Анатолий Фисенко - Галактика 1995 № 2

Продвижение флота замедлилось — воду покрывала тина, ряска, переплетенные корни растений. Гнилостный запах усилился.

Агния ожидала, что плоты застрянут в месиве водорослей, но опытные лоцманы, видимо, знали сквозные протоки — и скоро армада пристала к противоположному берегу. Его пологие склоны переходили в ровную местность с каменистой почвой, покрытой редкой чахлой травой. Невдалеке темнел лес.

Гномы стали спешно выгружаться. Девушке подвели шустрого конька по кличке Огонек. Она легко вскочила в седло и вместе с другими офицерами поскакала в авангард. Звучали команды и ругань, оружие гремело о доспехи и щиты. Беспорядочные толпы превращались на глазах в боевые легионы. Построившись двумя параллельными колоннами, они стремительно втянулись в широкую лесную просеку. Голоса стихли, слышались только топот и шуршание флагов. Всадники сдерживали лошадей, ожидая пехоту.

— Не снижать темпа! — изредка перекликались сотники. По лицу охотницы струился пот, она то и дело размазывала его перчаткой, затянутой в мелкую кольчугу. Тяжелый меч бил по бедру, на спине елозил круглый щит, пояс оттягивал кинжал демонов в черных ножнах, усыпанных алыми самоцветами.

— Прекрасно, — проворчал скачущий рядом Бальзамий. — При такой спешке успеем погибнуть сегодня.

— Чему быть — не миновать, — сказала охотница. — Думай о победе.

— Все равно родятся новые уроды, ведь сейчас мутируют даже взрослые. И откуда такая напасть?

— «Сердце зла», — вспомнила она, — где это?

— Только на севере, в колдовских землях. Я однажды лечил пленного трупоеда, который болтал о тамошних прозрачных стенах, живых рисунках и летучем огне. Тьфу!

— А трупоед выздоровел? — поинтересовалась она.

— Конечно. Мы же его потом повесили.

От удивления она прикусила кончик языка. Лечить для смерти? Трудна чужая логика. Ее размышления прервал шум слева от просеки, откуда послышались крики и ржание. Колонна смешалась, задние напирали на передних, создавая толчею.

— Дежурному легиону отбить нападение! — рявкнул маршал, привстав в седле. Часть гномов побежали влево, остальные выровняли строй и быстро зашагали дальше.

— Тактика изматывающих стычек, — прокомментировал побледневший целитель, вертя головой. — Кусают исподтишка, задерживают.

— Не опоздать бы, — нахмурилась Агния — и чуть не свалилась наземь, потому что Огонек заржал, неожиданно перескочил через кусты и понес в лес. Ветер злобно свистел в ушах, ветки стегали по лицу, цеплялись за кольчугу. Наездница колотила сапогами по лошадиным бокам, натягивала поводья, но без толку. Скоро она осталась одна. Крики и шум схватки слышались уже издалека. Ее окружала тусклая чащоба, мрачная, без пения птиц и суеты зверьков. Наконец, конь остановился, но продолжал пугливо прядать ушами, фыркать и косить по сторонам покрасневшими глазами. Вероятно, чуял опасность. Она тоже ощутила неуловимое предупреждение, стремительно выхватила меч и одновременно с этим отовсюду из-за чахлых низкорослых пихтоелей появились вооруженные люди. Шнурованные куртки, кожаные штаны, сапоги с высокими голенищами и загнутыми носками. На груди у каждого чернел ромб. Охотница срубила древко нацеленного копья, уклоняясь от другого, подняв скакуна на дыбы и поняла, что даже закричав не успеет дождаться подмоги. Врагов оказалось слишком много. Пущенная стрела сбила шлем, оглушила, грубые руки сдернули с седла. Она ударилась о пень и выронила меч. Затем ее потащили за ноги, больно и очень обидно.

— Кинжал! — потребовал злобный голос — Проклятье, чтоб всех перекосило!

В суматоху голосов вплелись новые, зазвенело оружие. Девушка почувствовала, что ее больше не держат и села, ошеломленно озираясь. На поляне метались новые люди в звериных шкурах и разномастных доспехах. Несмотря на дикий вид, рубились неизвестные профессионально. Большинство ромбитов полегло, остальных повязали.

К Агнии подошел высокий старик с обнаженным палашом, в забрызганном кровью кожаном панцире — крючковатый нос и длинная сивая борода казались странно знакомыми. Из-под шлема светились любопытством круглые карие глаза. Она вгляделась в сморщенное, как печеное яблоко, лицо и радостно вскочила:

— Дядюшка, ты?!

— Нет, моя тень, — улыбнулся Ивр, обнимая «племянницу». — Какими судьбами? Одна, в глухомани… Уж не от гномов ли отстала?

— Ага. Спешим на подмогу старому королю.

— Опоздали — сегодня утром погиб, войско разбито, — он криво улыбнулся и с лязгом бросил палаш в ножны. — Аркон тоже спален дотла, вот уцелевшие и пристали к вольной братии. Тут издавна и разбойнички, и дезертиры, и воры. Да только кого им сейчас промышлять? Ромбиты всех разогнали. Теперь их треплем, проходу не даем.

Вокруг них собралось с полсотни воинов — веселые, давно не мытые не бритые лица, дружелюбные взгляды.

— Да, парень! — рявкнул сплошь заросший рыжими волосами детина, держащий за повод смиренного Огонька. — Что за жизнь? Даже потрясти некого — не то что прежде… Помню, везли полковую казну, так я восьмерых стражников в топь загнал.

— Уймись, Буян, надоело! — закричали окружающие, а Ивр добродушно похлопал верзилу по кольчуге:

— Малыш любит прихвастнуть. Пятеро было. Верно?

— Что я их — считал? — обиделся Буян под дружный хохот приятелей.

— Мне пора, мы все равно будем сражаться, — сказала девушка, отряхиваясь и тайком стирая непрошенные слезы. — Кто присоединится? Гномы отблагодарят, плюс добыча и прощение былым шалостям. Не прогадаете.

Разбойники притихли, заскребли в спутанных бородах.

— Неожиданное предложение, — сказал Ивр, — но драться против регулярной армии, притом колдовской… Какая уж там добыча? Что мыслите, братва?

— Мы к этому непривычные, я имею в виду мыслить, — пробурчал Буян. — Ты вожак — вот и мозгуй, на то выбирали.

Братва согласно закивала.

— Тогда, конечно, за, — решил дядюшка, — ты ведь мне дороже родной и вообще… Польза от нас не велика, однако тут пасутся и другие ватаги, остервенелые против нечисти. Обсудим и с ними. А ты предупреди карликов, чтобы ждали нас в Кривой лощине, там теперь остатки арконцев. И не езди одна. Если бы не странный призрак, поманивший нас сюда, погибла бы.

— Призрак? — удивилась она, вскакивая в седло.

— Угу. Приземистый, смуглый, с большой головой. В синем плаще, на ременной пряжке отпечатаны весы.

— Командор! — удивилась охотница. — Снова помог мне. Но мне пора. Пленных куда денете?

Ватажники захохотали, ощерив крепкие зубы и вздыбив бороды.