Андрей Шаганов - Звездный рыцарь

Заинтригованный, Олег в несколько минут справился со всеми предложенными блюдами, лишь мимолетно успевая удивляться гамме вкусовых ощущений. Пища казалась легкой и воздушной, как суфле, и, несмотря на количество съеденного, тяжести в желудке не было — лишь приятная сытость и удовлетворение.

Комнату Олег не узнал. В сомнении он даже оглянулся в коридор и вернулся взглядом в помещение, ничем теперь не напоминавшее его бывшую спальню. Стены были глубокого черного цвета. Причем чернота эта была настолько полной, что в ней полностью терялись форма и размеры комнаты. На этом фоне ослепительно сверкали мириады звезд, но, несмотря на все приложенные усилия, Олег так и не смог отыскать ни одного знакомого созвездия. Меж сверкающих искр, словно парящих в космической пустоте, мерцало желто-красное сияние. Оно звенело туго натянутыми струнами, вилось загадочными иероглифами, сплеталось в неясные образы, которые, мелькнув, тотчас исчезали. Сияние, словно живое, реагировало на каждый шорох и, усиливая его, неуловимо колебалось.

В самом центре этого вновь возникшего мироздания пребывала некая площадка, которая, казалось, парила между звезд. Она была ослепительно белой и квадратной. В самой середине ее стоял короткий факел, исторгающий столб белого, почти неподвижного пламени. Пламя с низким гулом вырывалось из полой рукоятки, но не касалось ее. Лишь редкая пылинка, подхваченная током воздуха, время от времени вспыхивала желтой искрой, только подчеркивая совершенную белизну огня.

Чуть левее и дальше светильника стояла темная фигура, в которой Олег с трудом узнал Рададора. В его руках сверкал длинный, узкий меч с извилистым, как у малайского криса, лезвием. Силуэт рыцаря напоминал сидящего на скале грифа — его плечи поднялись так, словно между ними не было шеи, а на ней — головы.

— Ступай по тропе! — прозвучал замогильный голос.

Олег увидел под ногами узкую, светлую полоску, ведущую от двери к площадке сквозь Кромешный мрак. Балансируя, словно на канате, Олег двинулся вперед, совершенно забыв, что идет по полу, — иллюзия была даже слишком полной.

Но тут он задел рукой дверцу стенного шкафа. Она со скрипом отворилась, и в образовавшуюся щель выпал ручкой вперед веник. Олег чуть было не рухнул в воображаемую бездну, но сверкнули глаза на темном силуэте, дверца с треском захлопнулась, попутно отрубив половину веника. Обрубок тотчас же вылетел вон.

Олег вновь обрел равновесие, сосредоточился и продолжил свой путь. Белая полоска длиной в три шага показалась ему бесконечной. Серебряной нитью, связующей далекие миры, она тянулась на тысячи парсеков, дрожа при каждом шаге. Все ближе и ближе была площадка, Освещенная факелом, но дорога словно бы пошла в гору. Олег собрал всю свою волю, сконцентрировался на едва сцепляющихся с опорой ступнях. Откуда-то ему было известно, что из пучины, в которую он рухнет, если соскользнет с этой туго натянутой струны, не будет возврата.

Но вот последнее усилие — и он уже на площадке. Впрочем, нет — на бесконечной, необъятной равнине, гладкой, как поверхность хрустального шара. Над головой пылало ослепительно белое, лохматое солнце. Оно занимало почти все небо, его протуберанцы замерли в чудовищном размахе, едва оставив на горизонте узкую полоску черного космического неба, усыпанного звездами.

Олег показался себе микроскопическим существом, лежащим на предметном стекле, с животным ужасом ожидающим действий препаратора.

Вдруг прямо перед нашим героем возник Рададор. В руках его, как живой, извивался меч. Лезвие, сверкая, качалось между ними, поднятое вертикально, и острие пропадало где-то на фоне солнца, почти сливаясь с ним. Рыцарь медленно повернул меч вокруг оси и вдруг молниеносным движением разрубил Олега пополам от темени до мошонки. Молодой человек даже не успел ахнуть — две его половинки развалились в разные стороны.

Рададор присел, сложил вместе обе части, поднялся и, дважды обернувшись вокруг себя, взмахами меча рассек сначала грудь бездыханного тела, а потом еще раз, уже поперек, голову. Кровь, дымясь, ручейком оттекла в сторону и собралась в некоем углублении, о существовании которого невозможно было и .подозревать. Рыцарь пал возле тела на колени и воздел руки к пылающему над головой светилу. С минуту он был совершенно неподвижен, словно изваяние, лишь губы беззвучно шептали молитвы или заклинания. Потом он, будто бы очнувшись, присел на пятки и положил руки на колени. Под его пылающим взором разрубленный на четыре части мозг окутался фосфорическим туманом, и в этой призрачной дымке заскользили такие знакомые Олегу образы: мать, дочь, жена, друзья… Рыцарь подозрительно сощурился, но, неожиданно усмехнувшись, оставил фантомов в покое. Он еще некоторое время изучал мозг, а потом опустил взгляд на рассеченную и раскрытую, словно книга, грудную клетку, где между пламенеющих легких темнело сердце, и взгляд его потеплел. Потом Рададор внимательно изучил побелевшие ладони тела и тоже остался доволен. Наконец пришел черед последнего, что интересовало рыцаря. Глазные яблоки вспучились под сомкнутыми веками, пришли в движение, бешено завращались и вдруг выпали из глазниц каждое в свою сторону. Веки, лишенные опоры, провалились в глазницы и стали похожи на сушеные грибы. Рададор раскрыл ладони и опустил их на поверхность площадки, шары плавно покатились, и в руки рыцаря легло по голубому глазу, пусть немного наивному, но чистому и ясному, как у младенца. Приблизив их к своему лицу, он скрупулезно сравнил радужки, после чего взял оба бело-голубых шара в левую руку, а правой оттянул свое веко. На ладонь упал еще один белый шар. Но радужка его была светло-коричневая. Рададор еще раз сравнил предметы, лежащие перед ним, и вдруг осторожно взял один голубой глаз и вставил его себе в глазницу. Зрачок сначала никак не хотел встать на место, и рыцарю пришлось долго моргать, прежде чем зрение его вернулось в норму…

Глава 8

КУРС ОБУЧЕНИЯ

Олег очнулся и был крайне удивлен этим обстоятельством. Последнее, что он помнил, был взмах сверкающего лезвия. Сейчас перед ним из мрака медленно проступало лицо Рададора, полное внимательного участия. Впрочем, в тот момент Олег не сразу узнал своего нового друга. В глазах плавали какие-то точки, и сфокусировать взгляд на чем-то определенном было очень непросто — весь окружающий мир двоился и расплывался.

Вдруг нечто большое и шершавое проехалось по лицу молодого человека сверху вниз, и Олег понял, что это — рука рыцаря. Ладонь, сухая и горячая, пахла чем-то вкусным, словно в ней только что держали сдобную булку.

— Очнись, — почти ласково сказал Рададор. — Первое испытание ты выдержал с честью.