Зубачева Татьяна - АНАЛОГИЧНЫЙ МИР – 2

Ознакомительный фрагмент

— Нет, — вмешивается он после долго молчания, так что забывшие о нём собеседники удивлённо поворачиваются к нему. — Нет, парень не казался больным. Я, конечно, не врач, но на мой взгляд… ничем от остальных не отличался.

— Вот! — торжествующе кивает Аристов. — В поведении адекватен?

— Да, — твёрдо отвечает он. — Полностью.

— Так что не лагерник он, ребята, нет.

— Мг, — Гольцев задумчиво строит из обгоревших спичек башню. — Ну, ладно, ну, допустим… хотя… не договариваешь ты, Юра, есть у тебя… ещё кое-что.

— Исключительно для служебного пользования по категории врачебной тайны, — "канцелярским" тоном отвечает Аристов.

— Ну, да ладно, — неожиданно покладисто соглашается Гольцев. — Найду, где ещё поспрошать. А вот с ними, с Бредли и Трейси, ты об их пастухах говорил?

— Я попросил их при встрече передать индейцу, что того ждут в госпитале. Ждут остальные.

— И что?

Аристов пожимает плечами.

— Обещали передать. Если встретят.

— А о втором спросил?

— С какой стати? — Аристов чуть насмешливо изображает недоумение.

— Спроси, Юра, — очень мягко говорит Гольцев. — Может, тебе они чего и скажут.

И твёрдый, даже жёсткий ответ Аристова:

— Спасти свою психику лагерник мог только амнезией. Вернув память, мы вернём и всю полноту страданий. Как врач я против.

Гольцев задумчиво кивает…

…Вот и поворот на подъездную дорогу. Теперь все воспоминания побоку. Хотя задело Бешеного очень серьёзно, раз на поморский говор стал срываться. А здесь что? Ездят не часто, колея слабо намечена, но дорога хорошая, чувствуется, что её делали, и делали недавно. Старцев сбросил скорость, аккуратно вписывая машину в повороты. Тишина и безлюдье. Погудеть, что ли? Чтоб не заподозрили, что он подкрадывается, да нет, будет уж слишком нарочито.

Когда-то дорога видимо упиралась в Большой Дом, но теперь она делала плавный поворот, огибая полуобгоревшие развалины, и заканчивалась просторным хозяйственным двором. Явно хозяйственные постройки, сараи, загоны для скота, колодец с насосом… Старцев остановил машину, выключил мотор и сразу услышал стук движка и людские голоса. Его, разумеется, заметили. Но никакой суматохи, беготни… Старцев вышел из машины и огляделся. И где же Бредли с Трейси? А, вон и они.

Высокие, одетые оба по-ковбойски, они подошли к машине почти одновременно с двух сторон.

— Добрый день, капитан.

— Рады вас видеть, капитан.

— Добрый день, — ответно улыбнулся Старцев.

"В клещи однако берут классически", — усмехнулся про себя Старцев, забирая из машины портфель.

— Как доехали?

— Благодарю, прекрасно.

— Как раз успели к ленчу, — добродушно улыбнулся Фредди.

Так за разговором и шутками они прошли по хозяйственному двору к маленькому домику под двухскатной крышей на отшибе. Веранда-холл во всю длину дома явно не обжитая, но чистая, две двери, правая гостеприимно приоткрыта.

— Прошу, капитан.

Комната одновременно и просторна, и заставлена. Огромный украшенный белым мрамором камин с фигурной старинного литья решёткой, дальше у стены узкий высокий бар, в этих местах такие обычно прикрывают вделанный в стену сейф, перед камином два кресла, когда-то кожаных, а сейчас обитых явно первой попавшейся под руку тканью, перед окном большой двухтумбовый письменный стол, тоже в следах свежей починки, шкаф, неширокий диван, в углу высокие напольные часы, стёкол ни в циферблате, ни в футляре нет, но блестящий маятник с выгравированной на диске розой ветров ходит ровно и бесшумно.

Джонатан отметил быстроту и внимательность ненарочитого взгляда, окинувшего комнату.

— Прошу.

В углу за дверью на табурете таз, кувшин с водой, мыльница, чистое холщовое полотенце. Умывались, сливая друг другу на руки, и очень ловко, пока Джонатан вёл Старцева к столу, Фредди вынес всё это из комнаты.

Ленч привёл Старцева в весёлое изумление сочетанием незамысловатых лепёшек и каши с деликатесными консервами. Его явно ждали и столь же явно ничего специально не готовили. Простые стаканы с мастерски сделанными коктейлями. И вся посуда как и мебель… случайно уцелевшее.

Ленч прошёл в лёгком разговоре о дороге, погоде и прочих пустяках. Никто не спешил, но и не тянули время. Фредди ловко собрал грязную посуду на поднос.

— Приступим к делу, джентльмены.

— Хорошо, — кивнул Старцев.

Фредди переставил поднос на каминную полку. И Старцев, невольно проследив за ним взглядом, заметил над камином красную и синюю призовые розетки. Джонатан спокойно обмахнул щёточкой стол и, не скрывая от Старцева ни одного движения, сдвинул бар, за которым обнаружился старый исцарапанный и явно чиненый сейф, открыл и его. Подошёл Фредди, и вдвоём они перенесли и выложили на стол несколько не очень больших, но даже на взгляд тяжёлых свёртков.

— Вот, это было в тайнике, — голос Джонатана по-прежнему ровен, и пальцы, разворачивающие тряпки не дрожат. — И у меня возникли… определённые сомнения.

Старцев, сосредоточенно хмурясь, рассматривал блестящие искрящиеся драгоценности. Большой крест, украшенный рубинами, сразу привлёк его внимание, но он молчал. Джонатан и Фредди переглянулись. Старцев стоял, заложив руки за спину, и молчал. Долго молчал. Потом резко встряхнул головой.

— Вот об этом, — он, не дотрагиваясь, показал на крест, — я сразу могу сказать. Это нагрудный крест православного священника. Надевается во время службы. Как он сюда попал…

— Православная — это… русская церковь? — спокойно спросил Фредди.

— Можно сказать и так, — кивнул Старцев. — Но это ещё ни о чём не говорит. Мало ли как и когда он попал сюда.

Но Джонатан уже отодвинул крест в сторону от остальных предметов.

— А остальное?

— Остальное… — Старцев пожал плечами. — Это надо проверять. Да, чёрт возьми, я же привёз.

Он быстро отошёл от стола, взял свой оставленный у двери портфель и открыл его.

Джонатан и Фредди ожидали всего, но не пачки книжек в мягких серых обложках.

— Это каталоги пропавшего, — спокойно объяснил Старцев. — Попробуем сверить.

Джонатан и Фредди снова переглянулись. Фредди переставил стулья, и они сели за работу. Тем более сложную, что каталоги были на русском. А иллюстраций… Хорошо, хоть цифры могли что-то подсказать.

— Среди музейных ценностей ничего похожего нет, — сказал наконец Старцев.

— Мг, — хмыкнул Джонатан. — А личное имущество…

— Атрибуция мало реальна, — пожал плечами Фредди.

Старцев вертел в руках золотой бокал, разглядывая герб.

— Нет, не могу понять, — с сожалением сказал он, ставя бокал на стол. — Вообще… я думаю, вы можете спать спокойно. А этот крест… В перечне его нет, если только похищен из какой-нибудь церкви.