Александр Путятин - Нф-100: Приключения метеоролога

- Здравия желаю, товарищ полковник! Курсант Серов. Разрешите войти?

Конечно же, я не забыл, что у него только две большие звездочки, но такая форма подхалимажа уставом не запрещается.

- А-а-а... Серов? Проходите! По поводу призыва, мне говорили? Зря беспокоитесь - вас в списках нет. Врачи забраковали...

- Извините, товарищ полковник, но я как раз об этом и пришел поговорить. У меня с гормонами уже было так в детстве (вообще-то, не с гормонами, а с эритроцитами, но он-то этого не знает). Резкий скачок - и долгое время ничего. Вот и теперь вероятность повторения приступа в ближайшие два года практически нулевая. А в организме уже сейчас всё в порядке, я уверен. Если повторные анализы сделать, можно признавать годным к службе.

Завкафедрой сдвинул пальцем очки на самый кончик носа и внимательно посмотрел мне в глаза.

- И с чего это нас вдруг в армию потянуло? Сокурсники наперегонки болезни ищут, а вы наоборот, диагноз снять хотите? - в его голосе явственно зазвучали нотки сомнения и подозрительности.

Да, не обманули слухи - умён наш СКП... Такого голым фактом не возьмёшь! До самого корня явлений норовит докопаться. Ну, что ж? Тогда нажмём на лучшее качество армейской души: на веру! Должна же она у него быть: вера в превосходство всего военного над всем гражданским. И сестра её родная: уверенность в собственной командирской проницательности, в способности старшего офицера играючи раскусить любую хитрость какого-то там курсанта. От них, этих двух вер, многое сейчас зависит. Ну, а коли жучила подполковник, то ещё и по жадности вскользь шаркнуть не помешает - может и она, родимая, в решающий момент роль свою сыграть...

- Я сейчас занимаюсь математическим моделированием атмосферных процессов (пока еще нет, но Миша обещал по-быстрому натаскать, а тему диплома я уже поменял, хоть сейчас проверить можно), а всякое моделирование имеет своей конечной целью увеличение точности прогнозов погоды (это только синоптики так думают, но наш-то "вояка" - синоптик чистой воды). И я заметил, что военная методика прогнозирования сильно отличается от гражданской (истинная правда). Причем разница эта не в пользу гражданских специалистов (спорное утверждение, но почему бы не сказать человеку приятное, если тебе это выгодно).

- Ну, военную вы у нас изучали, это понятно! - улыбнулся подполковник; ему, автору кафедрального учебника, мои слова, как бальзам на сердце. - А с гражданской где так подробно познакомились?

- В Гидрометцентре практику проходил, в отделе краткосрочных прогнозов. И методы расчета гроз и туманов, которые майор Корюшкин нам на лекциях давал, там работали лучше, чем родные гидрометцентровские (если нужно, Северов подтвердит, я с ним договорился). Так вот, я и хотел бы узнать, нет ли возможности попасть на службу в такое место, где можно получить от нее максимум в плане профессионального роста?

- Ну, предположим, есть такое место! И допустим, что я могу тебе помочь туда попасть... Что тогда? - он явно заинтересовался, причем уже без недоверия, если даже на "ты" перешёл; неужели клюнул?..

- Вот если бы эти предположения превратились в уверенность, - в тон ему продолжаю я. - То можно было бы прямо здесь и сейчас написать заявление с просьбой распределить меня в армию. Ведь вы же не откажетесь подсказать, в какой округ проситься? А там попасть в нужную часть будет, наверное, не так уж и сложно? Тем более что самые лучшие специалисты, как правило, бывают очень требовательными начальниками, и к ним молодые офицеры обычно служить не просятся.

- Гм... Ну, а врачи?

- Что - врачи? Разве не могут потеряться результаты обследования? Легко! И даже вместе с карточкой! Как действует в этом случае врач? Назначает повторный анализ. А он будет хорошим! Потом добрый доктор спросит меня строгим голосом: жалобы есть? Я отвечу: жалоб нет. И все.

В глазах подполковника загорелся огонёк. Так, кажется всё в порядке! И благородные, и шкурные мотивы задействованы по-максимуму! И уже не важно, идеалист наш завкафедрой или беспринципный циник. Поможет подполковник просто из благородства или слупят они на пару с врачом тысчёнок несколько за спасение от армии с какого-нибудь "богатенького буратины"; а если слупят, то как поделят "магарыч" и кто будет этим счастливчиком - всё это мне знать не обязательно... Главное, дело "на мази"! Причем выиграл я вне зависимости от того, выполнит вояка свое обещание или прокинет доверчивого "стьюдента". Потому что здесь Обаламус найдет правду, только правду и ничего кроме правды.

Анализы за меня сдавал Мухамедиев. Никого из сокурсников, по понятным причинам, посвящать в тайну было нельзя. А Ильясу я уступил место в сборной. Все равно тренироваться теперь уже некогда. Все силы на диплом! Математические модели - штука серьёзная...

Диплом я защитил. Сдал госэкзамены. Получил в военкомате направление в Читогровское летное училище Киевского военного округа. Не обманул, стало быть, подполковник. Там, если повезет, я и построю своему пришельцу ловушку. Коли расчеты верны, у меня на всё про всё есть ещё никак не меньше полугода. Имеются и кое-какие задумки на этот счёт. А вот тогда... Добро пожаловать, Обаламус!

Часть II

Возвращение Обаламуса

1.

- Здравия желаю, товарищ капитан! Лейтенант Серов, прибыл для дальнейшего прохождения службы.

Я долго репетировал эти фразы и сейчас произнёс их громко и чётко. Но, что нужно делать дальше, представлял смутно. Чувствовал я себя, как оседланная корова. И выглядел, наверняка, не лучше. Формы нужного размера на складе не нашлось, пришлось получать, что было. Николай Иванович Сидоренко, начальник метеослужбы учебного истребительного авиаполка, до синевы выбритый костистый высокий старик, с хорошо заметным скепсисом рассматривал своего нового подчиненного. Выводами он со мной не поделился. Что ж, и на том спасибо! Такого о себе лучше не знать.

Дверь аппаратной бесшумно отворилась, и на пороге возник ворох телеграфных лент, из-под которого торчали начищенные до блеска кирзовые сапоги.

- Товарищ капитан! Разрешите...

- Сгружай на стол у окна. Бланк карты, карандаш, ластик, перо и тушь. Все принесешь сюда.

- Есть!

Ворох проследовал к столу и, освободившись от мотков ленты, оказался русоволосым прыщавым ефрейтором. Через минуту он принес все, что перечислил капитан, и я приступил к работе. Николай Иванович дождался, пока с ленты на карту перекочевали данные первой станции, и вышел со словами:

- Норматив сорок минут.

Через полчаса я осторожно постучал в дверь его кабинета.

- Разрешите, товарищ капитан?