Анатолий Шалин - На готовенькое, или Бунт марионеток

— Это все?

— Да. Разве мало?

— Странно. Василия, парней там в зале я еще могу понять. У них что-то вроде маленького заговора, направленного против профессора Фокина. Мне они не доверяют, заперли здесь. А вы раскрываете их планы, стараетесь вытащить меня отсюда… Зачем?

Станицын сухо улыбнулся и нахмурился:

— Не будем на эту тему. У меня свои мотивы, у них свои. Если я познакомил вас с чьими-то замыслами, это не предательство, а лишь несогласие с этими замыслами. Я хочу помешать кое-кому сделать ошибку, большую, трагическую ошибку, возможно, непоправимую. Прощайте, Юрий Алексеевич! Ухожу за горизонт!

И резко поднявшись, Станицын шагнул в раскрывшуюся дверь.

Какое-то время, минуту или две, Юрий продолжал сидеть на диване, затем поднялся, прошел в ванную и подставил голову под струю холодной воды. Освежившись, вытерся пушистым махровым полотенцем и, возвратившись в большую комнату, уселся в кресло. Было о чем подумать.

Побег, который предлагал ему Станицын, был слишком легко осуществим, а поэтому подозрителен.

«Если это ловушка, провокация, то в чем ее цель? Не собираются же эти олухи пристрелить меня при попытке к бегству? Нет, не должны, у них и без этих художеств такая возможность появлялась, как минимум, тысячу раз за последние дни. Значит, тут нечто другое. Моя персона не в счет. Я для них особого интереса не могу представлять. Их волнует Фокин… Фокин и все, что с ним связано. Вопрос, что им известно? О моей вчерашней встрече они знают. Правда, не знают, о чем у нас был разговор. Это для меня большой плюс… Второе, они уверены, что мы с Фокиным друзья. Видимо, в комнату я попал из-за их уверенности. Однако из-за этого же Станицын предлагает мне побег… Гм… По его сценарию я должен бежать отсюда к Фокину и предупредить беднягу об опасности. Станицын уверен, что Фокину грозит беда… Это Фокину-то, с его фантастической техникой и возможностями? Фокину, который контролирует, по его собственному утверждению, помыслы всех, кто его интересует на Адрии… Думаю, и не только на Адрии… Чепуха… Получается, эти ребятишки совсем не понимают, с кем они собираются бороться… Фокин способен уничтожить звездную систему… Об этом говорил бородатый там, наверху. Получается, что они все же знают о силе Фокина… Идут на риск? Безумие… Нет, концы не сходятся… Что делать? Что делать? Последовать совету Станицына… Как ни крути — это самое разумное…»

И Юрий пошел к двери…

Обитатели дома и в самом деле не особенно заботились об охране узника. Станицын куда-то исчез. Коридоры были пусты — ни роботов, ни людей. Во дворе в открытом гараже стоял новенький вездеход незнакомой Юрию конструкции. Впрочем, особенно-то рассматривать марку машины было некогда. Юрий сел на переднее сиденье, включил двигатель и скомандовал автоводителю:

— К корпусу теоретической физики.

Машина мягко тронулась с места и, бесшумно выскользнув из ограды, понеслась по пустынным, благоухающим, цветами улицам. Погони не было.

Первое, что увидел Юрий перед входом в корпус, вездеход Василия. Машина была спрятана в кустах на одной из клумб.

«Ого, они уже здесь, надо спешить», — решил Юрий, и хотя не совсем отчетливо понимал, куда же ему надо спешить и зачем, беспокойство, ощущение опасности, риска, грядущей схватки все сильнее охватывало его.

«Кажется, этот прохвост Станицын говорил правду… А возможно, все же ловушка… Скверная игра… Очень все легко и просто складывается… Что-то тут не так… Все кем-то спланировано заранее… Чувствуешь себя марионеткой, которую водят за нос…» Юрий взбежал по ступенькам крыльца, прошмыгнул через двери в вестибюль, проскочил мимо какой-то удивленно посмотревшей на него девицы и помчался по коридору первого этажа.

Куда он бежал?

Едва ли Юрий мог бы ответить на этот вопрос. Просто что-то, возможно интуиция, подсказывало ему: сразу к кабинету Фокина идти нельзя. Лучше туда пока не ходить. Почему лучше? Потому, наверное, что кто-то ждал и рассчитывал на появление Юрия там, в кабинете. А вот оправдывать эти чужие расчеты и ожидания Юрию совсем не хотелось.

И он долго кружил по переходам, наткнулся на лифт, заскочил в кабину, поднялся пятью этажами выше, тихо выскользнул в коридор, и тут кто-то, бесшумно подошедший сзади, неожиданно крепко схватил Юрия за руки и буквально втащил в двери какой-то полутемной комнаты.

Юрий в первые мгновения отчаянно вырывался из рук неизвестного противника, затем глаза его привыкли к сумраку, и он с ужасом узнал призрачное длиннолапое существо с заброшенной станции.

Нелепая фигура длиннолапого нависла над Юрием, большая узкая голова зверя слегка покачивалась из стороны в сторону. Огромные круглые глазищи, взгляд которых, казалось, проникал не только в тело человека, но и в душу, смотрели вполне доброжелательно, даже участливо.

И Юрий, на секунду встретив взгляд этих огромных черных, как сама космическая ночь, глаз, ощутил вдруг очень отчетливо, что перед ним никакой не зверь, а нечто вполне разумное и очень странное, немыслимое в нашей рациональной, логично построенной вселенной.

Длиннолапый, очевидно, хорошо разбирался в мыслях и чувствах стоявшего перед ним человека. Сначала он выпустил из своих лап Юрия, затем осторожно взял его за руку и потянул за собой. И Юрий покорно, точно загипнотизированный, побрел за длиннолапым.

Глава десятая

Экскурсия по Вселенной

Они проходили комнату за комнатой, коридор за коридором, поднимались по лестницам и опускались в лифтах, кружили по переходам — и все было привычно и обыкновенно, но вот что-то произошло с временем и пространством. Стены очередного коридора вокруг раздвинулись, пропали. Тьма окружила их. Затем в этой непроницаемой для взгляда, чернильной тьме вспыхнули звезды, голубые, ослепительно белые, желтые и оранжевые, тысячи, миллионы, миллиарды звезд и созвездий. И ужас пустоты вокруг и бессилие перед бесконечностью космоса сковали Юрия. Но уже в следующее мгновение длиннолапый ввел его в комнату, обычную институтскую комнату с какими-то приборами вдоль стен, с двухтумбовым деревянным столом у окна. И только за окном комнаты, за толстыми сверхпрочными стеклами лежала выжженная зноем бурая беспредельная равнина, до самого горизонта заросшая высокими, в рост человека, травами, редкими, раскидистыми деревьями с темно-зеленой и пурпурной листвой. Этот пейзаж выглядел бы вполне земным, если бы не три маленьких красноватых луны в уже вечереющем синем небе. По равнине неторопливо брели, методично общипывая верхушки деревьев, кустарники и траву, два гигантских ящера…