Альфред Ван Вогт - Вечный бой

«Для передачи почтовых сообщений в пространстве требуется огромное количество энергии, что оказывает влияние на временную дифференциацию. Поэтому, возможно, эта открытка будет получена до того, как я буду знать, кто вы. В качестве предосторожности я одновременно посылаю такую же открытку с вашим именем и адресом в цирк.

Не беспокойтесь о методе доставки. Я просто кладу прибор в почтовый ящик. При этом открытки оказываются в ящике на Земле, после чего их извлекают и отсылают вам обычным образом, а носитель растворяется в пространстве. Изображение говорит само за себя».

Мне оно ничего не говорило. И это начало снова меня раздражать. Я засунул открытку обратно в карман, почти решившись позвонить Силки и спросить, что означают все эти глупости. Но я, конечно, воздержался. Все это не имело большого значения.

Когда я встал с постели следующим утром, снаружи на оконном стекле было написано: «Кошка хочет поговорить с вами!»

Надпись, по-видимому, была сделано довольно давно, так как начала исчезать, пока я на нее смотрел. К тому времени, когда я закончил завтрак, она пропала совсем.

Я был не так зол, как раздражен. Такая настойчивость со стороны Силки указывала на нервные отклонения в его характере. Возможно, мне все же придется пойти на его представление, и он одержит небольшую победу, что несколько успокоит его дух, который преследовал меня уже два дня подряд.

Однако лишь после обеда мне пришла в голову мысль, которая закрепила мое намерение. Я вспомнил о Вирджинии.

Я преподавал в Государственном университете уже больше двух лет. Мне удалось достичь этого положения, как стало понятно, довольно рано, у меня оказалось слишком много свободного времени. И вот теперь, впервые в этой однообразной жизни, у меня появилось желание общения с девушкой. Такой девушкой была Вирджиния, но, к сожалению, для нее я был некой смесью древнего ископаемого и дотошного ученого. Я чувствовал, что ей еще не приходила в голову мысль выйти за меня замуж.

Мне показалось, что если мне удастся, не теряя достоинства, показать себя романтиком, то, может быть, она попадется на эту удочку и даст согласие на брак. А что может быть проще, чем притвориться, что мне все еще нравится бывать в цирке. Вершиной вечера будет визит к Силки. Я надеялся, что мое знакомство с такой колоритной фигурой сильно взволнует ее экзотическую душу.

Первый барьер был взят, когда она Приняла приглашение пойти со мной в цирк. Я постарался, чтобы все предшествующее главному событию — катание на чертовом колесе и прочие детские развлечения — удалось на славу. Но решающий момент наступил, когда я предложил ей пойти посмотреть уродов, которых демонстрирует мой старый друг, Силки Трэвис.

Это все изменило. Вирджиния остановилась и посмотрела на меня почти осуждающе.

— Филипп, — заявила она, — неужели вы знакомы с человеком, которого зовут Силки? — она сделала глубокий вдох. — Я это должна увидеть.

Номер с Силки прошел прекрасно. Его не было на месте, когда мы вошли, но билетер поговорил с кем-то в задней комнате, и через минуту Силки буквально влетел в шатер, где демонстрировали уродов.

Он располнел и выглядел как упитанная акула. Глаза сузились, как будто он провел последние пятнадцать лет, вырабатывая методы, как наилучшим образом использовать людей для своей выгоды. У него уже не было того выражения лица, что на открытке, но его определенно преследовали духи. Духи жадности и легко доступных пороков, духи недобросовестных сделок и безжалостных поступков. Он оказался таким, каким я ожидал его увидеть и, более того, он был жалок в своей радости от встречи со мной.

В этой его радости было что-то от чувства одинокого кочевника, который, наконец, стал стремиться к оседлой жизни. Приветствуя друг друга, мы даже немного перестарались. После всех восклицаний Силки стал снисходительным.

— Тут только что был Брик. Сказал, что ты преподаешь в Госуниверситете. Поздравляю. Всегда верил в тебя.

Я постарался поскорей перейти на другую тему: — Лучше покажи нам свое хозяйство и расскажи о себе.

Мы уже осмотрели экспонаты «самая толстая женщина» и «человек-скелет», но Силки снова вернулся к ним и рассказал обо всех хлопотах, связанных с ними. Как он нашел их и как помог стать такими знаменитыми. Он был несколько многословным и я, при случае, его поторапливал. Но, в конце концов, мы подошли к маленькому тенту, развернутому внутри большого шатра. Над его входом, закрытым брезентом, было намалевано: «КОШКА». Я заметил эту надпись еще раньше, а выкрики зазывалы у входа подогревали мое любопытство.

— Кошка!.. Заходите и посмотрите нашу кошку! Друзья, это происходит не каждый день. Это оставит впечатление на всю жизнь. Никогда до сих пор в цирке не было такого животного. Это биологический феномен, который поразил ученых во всей стране… Друзья, это что-то особенное. Билет стоит всего 25 центов, но если вам не понравится, вы можете получить свои деньги обратно. Именно так. Вы можете получить свои деньги обратно, просто сказав об этом на выходе…

И так далее. Больше всего, однако, привлекала не его болтовня. Меня поразила реакция публики, которая группами проходила в тент. Внутри, очевидно, был гид, голос которого сперва был еле слышен, но затем повышался так, что его можно было услышать снаружи. Он говорил:

— И вот теперь, уважаемые, я открываю занавес и демонстрирую вам то, что обещал… Кошка!

Занавес открывался, видимо, хорошо рассчитанным по времени рывком, потому что, едва произносилось слово «Кошка», публика издавала протяжный звук:

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Четкий, не вызывающий сомнений выдох дюжины пораженных людей. За ним следовало неловкое молчание. Потом люди начинали медленно выходить и направляться к выходу. И ни один, пока я стоял там, не попросил свои деньги обратно.

У входа произошло некоторое замешательство. Силки стал бормотать о том, что он владеет лишь частью этого шоу и не может дать нам контрамарку. Я быстро положил этому конец, купив необходимые билеты, и мы со следующей группой вошли под тент.

Животное, восседающее в кресле на возвышении, было очень худым, около пяти футов длиной. У него была голова кошки и редкая шерсть. Оно как будто вышло из комиксов, в которых животные ходят и разговаривают.

На этом нормальные черты заканчивались.

Оно было не из нашего мира. И вовсе не было кошкой. Я это понял сразу. Все в нем было неправильным. Я моментально отметил существенные отличия.

Голова! Лоб был высоким, а не низким и покатым. «Лицо» выглядело гладким и почти лишенным волос. На нем явно чувствовался характер и разумность. Тело на длинных, прямых ногах хорошо сохраняло равновесие. «Руки» были гладкими и заканчивались четко выраженными короткими пальцами с острыми когтями.