Роджер Желязны - Творец сновидений

Элина видела, как олень дважды ударил огромную кошку рогами, а затем умер.

"…Где гремучая змея греется на солнце, растянувшись на камне…"

Элина смотрела, как змея свивалась и ударяла. Затем она ощупала погремушки на хвосте змеи и повернулась к Рэндеру.

— Зачем эти вещи?

— Вы должны знать не только идиллию, — ответил он и указал:

"…Где аллигатор спит рядом с заболоченным заливом…"

Она коснулась плоской кожи. Животное зевнуло. Она изучала его зубы, строение челюстей.

Вокруг жужжали насекомые. Москит сел на ее руку и ужалил. Элина прихлопнула его и засмеялась.

— Я продвигаюсь? — спросила она.

Он улыбнулся и кивнул.

— Вы хорошо держитесь.

Он хлопнул в ладоши — лес и болото исчезли.

Они стояли босиком на зыбком песке. Солнце и его отражение светили им с поверхности воды и над их головами. Стайка ярких рыб проплыла между ними, морские водоросли качались взад и вперед, полируя течение.

Их волосы поднялись и тоже колыхались подобно водорослям, и одежда шевелилась. Морские раковины разных форм лежали перед ними; они проплывали мимо коралловых стен, над обкатанными морем камнями, перед ними открывались беззубые, безъязыкие рты гигантских моллюсков.

Она остановилась и поискала что-то между раковинами. Когда Элина выпрямилась, в ее руках была громадная, тонкая, как яичная скорлупа, трубка. На одном ее конце был завиток, он шел к углублению, похожему на гигантский отпечаток большого пальца, и винтом уходил обратно, чтобы соединиться с другим концом через лабиринты тонких, как спагетти, трубочек.

— Это, — сказала она, — раковина Дедала.

— Какая раковина Дедала?

— Разве вы, милорд, не знаете легенду, как величайший из ремесленников, Дедал, скрылся однажды и был найден королем Миносом?

— Что-то смутно припоминается…

— Минос искал Дедала по всему древнему свету, но бесполезно, потому что Дедал мог своим искусством изменять себя, почти как Протей. Но, в конце концов, советник короля придумал, как обнаружить Дедала.

— И как же?

— Посредством раковины. Вот этой самой.

Рэндер взял ее творение в руки и осмотрел.

— Король послал ее по разным городам, — продолжала она, — и предложил большую награду тому, кто протянет нитку через все комнаты и коридоры этой раковины.

— Кажется, припоминаю…

— Припоминаете, как это было сделано, и зачем? Минос знал, что только один человек может найти способ сделать это: искуснейший из ремесленников, и знал также, что гордость Дедала заставит его попытаться сделать невозможное и доказать, что он может сделать то, чего не может никто.

— Да, — сказал Рэндер, — он ввел шелковую нитку в один конец и ждал, когда она появится из другого. Крошечная петля, затянутая вокруг ползущего насекомого. Он заставил насекомое войти в один конец, зная, что оно привыкло к темным лабиринтам, и что сила этого насекомого далеко превосходит его размеры.

— …И он решил задачу, получил награду и был пленен королем.

— Пусть это будет уроком всем Творцам: творить надо мудро, но не слишком хорошо.

Она рассмеялась.

— Но он, конечно, потом убежал.

— Ясное дело.

Они поднялись по коралловой лестнице. Рэндер вытащил нитку, поднес раковину к губам и дунул. Под водой прозвучала одна-единственная нота.

"…Где выдра питается рыбой…"

Гибкий торпедообразный пловец вторгся в косяк рыбы и стал жадно глотать. Они подождали, пока выдра закончит свою охоту и вынырнет на поверхность, а затем продолжили подъем по винтовой лестнице.

Сначала над водой поднялись их головы, потом плечи, руки, и вот они встали, сухие и теплые, на узком берегу. Они вошли в рощу неподалеку и пошли вдоль ручья.

"…Где черный медведь ищет корни и мед, где бобер шлепает по грязи веслоподобным хвостом…"

— Посмотрите на бобра и медведя.

Пчелы отчаянно жужжали вокруг черного мародера, грязь плескалась под ударами хвоста грызуна.

— Бобер и медведь, — сказала она. — Куда мы теперь пойдем?

"…Мимо сахарного тростника, мимо желтых цветов хлопчатника, мимо риса на низком влажном поле", — ответил он и зашагал дальше. — Смотрите на растения, на их форму и цвет.

Они шли все дальше.

"…Мимо западной хурмы, — продолжал Рэндер, — мимо длиннолистной кукурузы, мимо нежных цветов флокса…"

Она опускалась на колени, изучала, нюхала, трогала, пробовала на вкус.

Они шли через поля, и она чувствовала под ногами черную, жирную землю.

— Я пытаюсь что-то вспомнить, — сказала она.

"…Мимо тусклой зелени ржи, — ответил он, — когда она колышется по ветру…"

— Подождите минутку, — попросила она, — я вспоминаю, но медленно.

Подарите мне желание, которое я ни разу не высказала вслух.

— Взобраться на гору, — тут же ответил он, — "с опасностью задохнуться".

Так они и сделали.

— Скалы и холодный ветер. Здесь высоко. Куда мы идем?

— Вверх. На самую вершину.

Они влезли туда в безвременный миг и остановились на вершине горы. Им казалось, что они поднимались много часов.

— Расстояние, перспектива, — сказал он. — Мы прошли через все это, и теперь вы видите это перед собой.

— На такую гору я однажды взбиралась, не видя ее.

Он кивнул. Ее внимание вновь привлек океан под голубым небом.

Через некоторое время они стали спускаться с другого склона горы.

Снова Время дернулось и изменилось вокруг них — и вот они уже у подножия горы и идут вперед.

"…Гуляющий червь прокладывает путь по траве и пробивается сквозь листья куста…"

— Вспомнила! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Теперь я знаю!

— Так где же мы? — спросил Рэндер.

Она сорвала травинку и сжевала ее.

— Где? Ну, конечно, "где перепел свистит в лесах и в пшеничном поле".

Перепел засвистел и пересек их дорогу, а за ним, строго след в след, шествовал его выводок.

Они шли по темнеющей тропе между лесом и пшеничным полем.

— Так много всего, — сказала она. — Вроде каталога ощущений. Дайте мне еще строчку.

— "Где летучая мышь летает в канун Седьмого месяца", продекламировал Рэндер и поднял руку.

Элина быстро опустила голову, чтобы мышь не налетела на нее, и темный силуэт исчез в лесу.

— "…где большой золотой жук падает сквозь тьму…" — сказала она, и жук, похожий на метеорит весом в двадцать четыре карата, упал к ее ногам.

Он лежал секунду, как окрашенный солнцем скарабей, а затем пополз по траве у края тропы.

— Теперь вы вспомнили? — спросил он.

— Да.

Канун Седьмого месяца был холодным, на небе появились блестящие звезды. Месяц наклонился над краем мира, и его пересекла еще одна летучая мышь. Где-то в траве застрекотал сверчок.