Эрик Рассел - Часовые вселенной

— Я готов тебе помочь во всем, — сказал Чарлз. — А ты, Мэвис?

— На меня не рассчитывай. Я последую примеру Лайны и буду лишь наблюдать. В конце концов, именно для этого мы здесь. Кто-то должен это делать, пока вы, упрямые мужики, слоняетесь без дела.

— Ты абсолютно права, — сказал Рейвен. — Поддерживать бдительность — это очень важно. Благодарю вас, очаровательные нимфы. В этом случае мы, твердолобые упрямцы, будем иметь больше времени для наших опасных авантюр.

Она со злостью на него посмотрела, но ничего не сказала.

— Ситуация на планете довольно любопытная, — начал Чарлз. — Здесь есть ортодоксальный губернатор с Земли, который дипломатически ни во что не вмешивается и делает вид, что не знает о том, что девяносто процентов власти уже находится в руках незаконного националистического движения. Глава этого движения — высокий и симпатичный агитатор и демагог, некто Волленкот.

— А что в нем особенного для такого поста?

— Лицо, фигура и личность, необходимые для этой роли. Он абориген этой планеты, мутант шестого типа, то есть «хамелеон», с пышной, седой, внушающей уважение шевелюрой и с хорошо поставленным командирским голосом. В любой момент он может принять облик вождя племени, предводителя народа. Говорит словно оракул… но только после того, как выучит наизусть слова. Думать сам он не способен.

— Все это звучит просто и восхитительно, — заметил Рейвен.

— Подожди, не торопись. Я еще не закончил, Волленкот — идеальная кандидатура на роль динамичного лидера патриотического движения. Именно поэтому выбор пал на него.

— Чей выбор?

— Есть один крепкий орешек, некто Торстерн, настоящий шеф, своего рода «серый кардинал» за спиной у Волленкота. Подлинная власть его настолько велика, что даже если Волленкота повесят, организация будет работать, как и раньше.

— Кукловод, не так ли? А у этого типа есть какие-либо особенности?

— И да и нет. Самое интересное, что он не является мутантом. Он не обладает ни одним паранормальным талантом. — Чарлз сделал паузу, подумал немного и затем продолжил: — Но он очень жесткий, амбициозный, прекрасный психолог, обладает мозгом, которого хватило бы на тысячу обезьян.

— Обычный смертный с высоким уровнем интеллекта.

— Вот именно. И это наиболее значимое качество, так как не всегда опасные способности принадлежат людям с соответствующими мозгами. Обладая высшим интеллектом, даже простой смертный может подчинить себе дурака-телепата. Благодаря огромной скорости мышления он может свести на нет способность телепата прочесть его мысли и предпринять соответствующие действия.

— Понятно. Я уже сталкивался с одним или двумя подобными случаями. Это создает иллюзию у мутанта, что можно недооценивать своего оппонента только потому, что он обычный человек. Кроме того, сами по себе особые способности мало что значат. Необходимо уметь их применять. Именно в этом денебы мастера. Они в совершенстве овладели искусством на все сто процентов использовать данные им способности. — Почувствовав беспокойство, Рейвен направился к двери. — Но мы должны исходить из того, что находимся здесь. Наша первоочередная цель — Торстерн.

— Я иду с тобой, — Чарлз с трудом поднялся со своего надувного сиденья и добродушно сказал Мэвие: — Защищай крепость, дорогая. Если кто-нибудь будет спрашивать обо мне, скажи, что я пошел на рыбалку. Но не говори, что я собираюсь ловить!

— Постарайся вернуться. И, желательно, целым и невредимым, — ответила она.

— В этой странной фазе существования жизни во время смерти никто ничего не может гарантировать. — Чарлз деланно рассмеялся. — Но даже в такой ситуации я попытаюсь.

Успокоив таким образом свою подругу, Чарлз вышел вслед за Рейвеном.

Она, как и Лайна, сидела и прислушивалась… постоянно прислушивалась к самой незначительной мысли, к малейшему намеку на опасность. Ее единственным утешением была мысль о том, что ее одиночество разделяют другие молчаливые часовые с большими и сияющими глазами, разбросанные по Вселенной.

Глава 9

Вечером на город всегда накатывалась волна липкого тумана, который к полуночи влажным и темным одеялом окутывал проспекты и улицы города. По мере того как солнце садилось за горизонт, туман становился все плотнее.

В дождевых лесах было по-другому, так как туман клубился в основном в долинах и на равнине.

Чарлз и Рейвен прошли мимо магазина, в витрине которого на спектроэкране показывали сцену из балета «Сильфиды»,

В нескольких милях отсюда в густых и диких лесах жили своей жизнью монстрообразные и отвратительные растительные формы, как бы отмечая границу между полуизвестным и абсолютно неизвестным.

Остановившись перед витриной и наблюдая за примадонной, Чарлз сказал:

— Обрати внимание на мягкость и изящество, с которыми она делает эти пируэты. Эта балерина представляет собой прекрасный образец почти неземного типа, который властвует над человечеством уже столетия: «балетный тип». Она восхищает меня и заставляет думать…

— О чем? — спросил Рейвен.

— Не принадлежит ли она к паранормальным существам? Возможно, речь идет о слишком хрупком таланте, чтобы иметь название или быть классифицированным.

— Объясни-ка получше, — попросил Рейвен.

— Возможно, подобные ей люди обладают подсознательной формой экстрасенсорного восприятия, которое заставляет их напрягаться в поэтической форме для того, чтобы достичь цели, названия которой они даже не знают и не могут описать. Подобное интуитивное предчувствие дает им страстное желание красоты, которую они могут выразить только таким образом. Это словно бабочка, которая обожает солнце, день и свет.

— Наверное, ты недалек от истины.

— Я уверен в этом, Дэвид. — Отвернувшись от витрины, он широкими шагами зашагал прочь. — Как формы жизни человеческие существа накопили значительные знания. Но они поднялись бы на гораздо более высокую ступень развития, если бы могли обобщить и присоединить к реальному знанию все подсознательное и интуитивное.

— Наш друг Карсон, который далеко не дурак, в этом пункте с тобой согласен, — сказал Рейвен. — Очень трудно заявлять о себе как о анормальных существах, если эта анормальность не проявляется сама по себе.

Кивнув в знак согласия, Чарлз добавил:

— Ходят слухи, что на этой неделе совершенно случайно был открыт абсолютно новый тип. Какой-то парень потерял на пилораме руку, а теперь на этом месте у него растет другая.

— Биомеханический тип, — определил Рейвен. — Может снабжать себя «запасными частями». По сравнению с некоторыми другими типами это вполне безобидная разновидность таланта.