Энн Маккефри - Город, который боролся

— В черный список? — настороженно переспросил Симеон. — Разве его члены на это способны? — Ему не хотелось, чтобы мисс Дорган пострадала физически.

— Если вспомнить, какую шумиху поднимает ОПОПИМ по поводу гуманоцентрического шовинизма, даже вполне лояльную личность можно обвинить в ксенофобии. Они не ограничены в средствах и постоянно бросаются кого-то защищать. А какие гадости она наговорила по поводу капсульников, о да… ММ рассматривают ОПОПИМ как конкурирующую организацию.

— Конкурирующую организацию? — Симеон судорожно перерывал свой лексикон в поисках этого термина.

— Старомодный способ попусту тратить время, которое можно было бы использовать на продуктивную деятельность, — с отсутствующим видом пояснила она.

— Ох. Но, как я полагаю, мы практически ничего не можем сделать, пока они до нас не доберутся.

Голос Симеона звучал очень грустно. Рот у Чанны скривился.

— Не будем же мы выступать с лазерами наперевес, пытаясь спалить Комитет защиты детей, если ты это имел в виду. Будь здесь самостоятельное правительство, они бы не посмели связываться с нами — так что давай теперь переключимся на дела станции, а? — Она прочистила горло. — Я просмотрела твои отчеты, Симеон, и должна сказать: многие данные в них — просто настоящая фантастика. Например, затраты за четвертый квартал в рубрике «разное». Ты не мог бы пояснить более конкретно, что это значит?

— Что? Термин «разное» вполне приемлемо звучит для бухгалтеров, — шутливо сказал он.

— Я не бухгалтер. Как предполагается, я твой партнер. Ты объяснишь мне значение слова «разное»?

— Ну, дело обстоит так, Чанна. Я покупаю вещи, которые нужны мне. Мне, Симеону, а не «мозгу», управляющему станцией. — Ко всему прочему, её не касается, что он еще не выплатил висящий на нем долг Центральным мирам. «Так что же, я теперь еще и ворюга? Какое ей до этого дело?»

Далеко в космосе периферийные мониторы Симеона — кольцо сенсоров, предупреждающих о приближающемся транспорте, — начали передавать информацию: к ним двигался неизвестный объект. Судя по создаваемым им в космической материи волнам, он был либо очень крупным, либо летел очень быстро, а возможно, было справедливо и то и другое. Симеон сосредоточил на этом свое внимание, одновременно и объявив тревогу, и послав сигнал нарушителю спокойствия. Существовали строгие правила, которые были обязаны соблюдать все корабли, подходящие к станции. Приближающееся судно без опознавательных знаков уже нарушило с десяток из них, и ему непременно придется заплатить крупный штраф.

«Назовите себя, — передал он. — Немедленно выйдите на связь».

— Что ж, эта инспекция с ревизорами должна прибыть к нам через пару недель, — услышал он решительный голос Чанны, явно намекавшей: «Давай не будем лукавить». — А у нас есть все, чтобы к тому времени придать нам форму образцового корабля, причем по последней бристольской моде, партнер.

Он оценил, как тонко она напомнила ему о его обещании помочь с Джоат, но сейчас на такие мелочи не было времени.

— У меня нет корпуса корабля, Чанна, — отстранение пробормотал он, — зато у меня обнаружилось нечто необычное там, в пространстве, и оно приближается ко мне без соблюдения протокола.

Теперь он получал еще и визуальную информацию. Корабль, выскочивший из подпространства и приближающийся с огромной скоростью: Великий Гу…[17] Судно, совершенно не похожее ни на один человеческий корабль. Его корпус был сигарообразным, но нес на себе паутину совершенно безумного творения, сооруженного из балок и решетчатых конструкций. Некоторые из них выглядели так, словно были обрезаны плазменными лучами, а их обрывки висели клочьями. Люди обычно не вытворяли таких глупостей с режущим оружием. В отличие от врагов, м-да. Симеон вновь повторил стандартный сигнал: «Пожалуйста, назовитесь» — и приготовил грузовые шлюзы для стоянки.

— Я не слишком-то мелочен и придирчив, — продолжил он, обращаясь к Чанне. — А вот инспектора, которые прилетят, именно такими и будут.

Чанна едва не застонала:

— Даже тебе самому все это кажется фарсом. Ты глупеешь на глазах, Симеон. Тебе же прекрасно известно, как бывает у этих инспекторов: сначала обвинение, потом наказание.

— Иными словами, как только они доберутся до меня, наши головы полетят с плеч долой.

— А нам стоит удирать отсюда со всех ног вместо того, чтобы так и торчать на одном месте. Но этого мы тоже не можем сделать. А теперь, так как мы впервые работаем с тобой…

— О, Чанна… мое сердце вот-вот вырвется из груди.

— Симеон, — предупредила она, — я знаю, где расположены твои гормональные регуляторы.

— Уф-уф, виноват. А что мне могут сделать? Послать меня обратно в ад на пояс астероидов? В любом случае, как я тебе уже говорил, я работаю здесь лишь временно.

Чанна пробежала глазами по высветившимся на экране данным.

— Графа «разное» встречается двенадцать раз! Ты хочешь, чтобы эта работа стала временной? Что ж, ты запросто можешь добиться исполнения своего желания.

— Это не желание, дорогая, я никогда не говорил: «Я хочу, чтобы меня забрали отсюда и перевели туда-то и туда-то». У меня есть конкретная цель, что ты очень ловко выяснила вчера вечером. Если бы все было по-моему, я бы сейчас возглавлял военный корабль и вел бы звездные войны где-нибудь на окраинах Галактики. Но, — он издал отчетливый вздох, — кто в наши дни верит в исполнение желаний?

— Ты со своими военными играми и снами наяву.

Подлетающий корабль по-прежнему не отвечал и, не тормозя, продолжал приближаться с той же безумной скоростью. Вообще-то, кто бы им ни командовал, он ждал слишком долго, чтобы начать торможение. Отблески пламени двигателей должны были погаснуть еще на подходе к сектору, а нейтринного потока едва хватало, чтобы чуть сдвинуть эту махину в сторону. К столь неутешительному выводу и пришел Симеон.

— Тпру, смотри, вон там, Чанна. Вон там какая-то штуковина из «разного», но совсем не моя, направляется сюда, чтобы сделать из нас котлету, если мы не проявим бдительности. Хочешь посмотреть?

Симеон продемонстрировал на главном экране вторгшегося к ним незваного гостя. От удивления и испуга она оцепенела, но лишь на долю секунды, а потом отреагировала.

— Я посылаю сигнал тревоги охране периметра, — сказала она, выходя из предыдущей программы и запуская новую.

— Хорошо! — Хотя он уже сделал это, два сигнала тревоги подтвердят, насколько опасно положение. — Я занят расчетами, как самортизировать удар той неуклюжей махины, которая со свистом несется прямо на нас. Надеюсь, они хотя бы знают, где находятся тормоза. — Хорошо иметь партнера, «тело», с которым можно вместе работать в чрезвычайной ситуации. Ничего, персонал станции еще привыкнет к ней.