне пожилая опытная самка! – Альф, сумевший-таки сесть, разрубил ситуацию чисто мужской грубостью. – Но я скажу. Там у них бедища. У герцога Эйнаа плод не так повернулся. Все на рогах. Одиннадцать цивилизаций в шоке. Наш Президент с конгрессом послал герцогу on-line – здоровья, счастья и родов в срок. У наших туаманов через одного психоз – чуют, как в них наследник шевелится. И у ребят тоже. Класс! Ну я пошёл домой.

Уходя, Альф недобро оглянулся на сверкающую Бланш.

Всё рухнуло! Как здорово началось знакомство – и как скверно кончилось! Высмеяла. Обхохотала. «Сыночек»! А ведь такая юная, такая у неё фигурка!.. Тридцать четыре года, искушённая, мнит о себе выше крыши. И засела у Алби, заигрывает с ним. Значит, не судьба обнять девчонку и прижаться. Никаких поцелуев, только штекер в пузо. Алби, подлый разлучник – увёл подружку!