Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

— Внимание, два главных объекта в секции «Дельта», — раздался голос старшего.

— Это что еще такое? — спросил кто-то.

— Он говорит о тех двух морозилках, — сказала Ана. — В гараже. Смотрите окно тридцать четыре.

На картинке два спеца в отражающих защитных костюмах стояли в кузове цервиковского пикапа и распыляли что-то из длинных аэрозольных баллончиков на две морозилки высотой в полчеловеческого роста. По сведениям, полученным от соседей, отец Мэдисона осенью набивал их олениной.

— Они их обливают, — прокомментировала Ана.

Она имела в виду жидкий азот из газовых емкостей. Даже если бы Козел вытекал из баллонов, сквозь лед он бы не смог прорваться.

— Здорово, — брякнул Ларри Бойл. — Хорошая работа, поздравляю всех.

Заткнись, подумал я и, наверное, все остальные. Иди лучше покайся Коболу.[793] Группа «Хазмат Б» на крыше дома Цервиков разворачивала большие листы синего винила. Другие подразделения ввинчивали стальные шесты в землю по углам лужайки. Они собирались укрыть территорию, потом воздвигнуть шатер типа циркового над укутанными домом и гаражом. После чего спецназовцы собирались развернуть двойную систему шлангов и наполнить пространство между постройками и шатром газом CO2. Весь воздух из дома откачают и увезут для анализа. Его собирались заместить аргоном. Наконец, когда давление газовой системы стабилизируется, специалисты по биологическому оружию смогут разобрать дом. Вилочный погрузчик подъехал к гаражу, чтобы поднять политые азотом блоки в автомашины с герметизированными контейнерами. Как и всех других подозреваемых — людей, животных и неодушевленные предметы, — их отправят в Ванкуверский изоляционный комплекс, где воздух только приточный, а вытяжка отсутствует. Электрическое освещение разбавил серенький рассвет. Начал накрапывать дождичек. Подошел холодный фронт. На «Великом белом севере»[794] начался еще один день.

Мы так и сидели в конференц-зале. Картинки становились все менее интересными, и люди понемногу покидали командный центр. Майкл Вейнер, уходя, похлопал меня по спине, типа: «Хорошая работа, Коломбо». Некоторые из аспирантов вроде собирались устроить по этому поводу преждевременное празднество. Не верилось, что все кончилось, и мы ждали, когда кто-нибудь скажет: да, ребята, можете расслабиться. Наконец я вышел, сел в служебный лифт до восточной части Гиперчаши. Было серо и сыро, но утренний дождь прекратился. Лифтер спросил, хочу ли я, чтобы он доставил меня назад, в мою комнату. Я сказал «нет». Пойду обратно пешком — тут всего-то пара миль. В последнее время у меня не было других физических нагрузок — только эти прогулки.

— Привет, — сказала Эй-2 и прикоснулась к моему плечу.

Я ответил «привет». За спиной Эшли футах в пятидесяти маячила пара рабочих — возможно, из тех переодетых служак, что шлялись за мной по всему лагерю. Да, я нашел Мэдисона, однако неприятности мои не закончились, поскольку от порошка Рулевого я чуть не отправился на тот свет и последствия остались. Не буду обращать на эскорт внимание. Они ходят за мной ради моего же блага. Так-то вот.

Эй-2 хотела пойти со мной, но я сказал, что падаю с ног. Она ушла. Вообще-то Эшли и вправду была очень милой девчонкой. Я заглотил две синенькие таблетки валиума и рухнул в кровать. Черт, я и в самом деле измотался. Я не отдыхал с… не знаю, с каких пор. С восьмого класса, наверное. В течение следующих двадцати часов я то приходил в себя, то снова погружался в забытье. Время от времени справлялся о делах. Никаких новостей. Тони Сик отвечал, что все крутятся вокруг кофейных и других автоматов, сидят как на иголках, а точнее, на ножах и ледорубах. В 2.08 двадцать второго числа я принял еще две синенькие. Я помню это точно, потому что четыре минуты спустя Эшли замолотила в дверь. Ана по селектору сообщила: Мэдисон на втором допросе заявил следователям, что он на прошлой неделе распылил около кварты Brucellis, подвергнутые испытаниям члены семьи и «несколько друзей» накопили контагиозные уровни бациллы и, по его собственной плоской шутке, все уже кончено — остается только умереть.

(70)

В «Мокрой ящерице» всегда толпился народ, но сегодня в час дня она была пуста на две трети. Может, мне позволят проторчать здесь весь день за двумя «май тай».[795] Интересно, почему Марена хотела встретиться со мной именно здесь? Из-за близости заведения к Белизскому аэропорту? Неужели она решила заманить меня в свой самолет и доставить назад в Стейк? Я сидел за крохотным шатким столиком на балконе второго этажа, смотрел на Форт-стрит и пытался вычислить, какая из припаркованных машин принадлежит аровцам, которые пасут меня. Я был готов поставить на «эконолайн»[796] этак 1980 года выпуска. Снаружи покоцанный, а стекла новые и подозрительно тонированные. Наверное, в баре внизу сидела пара хмырей — на тот случай, если я надумаю пуститься в бега на своих двоих. Нужно бы сделать их фотографии и разобраться, кто такие. С другой стороны, какое это имеет значение? Линдси потратил на меня кучу денег. Если он защищает свои вложения, то и бог с ним. Я посмотрел на большой экран моего нового телефона. Час тридцать девять. Фоновый рисунок на рабочем столе (вообще-то он слишком маленький, чтобы так его называть) аппарата представлял собой реконструкцию той потрескавшейся мозаики, что мы видели на руинах Иша, — с летучими мышами и моим двойником, поднимающимся на мул Земной Жабы. Майкл дал задание цифровому реставратору изображений, и картинка получилась почти как новенькая. Но просечь детали было трудновато. На экран уселась оса. Я прикоснулся к кнопке, включающей вибратор, и хищница взмыла во влажный воздух. Недавно шел дождь, и теперь, когда выглянуло солнце, над землей поднимался парок. Прекрасная среда для роста популяции новых бактерий, подумал я. Дизайнерская модель бациллы…

Только этого случиться не должно. Сегодня — наступило уже 28 марта — стало ясно, что Мэдисон на допросе просто пускал пыль в глаза. Козел остался в морозилках. Но Цервик все время менял показания. Сначала он заявил, что уже распылил материал. Потом — что у него есть сообщники, которые сделают это. Потом он сказал, будто разослал посылки с теплоустойчивыми взрывателями замедленного действия, установленными на ноябрь. Но (насколько мы могли судить по лаконичным отчетам ДВБ) чем сильнее на Мэдисона нажимали, тем он больше завирался. К тому же Козел не мог долго существовать без подпитки. Учитывая количество коллоидов и других закупленных им материалов, мы сделали вывод: в день захвата Цервик не имел иных запасов, кроме изъятых. И потом, игра жертвоприношения подтверждала гипотезу ДВБ. Два раза играл я, и еще несколько партий — Тони и другие аспиранты. Результаты говорили о том, что Козел не был распылен и, вероятно, никогда не будет.