Михаил Белозеров - Улыбка льва

Может, я сейчас ошибаюсь?

Да и нет. Все человечество извечно и в тщетности крутится вокруг одних и тех же вопросов, обыгрывая их как может. И это естественно — у событий свое течение. Защита достаточно глубока. Время играет главную роль. Возвращая назад, оно провоцирует на размышления. Сущность устроена так, что не дает себя разгадать, хотя подталкивает анализировать и настраивает психику на весьма тонкие вещи.

Почему я вижу иногда то, что не должен видеть? — спрашивает Леонт. Почему со мной иногда происходит то, что не должно происходить?

Ждущий всегда должен быть "готов". Элементы невосприятия лежат уже в настоящем, то есть как в таковом безвременье, ибо символика не имеет его. А мозг человека "работает" как в "прямом" направлении, так и в "обратном". Причем "обратное" кажется чем-то необычным и пугающим, потому что приходит вне всякой логики. Нарушается причинно-следственная связь. Вот это и есть твой "предел" или одно из выражений Тайны. Подумай.

Какой же смысл?

Бог выбирает форму вечности. Выше Бога ничего нет (?). Человек открывает в данный момент ту дверь, которую может, или слышит то, что хочет. В "малом" — не претендуй на важность. Никому не давай советов. Все, что можно, уже "выдумано", "додумано". Все дело в одновременной ясности и осознании. Такие состояния нестабильны, — их скорость — мысль; координата без точки отсчета, — вспышка прозрения — и все.

Значит, есть и противоположное понятие? — спрашивает Леонт.

"Отстойник". В нем нет вашей Вечной Тайны, стало быть, нет стремления к познаванию, нет веры, а движение имеет явное (даже для вас) в последовательности действий направление. Впрочем, в некоторых мирах нет материальных следов времени. По вашим понятиям, там вообще ничего нет. Все равнозначно.

Да, я знаю, что воображаемая действительность ничем не отличается от реальной, что язык слишком беден для полного выражения.

Вначале чувство — потом мысль. Людям свойственна зависимость от Времени. Они растянуты в нем. Колдунами становятся те, кто умеет "продлевать" проклятия достаточно плавно и в гармонии с остальными действиями.

Смерть — это отнимание Времени. Время упорядочивает события, предотвращает хаос. Любая фиксация сдвига ведет к изменению сознания, шизофрении или смерти. Тень Прошлого всегда находится позади. Ибо, несмотря на вашу уязвимость и самонадеянность, — вы вечные накопители, и это главное. Лично твое предназначение — исследовать. Связь с последующим должна отсутствовать, чтобы избегать эксплуатации мысли…

Я осознаю предел, — говорит Леонт. Похоже на тупик.

Назрел следующий ход. Разведчиком делают не по желанию и не по выбору. С каждым шагом трудности возрастают, хотя постижение информации столь банально и обыденно, что основная масса людей этого попросту не замечает. Настройка идет по множеству единственных каналов. Чувства в иных плоскостях притуплены. Несопоставимы форма и размеры, зависящие от "угла" или "точки" зрения в настроенных, приложенных под-пространствах, в которых точно так же можно прятаться, как за стеной дома. Скрытых миров столько, сколько их в Тени от Прошлого к Будущему. Поэтому вы не пересекаетесь, вам не с чем сравнивать — нет объекта для наблюдения в реальном выражении, а — косвенность, рикошет, да еще в неудобоваримых формах, поэтому вы неудовлетворены. Хаос неописуем. Почти все остальные миры лишь потребляют, но имеют то преимущество, что пользуются универсальной энергией Сущности. Какая-то часть ее — ваш продукт.

Но ведь мы как-то соотносимся?

Вы не улавливаете связи событий, а "они" не проявляют "великодушия". Иногда "они" бродят полупроявленными и приносят в ваш мир удивление и болезни. Однако и "они" "подчинены" и поэтому для тебя зыбки. Зыбкость мира связана с телом. Никогда не проходи сквозь "них" — это опасно.

Что же тогда?..

Нравственность… несомненно, лежит в основе всех движений. Даже предсказания носят характер очеловечивания. В любом случае Сущность отвечает на эмоциональный взрыв, фон и поэтому в большей степени психологична.

Но нравственность — это клановость, а клановость — вырождение, поэтому маятник колеблется в обе стороны. Одиночество — универсальное состояние.

Психическая эволюция, по вашей терминологии, соответствует Сущности, одной из ее частей. То, что ты гасишь взглядом на небосводе, — ее сгустки, свернутые во времени. Один из путей входа — спираль, которую иногда показывают тебе. В иных мирах нет масштаба, нет времени, нет привыкания к формам, все всегда неузнаваемо, но и этого "все" тоже нет, главное в них — степень сознания. Но втекание туда не так безобидно для непосвященного, как кажется, потому что люди не приспособлены для высокой динамики. В рамках человеческой логики трудно выразить то, что нелинейно. Защита именно и строится на этом — то, что невозможно представить, не существует, и обратно — то, что существует фантасмагорично, не запоминается.

Конкретика человека крайне уязвима. Ему легко запутать голову. Контроль — штучка надежная относительно, до поры до времени. Накопление материала соизмеримо с ростом младенца.

А это справа? — спрашивает Леонт.

Но Мемнон не успевает ответить.

— Ты что, в самом деле, веришь в эту чепуху? — спрашивает Леонта маленький кудрявый грек, держа в правой руке высокий фужер с белым вином, а левой пытаясь завладеть пуговицей на рубашке собеседника и одновременно шаря взглядом по скользящим рядом женщинам. "Как мила… как мила, — внезапно читает Леонт у него в голове, — а эта… крошка… божественные формы, сдобная булочка… Венера Милосская…" Очевидность его мыслей просто написана на лице.

Вот-вот — это те маленькие прелести, которые проявляются, казалось бы, совершенно неожиданно, хотя, как известно, ничего неожиданного в вашем мире нет, — отвечает Мемнон на изумление Леонта. — Если ты хочешь знать мысли, витающие вокруг, учись отделять их от своих. Но для этого надо самому мыслить четко и ясно. Одно из непременных условий "чтения" — общение с человеком.

— Не находишь ли ты, что это твое больное воображение, — продолжает Данаки, — всю жизнь не доверяю писателям, а может, это массовый гипноз или, лучше сказать, — психоз какого-нибудь шутника, сознайся, тебе ничего не будет. Секундочку, — и отпускает пуговицу, — как тебе та?.. нравится? Женщины отличаются только длиной ног — не претендую на авторство… Можешь записать где-нибудь там у себя… Сам-то я на площади не был… Но если здраво рассудить и взвесить…

Вишневые глаза слегка раздражают Леонта. Велеречивость грека сводится к проигрыванию заезженной пластинки с несколькими слащавыми фразами. Даже вместо "примадонна" Данаки оговаривается "приманка". Вечные намеки на секс и белье, подглядывание в туалетную щелочку — визионизм, пощупывание вприпрыжку того, что между ногами, сморкание в кулак, кудахтанье пошлых банальностей, пиво и таблетки от головной боли натощак. Поговаривают, что первую жену он утопил в унитазе.