Сборник - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

– Робби предложили должность в Чикаго. Я поеду с ним. Мы поженимся, – и с вызовом вскинула подбородок.

Эми сама не знала, чего в тот миг ощутила больше – облегчения или жалости к этой женщине. А впрочем, если Дейла и впрямь не дура, она ведь знает, на что соглашается.

– Очень рада за вас, мэм. А теперь не угодно ли будет сделать заказ?

– Пусть меня обслужит кто-то другой, – надменно сказала Дейла, и Эми, одарив её благодарной улыбкой, поспешила отойти к барной стойке, где как раз одна из девушек отдавала заказ бармену.

– Мередит, ты не могла бы взять двенадцатый столик?

– А? – Девушка вскинула глаза на Эми, потом на посетительницу. – А-а, снова эта девица, подружка твоего бывшего? Конечно, милая, без проблем. А ты возьми четвёртый, там жутко вредная старуха, всё ей кофе то слишком холодный, то слишком горячий.

Жутко вредная старуха оказалась женщиной лет пятидесяти, высокой, стройной, поджарой, явно много времени проводящей в тренажёрных залах и салонах красоты. Она очень хорошо выглядела; впрочем, восемнадцатилетней Мередит она всё равно должна была показаться дряхлой.

– Мисс Завацки? – бросив взгляд на бейдж Эми, сказала женщина, когда та подошла к её столику. – Какая удача. Вы-то мне и нужны. – И прежде чем Эми успела опомниться, женщина протянула ей руку для пожатия – резко и твёрдо, по-деловому, по-мужски даже. – Я Элизабет Нелкинз, главный дизайнер «Лекстер-Мод». Пришла взглянуть, как смотрятся в быту наши модели… то есть ваша модель, сшитая нами.

– Миссис Нелкинз, – пролепетала Эми, растерявшись так, что даже не сообразила принять великодушно предложенное рукопожатие. – Я… для меня это очень… Я каждый месяц читаю «Дизайны Лекстер-Мод»! Раньше выписывала, но потом подписка стала такая дорогая и…

«Господи, что я несу», – подумала Эми, а Элизабет Нелкинз усмехнулась, поджав тонкие губы.

– Думаю, эта проблема разрешима. Но я рада слышать, что вы в курсе, чем занимается наша компания. Это сэкономит время нам обеим, потому что, говоря по правде, я ещё четверть часа назад должна была быть на нашей фабрике с ревизией.

– Тогда, может быть, я позову Карлу… то есть миссис Шейн?

– Не думаю. Вряд ли Карла будет рада меня видеть сегодня. Я ведь собираюсь лишить её самой хорошенькой, толковой и ценной из её служащих. Мисс… – Ещё один взгляд на её бейдж, прямой и быстрый, как стрела, пущенная в сердце. – Мисс Завацки, хотите на меня работать?

Домой Эми пошла пешком. Идти пришлось далеко, но ей необходимо было прогуляться и освежить голову, благо промозглые холода немного отступили, и стояли мягкие, тёплые и солнечные дни – последние в этом году. Эми шла запруженными людьми тротуарами, между огромных сверкающих витрин и рядами гудящих машин, шла, сунув руки в карманы, и ветер трепал её жёлто-красный шарфик, который она купила несколько недель назад вечером, когда в жизни у неё не было ничего, кроме этого шарфика. Её работу впервые похвалил человек, на самом деле знающий в этом толк; Робби уезжает в Чикаго и оставит её в покое; и ей предложили только что заниматься тем, о чём она для себя и мечтать не могла. Это было так удивительно, что изумление оказалось сильнее радости, вот потому-то Эми и шла так медленно, потому прятала руки в карманах так глубоко, словно ей было холодно, потому опускала голову так низко, что, если бы пробегавшим мимо неё людям было до неё хоть какое-то дело, они бы решили, что она несчастна. Но она ведь была счастлива, правда? Так счастлива, как никогда раньше! И, повторяя про себя эту мысль снова и снова, она понемногу ускоряла шаг, спина её выпрямлялась, плечи расправлялись, а взгляд становился ярче. Всё хорошо! Господи, подумала Эми Завацки, впервые за много-много-много дней, впервые с тех пор, как погиб Джейк, впервые с того дня, как умерла мама, у меня всё совсем хорошо!

Она вдруг поняла, что у неё безумно устали ноги – и лишь тогда осознала, что идёт уже не меньше двух часов. Начинало смеркаться, а идти по-прежнему оставалось не меньше десяти кварталов. Махнув на всё рукой, Эми решила шикануть и поймала такси. Жёлтая машина с шашечками остановилась сразу, стоило ей только взмахнуть рукой.

– Куда едем? – буднично осведомился таксист, и Эми, подтягивая ноги и захлопывая дверцу, сказала:

– Пэрингтон-авеню, 61, пожалуйста.

– Пэрингтон? Это не там, где сегодня был взрыв?

– Что? Какой взрыв? О чём вы?..

Вместо ответа водитель включил погромче радио.

Доехав до своей улицы, Эми торопливо сунула таксисту деньги, отказавшись от сдачи, выбралась из машины и почти бегом преодолела расстояние до линии ограждения, выставленной вокруг дома. На пути у неё тут же вырос неулыбчивый полицейский в сдвинутой на брови фуражке.

– Прохода нет, мэм.

– Пустите меня, я здесь живу!

Мистер Нокс стоял недалеко от входа, и Эми отчаянно замахала ему рукой. Прежде чем её наконец пропустили, она успела окинуть дом взглядом. Видимых повреждений не было, но пожарная машина и фургон «скорой помощи» рядом с домом ясно говорили о том, что здесь снова – второй раз за не столь уж долгое время – стряслось несчастье.

Мистер Нокс был ошеломлён, раздавлен и взбешён. Он как будто только и ждал Эми, чтобы излить на неё всё эти чувства.

– Проклятая старуха Голдсмит со своей выжившей из ума сестрой! – заорал он, едва только Эми подбежала и спросила, что случилось. – Вот что случилось со мной, и со всеми нами, мисс Завацки! Я говорил, нет, я требовал, чтобы они не смели устанавливать у себя газовый баллон. Во всём доме установлены надёжные электроплиты – нет, эти старые дуры хором твердили, что у них, видите ли, проводка то и дело летит, и они сидят без света и горячего чая! Ну так подогрели себе теперь чайку, а то как же! На всех хватит!

– Мистер Нокс, моя квартира… – помертвев, прошептала Эми.

– А? Не знаю, не знаю, мисс. Вроде бы цела, разве только повылетали стёкла… стойте, куда вы? Не подумайте, я это не к тому, чтобы снизить вам плату!

Эми уже бежала к лестнице. Пожарные и техники успели осмотреть дом и сказали, что опасности обвала нет. Утечка газа была небольшой, взрыв не повредил несущие стены, однако полностью разрушил квартиру и унёс в лучший мир обеих мисс Голдсмит. Возле их обугленной двери стоял полицейский, зачем-то нацепивший бронежилет; он сердито окликнул Эми, когда та пробежала мимо, но она дрожащим голосом сказала, что живёт здесь, и он махнул на неё рукой.

Вытянув трясущимися пальцами из сумочки ключи, Эми с третьей попытки вставила их в замок. Мистер Нокс сказал, ничего страшного, разве что повылетали стёкла… И если так, то, что стояло на подоконнике, могло от вибрации выпасть наружу и…

В квартире было темно и невыносимо душно от толстой завесы пыли, поднявшейся от рухнувшей со стены штукатурки. Кашляя и прикрывая глаза, Эми бросилась в комнату, к подоконнику. Дневник лежал там. Эми порывисто схватила его и прижала к груди. И стояла так, задыхаясь от пыли, с минуту, прежде чем осела грудью на подоконник и с хриплым вздохом наклонилась вперёд, глотая спёртый уличный воздух.