Лев Петров - Пепел Бикини

Директор госпиталя Токийского университета сегодня удивлял самого себя. Он грубо, почти вызывающе сказал:

– Американские ученые будут экспериментировать с японскими морскими свинками? Так это следует понимать? А если морские свинки откажутся от экспериментов?

Нортон нахмурился:

– Повторяю, коллега, вы слишком сгущаете краски. Я понимаю ваше настроение и… и все такое. Но давайте смотреть на вещи здраво. Следует не препираться, а стараться облегчить участь этих несчастных… – Он помолчал и угрюмо сказал: – Не будете ли вы любезны показать мне моих будущих пациентов?

Гость и хозяин поднялись одновременно. Рядом пересекли кабинет, и у дверей Митоя задержался, пропуская вперед Нортона. Острые черные глаза за толстыми стеклами больших очков были полузакрыты набухшими веками: Митоя боялся, что гость прочтет в них затаенную неприязнь.

Жертвы

Хомма рвало. Его маленькое, исхудалое тело судорожно изгибалось под простыней, на потемневшем лице, изуродованном желтыми буграми нарывов, выступил обильный пот. Спазмы сводили горло мальчика, и из безобразно раскрытого рта текла тягучая, липкая слюна. В промежутках между спазмами Хомма громко и хрипло, со всхлипами, стонал и ругался:

– Тикусё… А, Тикусё-мэ-э… [27]

Остальные больные и служитель молчали. Капитан Одабэ лежал, завернувшись в простыню с головой; сэндо Тотими, сморщившись, тайком от служителя, занимался запретным делом – выдавливал на руке зудевший гнойник. Механик Мотоути подобрал брошенную служителем газету и читал про себя, шевеля губами. Вдруг он приподнялся на локте и крикнул, не отрывая глаз от текста:

– О-ой, Одабэ-сан! Сэндо!

Капитан высунул лицо из-под простыни. Сэндо, не оборачиваясь, прохрипел:

– Чего тебе, Тюкэй?

– Слушайте, что сказал о нас председатель американской атомной комиссии, господин Люис Страусе. Он заявил, что в момент взрыва «Счастливый Дракон» находился… э-э, где это?.. А, вот: «…находился западнее атолла Бикини в пределах двухсотмильной запретной зоны». Ну, не дурак ли этот янки? Не умеет отличить запада от востока, а еще председатель комиссии…

– Пропади он пропадом со всеми вместе! – слабым голосом отозвался Одабэ. Лицо его перекосилось. Мотоути бросил газету.

– Болит? – сочувственно спросил он.

– Огонь у меня внутри… – Одабэ скрипнул зубами и зарылся лицом в подушку.

Сэндо вытер пальцы о матрац, поправил простыню и мрачно прохрипел, щуря слезящиеся глаза:

– Всякому дураку в Японии известно, что, когда взорвалась эта проклятая водородная штука, мы были милях в сорока к востоку от их зоны. Янки будут теперь выкручиваться, чтобы не платить за убытки.

Хомма наконец перестало тошнить. Служитель обтер ему лицо влажной губкой и вынес тазик.

Сэндо продолжал:

– Ничего, ребята, мы их заставим раскошелиться! Подадим на них в суд, а когда выйдем отсюда, у каждого будет тысяч по сто иен в кармане. Неплохо, а?

– Может быть, мы не выйдем, а нас вынесут? – все еще тяжело дыша, проговорил Хомма. – Мне все хуже и хуже… Наверно… умру.

– Может быть и так, – спокойно согласился Мотоути. – А ты, Йоси, дурак. На месте Нарикава я давно выгнал бы тебя с должности начальника лова. «Сто тысяч, сто тысяч»! На что мне твои сто тысяч, когда голова моя скоро будет голая, как колено, а желудок не держит ни рисинки? Или вот капитан. Посмотри, как он мучается. Ты хоть бы при нем постыдился говорить о деньгах! И Кубосава… Ему, говорят, совсем плохо. А ты знаешь только одно – «деньги, деньги»…

Сэндо не обиделся. Он выдернул у себя на макушке клок волос и, дунув на них, рассеял возле койки.

– У меня тоже вылезают, – кривясь, улыбнулся он. – Только быть лысому при деньгах лучше, чем быть волосатым нищим. Я куплю садик и буду разводить шелкопрядов.

– Шелкопрядов в Коидзу не разведешь. – Мотоути достал из тумбочки сигареты и спички. – Да и что рыбак понимает в шелкопрядах? Лучше купить моторную лодку и выходить за кальмарами.

В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась, и в палату вошли несколько человек в белых халатах. Это были врачи, хотя случалось, что столь же бесцеремонно входили к больным и репортеры. Мотоути сразу узнал длинного седого американца, который осматривал его и Хомма неделю назад.

Нортон, возвышавшийся среди других на целую голову, вошел вслед за японскими Врачами и остановился у койки Хомма, окинув палату быстрым внимательным взглядом. Его сопровождали двое врачей с чемоданчиками из блестящей кожи и низкорослый японец, по-видимому нисэй [28], в американской военной форме без знаков различия, видневшейся из-под распахнутого халата.

Некоторое время все молчали. Больные с враждебным любопытством рассматривали иностранцев. Врачи японцы стояли поодаль с бесстрастными, холодными лицами, словно желая показать, что в этом визите они играют только подчиненную роль.

– Хау ар ю гэттинг он, бойз? – спросил Нортон, обращаясь, судя по направлению его взгляда, к больным.

– Как поживаете? – негромко перевел один из врачей японцев, опустив фамильярное «бойз» – «ребята».

Мотоути отвернулся, Хомма закрыл глаза. Одабэ сделал попытку приподняться, но с глухим стоном снова упал на подушку. Только сэндо, обнажив желтые зубы, бросил:

– Очень плохо.

– А, варуй, варуй, – уловив знакомое, видимо, слово, закивал Нортон. (Врачи, стоявшие у двери, заулыбались.) – Ничего, скоро будет ёросий. [29]

Нортон заговорил по-английски, и стоявший с ним рядом нисэй перевел, что американцы чрезвычайно удручены и опечалены случившимся и что они приложат все силы и умение, чтобы помочь пострадавшим. Прежде всего необходимо провести правильное лечение. Болезнь очень сложна и тяжела, скрывать это не приходится. Но потому-то американское правительство и послало их, лучших врачей по такого рода заболеваниям, чтобы загладить инцидент, о котором оно весьма глубоко сожалеет.

– Для установления правильного курса лечения необходимо ознакомиться с вашим состоянием, а также выяснить некоторые подробности истории болезни, то есть уточнить обстоятельства, при которых вам было нанесено лучевое поражение. Затем мы возьмем у вас для анализа кровь и мочу, назначим процедуры, лекарства, диету… Я полагаю, – заключил Нортон, оглядываясь на своих коллег, – что, если нам удастся избрать правильный путь, вы снова будете на ногах через месяц-другой. А сейчас давайте приступим к делу.

Он спросил о чем-то японских врачей, те кивнули в знак согласия, и два американца подошли к столу и стали извлекать из чемоданчиков какие-то коробки и футляры; резиновые трубки и странного вида стеклянные предметы в рамках из лакированного дерева.