Айзек Азимов - Роботы и империя

– Вы в этом уверены.

– Уверен. Они будут рады элегантным моделям солярианского производства. Всем известно, что соляриане были ведущими конструкторами роботов в Галактике, хотя покойный доктор Фастальф и считался непревзойденным в этой области, но только на Авроре. К тому же, даже если мы назначим солидную цену за роботов, она все равно будет ниже себестоимости, так что в выгоде будут и космониты и торговцы – вот секрет удачной торговли.

– Космониты не захотят покупать роботов у поселенцев, – с явным презрением сказала Глэдис.

Диджи имел привычку торговца не обращать внимания на такие пустяки, как злость и презрение. Значение имел только бизнес.

– Еще как захотят! Предложить им самых современных роботов за полцены – зачем им отказываться? Вы даже удивитесь, насколько несущественны для бизнеса идеологические вопросы.

– Я думаю, удивляться придется вам. Попробуйте продать своих роботов – и увидите.

– Я бы продал, миледи, кабы они у меня были. Но их нет.

– Почему нет?

– Не удалось взять. Два торговых корабля по отдельности высадились на Солярии. Каждый мог загрузить штук двадцать пять роботов. Если бы им это удалось, весь торговый флот двинулся бы за ними, и мы продолжали бы делать дело не один десяток лет, а потом заселили бы планету.

– Но им, значит, не удалось. Почему?

– Потому что оба корабля были уничтожены на поверхности планеты и, как мы слышали, погибли оба экипажа.

– Подвело оборудование?

– Нет. Оба приземлились нормально, без повреждений. В своих последних передачах они сообщили, что приближаются космониты – то ли соляриане, то ли с других Внешних Миров, мы не знаем. Мы могли только предположить, что космониты напали без предупреждения.

– Этого не может быть.

– Так уж и не может?

– Конечно. Какие у них причины?

– Я бы сказал – держать нас подальше от планеты.

– Если бы они этого желали, они просто сказали бы, что планета занята.

– А может, им хотелось убить нескольких поселенцев? Во всяком случае, у нас многие так и думают и настаивают на посылке на Солярию нескольких военных кораблей и устройстве там военной базы.

– Это опасно.

– Вот именно. Это поведет к войне. Некоторые наши драчуны рвутся к ней. Может, есть такие и среди космонитов, вот они и уничтожили два корабля, чтобы спровоцировать войну.

Глэдис была ошеломлена. В программах новостей не было и намека на напряженные отношения между космонитами и поселенцами.

– Конечно, поговорить об этом следует. Ваш народ обращался к Федерации Внешних Миров?

– Обращались, но через незначительное лицо. Мы также обращались к Совету Авроры.

– И что?

– Космониты все отрицают. Они намекают, что потенциальная прибыль от торговли солярианскими роботами так высока, что торговцы, заинтересованные только в деньгах (словно сами космониты не нуждаются в них), передрались между собой. Похоже, они хотят убедить нас, что наши корабли сами уничтожили друг друга, поскольку каждый хотел сохранить монополию торговли для своего мира.

– Значит, корабли были с разных планет?

– Да.

– А вы не думаете, что они и в самом деле передрались?

– Не думаю, хотя такая вещь возможна. Прямых конфликтов между Поселенческими Мирами не было, но споры бывали, и все проходили через арбитраж Земли. Но, конечно, Поселенческие Миры могут и не поддержать друг друга, когда в игре торговля на миллиарды. Вот почему война для нас – не слишком хорошая идея, и надо как-то остудить слишком горячие головы. Вот мы и подошли к сути.

– Кто мы?

– Вы и я. Меня попросили съездить на Солярию и по возможности выяснить, что там случилось. У меня один корабль, вооруженный, но без тяжелого вооружения.

– И вас тоже могут уничтожить.

– Могут. Но мой корабль, по крайней мере, не будет захвачен врасплох. Кстати, я не из гипервизионных героев и постараюсь уменьшить шансы на уничтожение. Мне пришло в голову, что одной из неудач проникновения поселенцев на Солярию, является наше полное незнание этой планеты. И, значит, полезно было бы иметь с собой кого-то, кто знает этот мир – солярианина, короче говоря.

– Вы имеете в виду – МЕНЯ?

– Именно, миледи.

– Почему МЕНЯ?

– Я думаю, вам и так ясно, миледи. Соляриане, покинув планету, ушли неизвестно куда. Если там кто-то остался – это враги. На других Внешних Мирах нет никого солярианского происхождения, кроме вас. Вы единственная солярианка, подходящая мне, единственная во всей Галактике. Вы мне и нужны и должны ехать со мной.

– Ошибаетесь, поселенец. Может, я для вас единственная подходящая, но вы мне не подходите. Я не намерена ехать с вами, и вы меня не заставите. Я окружена роботами. Один шаг – и вы будете обезоружены, а при сопротивлении можете и пострадать.

– У меня нет намерения действовать силой. Вы должны ехать добровольно. Ведь дело идет о предотвращении войны.

– Это забота правительства, моего и вашего. Я отказываюсь что-нибудь делать. Я – частное лицо.

– Вы обязаны сделать это для вашего мира. В случае войны пострадаем не только мы, но и Аврора.

– Я тоже не из гипервизионных героев.

– Тогда вы обязаны мне.

– Вы спятили. Я вам ничем не обязана.

Диджи только улыбнулся.

– Лично мне как индивидууму вы ни чем не обязаны. Но у вас большой долг передо мной, как перед потомком Илии Бейли.

Глэдис замерла, глядя на бородатого монстра. Как она могла забыть, кто он?

– Нет, – наконец выговорила она.

– ДА, – с силой сказал Диджи – Два раза Предок сделал для вас больше, чем вы когда-либо могли бы оплатить. Его нет здесь, чтобы потребовать уплаты хотя бы части долга, но я унаследовал это его право.

Глэдис сказала в отчаянии:

– Но что я могу сделать для вас, если поеду?

– Там увидим. Вы поедете?

Глэдис хотелось отказаться. Но не для этого ли Илия снова вошел в ее жизнь за последние сутки? Может ли она отказать, если это немыслимое требование предъявлено ей от его имени?

– Но Совет не позволит мне ехать с вами. Ни один аврорец не сядет на поселенческий корабль.

– Миледи, вы живете на Авроре два столетия и думаете, что аврорцы считают вас своей. Нет, для них вы все еще солярианка. Они отпустят вас.

– Нет, – сказала Глэдис. Сердце ее сильно забилось, руки покрылись гусиной кожей. Он прав. Амадейро, например, считает ее солярианкой. И все-таки она повторила, стараясь уверить себя: – Нет, не пустят.

– Пустят, – возразил Диджи – Ведь кто-то из вашего Совета приходил к вам и просил принять меня?

– Он просил меня только сообщить о нашем с вами разговоре, и я это сделаю.