Александр Шалимов - Эстафета разума (сборник)

Через несколько секунд стол в кабинете был уставлен бутылками.

Рут задумчиво приглядывался к этикеткам:

— Пожалуй, я сделаю вам космический коктейль. Мы его предпочитали на Плутоне. Рецепт довольно сложный, но зато на вкус… — Рут прищелкнул языком. — Вы не возражаете, Ронни?

— Целиком полагаюсь на вас, Рут.

— А вы, Иона? — Рут мельком взглянул на молодого.

— Я тоже, — сказал парень, с интересом следя за Рутом.

— Он, насколько я понимаю, вообще не пьет, — Рут указал глазами на третьего, продолжающего занимать позицию у двери.

Ронни отрицательно покачал головой.

Рут молча принялся составлять коктейль. Он открывал одну за другой бутылки и критически проверял на свет составляемые смеси. Гости выжидающе молчали, следя за каждым его движением.

— А вы не стесняйтесь, — заметил Рут, опуская щипцами кусочки льда в бокалы, — рассказывайте пока, что вас привело.

Ронни неспокойно откашлялся, а Иона глупо хихикнул.

— А мы не торопимся, — заметил наконец Ронни.

— Ну, как угодно…

— Впрочем, — Ронни снял очки и принялся протирать их салфеткой, — зачем играть в прятки. К тому же я убежден, вы уже обо всем догадались, капитан. Мы пришли известить вас, что срок сокращен. Вы должны… приобщиться сегодня ночью.

— Гм, — сказал Рут, — кажется, я перелил этого ликера. Боюсь, вкус будет слишком приторным. Уже начал забывать нужные пропорции… Кажется, вы сказали, Ронни, что срок сокращен. А собственно, почему? Я твердо рассчитывал на остающиеся три дня. Неужели ваши шефы не выполняют своих же джентльменских условий и гарантий?

— Виноваты вы сами, Рут. Эта попытка отъезда… Кое-кого она заставила призадуматься. Так же как и ваше неожиданное возвращение… Когда другая сторона начинает предпринимать необъяснимые шаги, безопаснее сократить игру.

— Ах, вот что… Значит, я не имел права провести остающиеся дни, например, во Франции?

— Разумеется, нет. Вы вообще не можете теперь покинуть нашу страну. Ведь сразу после возвращения вы были объявлены национальным памятником. А вывоз за рубеж национальных памятников, как известно, запрещен. Ну разумеется, и выезд тоже, если памятники могут передвигаться самостоятельно.

— Подумать только! — изумился Рут. — А я и не предполагал. Значит…

— Вас, вероятнее всего, сняли бы с рейса в Джонстауне, если бы вы прибыли туда благополучно.

— А мог и не прибыть?

— Такой полет — всегда риск, Рут.

— Однако надеюсь, после моего отказа лететь риск этого рейса заметно уменьшился, не так ли Ронни?

— Боюсь утверждать, но не исключаю такой возможности.

— Ну вот и превосходно, — с видимым облегчением заметил Рут. — Кажется, коктейль получился неплохой. Прошу, — он протянул бокалы своим гостям.

— Вы на редкость отважный человек, капитан Доррингтон, — с уважением сказал Ронни, принимая бокал. — Я еще не встречал такого на своем веку. Поскольку тост за долголетие был бы неуместным, предлагаю выпить за отвагу.

— Пустяки, — сказал Рут, делая глоток коктейля. — Это чисто профессиональное. Итак, что вы имеете мне предложить?

— Вариантов может быть несколько, — Ронни задумался. — Быстродействующий яд, пуля, прыжок с балкона… Я лично голосовал бы за последнее из предложений. Яд — это не для такого человека, как вы, а пуля…

— Это надо спокойно обдумать, — заметил Рут. — Надеюсь, вы не станете особенно торопить меня.

— Пока нет, но все должно завершиться сегодня ночью.

— Значит, у нас есть время не торопясь допить этот коктейль и даже соорудить еще один, если вы не станете возражать.

— Я не пью на ночь больше одного крепкого коктейля, — покачал головой Ронни. — В противном случае потом плохо сплю, а мне надо хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

— Как угодно… Но, пока мы пьем этот коктейль, не согласитесь ли вы, Ронни, ответить на один вопрос. Он давно интригует меня…

— С удовольствием, если сумею, Рут.

— Зачем вы… ликвидируете такое количество людей? Я, конечно, не имею в виду себя лично… Ведь это бессмысленное расточительство. Люди — это капитал…

— Только до определенного предела, — усмехнулся Ронни. — Когда их становится слишком много, это создает определенные хлопоты для государства, особенно в нашу эпоху — техники и ограниченных сырьевых возможностей. Те, кто не в состоянии обеспечить себе уровня жизни в соответствии со средним стандартом, должны исчезнуть.

— Понимаю… Но разве государство не в состоянии помочь хотя бы некоторым? Без сомнения, среди них встречаются полезные личности… Немало гениев минувших эпох были в обыденной жизни людьми непрактичными.

— А гении теперь тоже ни к чему. Все, что необходимо для дальнейшего процветания, создано. Нужен лишь определенный уровень производства и соответствующее ему количество населения, живущего по общепринятому среднему стандарту. Все, что выходит за рамки среднего, должно отсекаться. Как сверху, так и снизу. Это и гарантирует нам сохранение всех стандартов.

— Значит: «Да процветает средний обыватель!»?

— Именно, Рут. И мы гордимся тем, что мы — край средних людей, среднего большинства, среднеобразованных, среднеинтеллигентных, среднесчастливых…

— И никто не протестует?

— А протесты всегда исходили именно от тех крайних групп, которых сейчас практически не существует. Именно там, в тех слоях, и возникали проклятые вопросы, подобные тем, которые задаете сейчас вы. Вот именно поэтому, Рут, и вы должны уйти, хотя мне лично вы очень импонируете.

— Благодарю, — Рут отхлебнул глоток коктейля. — Что ж, почти все ясно… Мне, вероятно, не следовало возвращаться, хотя, впрочем, это почти одно — там ли, или тут…

— Ну что вы, — оживился Ронни. — Триумф вашего возвращения — разве не достойная плата за все? Уверяю вас, многие в нашей стране охотно поменялись бы с вами судьбой. Вы занесены навечно в книгу Героев космоса, вам будут воздвигнуты памятники, вы станете героем школьных хрестоматий, о вас будут слагать стихи…

— Значит, не всех среднесчастливых удовлетворяет официальный стандарт счастья? — прищурился Рут. — Кое-кто мог бы и поменяться?

— Конечно не теперь, — рассмеялся Ронни. — Чуть-чуть раньше…

— Конечно, — Рут задумался. — И все-таки оппозиция должна существовать. Должна… Природа человека такова, что он не может удовлетвориться средним уровнем, даже если это уровень среднесчастливый. Тут действует страх, средний страх, если угодно, но существует и предел страха. Вы не думали об этом, Ронни?

— Думать об этом не входит в мои обязанности. Этим заняты другие. Но производительность крематориев может быть и увеличена…