Фёдор Чешко - В канун Рагнаради

- Отдыха ради, но и цель имеем, - Виктор угостил гостя сигаретой, закурил сам. - Тут где-то языческое святилище должно быть. Толик (вот этот, с носом, он археолог) по старинным летописям его вычислил. Вот, ищем. Может, сохранилось...

- Святилище - это дело интересное, - гость деликатно пускал дым в кулак, отворачивался, затягиваясь. - Только вы километра на три маху дали. Вам бы ниже по течению, до излучины дойти. Там еще на левом берегу дубочек приметный, так оно аккурат напротив него, у самой воды.

Антон, Виктор и Наташа одновременно взглянули на Толика, но сразу отвернулись. Очень уж жалкое это было зрелище - Толик, услыхавший от первого встречного, где находится загадочный объект его поисков.

Гость же, ни на что, кроме кружки и сигареты особого внимания не обращавший, продолжал:

- Только вы внутрь не попадете, и не надейтесь. Его ведь взрывали, святилище это. Дважды причем. Первый раз - монахи, еще чуть ли не при Петре. А второй раз - геологи. Это уже совсем недавно было. Лазали-лазали по обрыву, людей выспрашивали, пещеру эту нашли, где святилище, начали было завал разбирать. А потом вдруг ни с того, ни с сего... Может, озлились, что завал им не под силу, а может вход освободить пытались... Да только еще хуже стало - считай, пол-обрыва в реку съехало. Да... Там, на обрыве, профсоюзники наши домик рыбака затеялись было строить - вроде базы отдыха. Так эти прохвосты-геологи и его тем взрывом порушили. И ушились сразу, и спросить теперь не с кого.

Виктор мотнул головой досадливо, щелчком отбросил окурок:

- Геологи... А что они тут искали? Экспедиция это была, или как?

- А кто ж их, паршивцев, знает? - развел руками гость. - Документы у них не смотрел никто. Может, и не геологи они вовсе. А с другой стороны, у кого, кроме геологов, взрывчатка имеется?

- А давно это было?

- Да говорю ж, недавно совсем, - гость посмотрел на верхушки сосен, пошевелил губами, прикидывая. - Аккурат, пятнадцатого апреля они берег рванули. Я почему запомнил: в область меня в тот день вызывали. Повесткой. По недостаче. Возвернулся - и на тебе...

Наташа молча встала и пошла от костра, в лес. Виктор дернулся было следом - она молча погрозила пальцем: сиди. И Виктор не двинулся с места, отвернулся, до боли закусил губу. Пятнадцатое апреля... День, когда забрали в больницу Глеба...

- Ну, спасибо за чай да уважение, - гость поднялся. - Посидел бы еще, да на работе небось заждались. Вы, если в город соберетесь, заходите непременно. ("Ах, так тут еще и город поблизости имеется!" - Антон бросил на Толика взгляд, достойный великого инквизитора. Толик тихонько стонал.)

- У меня и переночевать можно: один живу, - продолжал между тем гость. - Улица Космическая, семь. Токарев Петр Васильевич меня зовут, представился он запоздало. - И на комплекс к нам загляните. У нас есть что посмотреть, - по последнему слову науки и техники строились.

- А что это все-таки за комплекс у вас? - полюбопытствовал Антон. Ракетный?

- Свинооткормочный. Ну, счастливо вам отдохнуть...

Когда расхлябанное дребезжание обшарпанного велосипеда затихло вдали, Антон встал, и засучивая на ходу рукава, нарочито неторопливо двинулся к Толику:

- Нет, ты мне объясни, радость моя, за каким хреном ты пять дней таскал нас по бурелому? Чтоб уяснить, что первый встречный свиновод знает о святилище в сто раз больше тебя? И зачем было переться пешком, если на свете существует автобус?

- Но я же по карте... - страдающим голосом заканючил Толик, жалобно глядя на Антона, нависающего над ним живым воплощением гнева праведного.

Виктор глянул на пресловутую карту, скривился насмешливо:

- Ты где ее взял?

- В нашей библиотеке...

- Когда вернемся, потребую аннулирования твоего диплома о высшем образовании, - голос Виктора сочился ехидством и желчью. - Потому, что ты читать по сию пору не научился, или глуп неописуемо... ("А почему это "или"?" - возмутился Антон).

- Посмотри сюда, дубина! - Виктор постучал пальцем по расстеленной на траве карте. - Ее в тридцать втором году напечатали!

- В общем, так. - Антон глянул на Толика, как прокурор на свидетеля защиты. - Предлагаю такую программу действий. Сейчас мы трое идем к святилищу, а Толик посещает свинооткормочный комплекс. Ему там самое место: он худой.

Они легко нашли бы это место, даже если бы и не прилепился к противоположному берегу приметный дубочек. Ориентиров здесь и без него было достаточно - хотя бы тоскливый рев потока беснующейся пены, в который превратилась река, протискивающаяся между отвесным левым берегом и острым тяжелым мысом-клыком, которым врезался в нее правый. Или сам мыс осыпавшийся, рухнувший в реку грудами серого каменного крошева береговой утес. Или широкий шрам на ровной стене скал правого берега, шрам с изломанными и острыми краями, такими неуместными здесь, в мире зализанного дождями и ветром камня. Или, наконец, торцевая стена - все, что осталось от маленького домишки. Стена с дверным проемом, дико и нелепо торчащая так близко от берегового обрыва, что кажется его продолжением. Стена с дверью в пропасть. Да, на славу поработали геологи, или кто они там на самом деле, матери их черт...

Все было безнадежно ясно, и больше нечего было искать, и можно было идти куда угодно, хоть в эти просторные, плавно стекающие к обрыву луга лютики собирать, что-ли... Но уходить не хотелось.

Хотелось стоять здесь, у самой кромки обрыва, возле этой нелепой и тоскливой стены, хотелось смотреть вниз, всматриваться в груды неукатанного грязного щебня, запрудившие реку. Хотелось на что-то надеяться.

А гром речного потока казался заблудившимися в скалах отголосками ранившего берег взрыва, и казалось, что там, внизу, все еще оседает едкий сизый дымок, но это были, конечно, мельчайшие брызги остервенело бьющейся о неподатливую преграду воды...

И вдруг Наташа спросила:

- Толик... А правда, что монахи взрывали это святилище при Петре?

- Правда, - Толик не отрывал взгляда от реки, отвечал рассеянно и отрывисто. - Даже расписка сохранилась. Некий поручик Мусин от некого полуполковника Голикова бочонок пороха под это дело получил. Пятьдесят фунтов. "Дабы идолища и писаницы поганские, каковые игумен Боровского монастыря отец Питирим укажет, с божьей помощью истребить." Вот... Я ведь по этой расписке его и засек - святилище... Антон, левее вон того камня, бурого, с острым краем, - видишь? Вроде трещина...

Виктор резко обернулся к Наташе:

- Слушай, до меня и не дошло...

- Я тоже только сейчас подумала, - Наташа глянула искоса, отвернулась. - А теперь еще и поручик, и отец игумен, и бочонок...

- Подожди, - спохватился Виктор, а откуда ты... Ты что, все-таки читала записки Глеба?

Наташа улыбнулась - мягко, вроде бы виновато даже: