Владимир Контровский - Заданное значение судьбы

Муэт просыпалась, прислушиваясь к своему бешено бьющемуся сердцу, и не могла понять: проснулась она или всё ещё продолжает пребывать в состояния полусна-полуяви. Она догадывалась, что большинство её видений так или иначе связаны с прошлым её Мира - Мира Катакомб и Города элов, - ведь она смотрела в Зеркало именно отсюда. Ей не хватало сил и умения разобраться во всех этих видениях, но она надеялась, что когда-нибудь сможет это сделать. Например, когда подрастёт её дочь Лаэ, и они вместе посмотрят в Зеркало.

А чаще всего - и очень отчётливо - Вестница видела какой-то небольшой городок и просторное помещение со стеклянными окнами и со стеллажами, уставленными множеством банок, бутылок, коробок с яркими цветными рисунками. А потом она видела двоих молодых темнокожих людей - Муэт ощущала исходящую от них смесь злобы, страха и жадности. Она - да, да, она! - спокойно следит, как один из этих людей набивает чёрный шуршащий пакет разноцветными бумажками, просыпая мимо звонкие блестящие кружочки - кажется, они называются монетами. Сумятица в дверях, треск выстрелов. Удар в висок - и обида: "За что? Я ведь не виновата - уже не виновата!". И Голос: "Это была ошибка. По Закону Равновесия ты получишь возможность исправить эту ошибку. И если ты это сделаешь…".

Это видение повторялось и повторялось, и Муэт вдруг поняла, что эта неведомая женщина в этом неведомом городе - это она, Вестница, только когда-то давно. И всё, что случилось - случилось с ней, и поэтому она это помнит. И Муэт обдало холодом, когда она услышала: "Кажется, ты сумела исправить чужую ошибку. Это хорошо…".

По залу вновь растекается голос гонга. И тут же перед воинами-ортами, отделяя их от шеренги Вплетающихся, возникает искристая завеса, играющая всеми цветами радуги.

– Идите, - голос Матери-Ведуньи хорошо слышен во всех уголках Большого зала. - Это лабиринт, и пройти его непросто. Идите!

Эхо голоса Старшей ещё отскакивало от каменных стен, а орты уже ринулись вперёд, один за другим исчезая в колышущейся разноцветной завесе. На месте остались те, кого маги Веча сочли недостойными добиваться призов, но не меньше полутора тысяч воинов вошли в лабиринт. Цветное пульсирующее облако занимало не так уж много места, и поначалу было непонятно, как это столько людей смогли там поместиться. Но затем по толпе зрителей прошёл шорох понимания - первым догадался кто-то из эрудитов, и его догадка разошлась как круги по воде, быстро достигнув всех уголков огромного подземного зала.

Лабиринт был многомерным - Магиня-Старшая могла гордиться своим колдовским искусством. Она готовила это заклятье много дней, прибегнув к помощи всех умудрённых ведуний племени. Магини кропотливо сшивали воедино кусочки измерений, вырезанных Вестницей, соединяя их самым причудливым образом и составляя сложную конструкцию со множеством входов, выходов и тупиков. Попавший внутрь терял ориентацию - идя вперёд, он на самом деле шёл назад, а сделав шаг в сторону, оказывался где-то вверху или, наоборот, внизу. Требовалось немалое магическое чутьё, чтобы разобраться во всей этой мешанине и найти верную дорогу, которая могла оказаться и очень короткой, и бесконечно длинной, и вообще ведущей в никуда. И воины шли, протискиваясь сквозь узкие щели, проваливаясь в ямы, попадая в тупики и возвращаясь назад, чтобы начать всё сначала. Как только все соревнующиеся вошли в облако, Муэт сделал лабиринт внешне прозрачным - теперь зрители могли следить за мельтешением теней внутри трепещущей завесы.

Чтобы пройти шестьдесят шагов, первому и самому удачливому воину понадобилось двенадцать минут. Выскочив из облака, счастливец недоуменно покрутил головой, стряхивая остатки морока, и увидел, что до улыбающихся девушек-призов рукой подать - хватит пары хороших прыжков. И он прыгнул, и…

Прямо перед ним возникла крепкая мужская фигура, нёсшаяся ему навстречу. Орт не сразу сообразил, что видит точную копию самого себя, в точности повторяющую все его движения, - воину сначала показалось, что против него всего лишь фантом, преградивший ему дорогу к заветному призу.

– Одолей этого противника, - негромко произнесла Мать-Ведунья - она знала, что все её услышат, - одолей любым оружием и выбирай любую из Вплетающихся!

Орт-воин не размышлял - он ударил. Язык оранжевого огня выхлестнулся из его руки и расплескался, встреченный таким же пламенным смерчем. Старшая чуть усмехнулась уголками губ: чего ещё можно ждать от прямолинейного мужского мышления? Бей-круши-ломай, потом разберёмся!

Поединок длился недолго - двое абсолютно равных быстро истощили друг друга в прямом столкновении. Зеркальный фантом растаял, а воин растянулся ничком на каменном полу, не в силах пошевелить пальцами рук. Но из лабиринта уже выскакивали новые и новые воины, и навстречу каждому из них устремлялся его двойник, созданный хитрой магией Инь. Муэт не опасалась столпотворения на узком пятачке между лабиринтом и Вплетающимися-в-Венок - большинство претендентов на сладкие призы не смогли пройти многомерность, запутавшись в её головоломной паутине и бестолку растратив силы на бесполезные попытки проломить призрачные стенки тупиков. Но когда двадцатый по счёту воин рухнул на пол, так и не сумев одолеть в поединке самого себя, она забеспокоилась: а вдруг придуманное ею испытание окажется не по силам никому?

Однако зеркальные двойники повторяли оригиналы во всём, кроме разума, и вскоре наиболее опытные воины-маги это поняли. Грубая сила не помогала, но против более-менее изощрённой магии фантомы были беспомощны. И ударил первый победный гонг - кому-то удалось обмануть своего магического противника и прорваться к призам. Воин схватил за руку первую попавшуюся девушку - времени выбирать не было, обманутый "зеркальник" бежал за ним по пятам, - однако первый победитель отнюдь не выглядел расстроенным этим обстоятельством: все будущие цветы Венка Жизни прекрасны и влекущи. Гонг звучал снова и снова - в племени нашлось немало тех, кто умел не только бить, но и думать.

Один из призёров удивил Старшую своим запредельным мужеством. Он честно бился до конца, не прибегая к уловкам вроде временной невидимости или разделения самого себя на ложные отображения, и осел на пол зала вроде бы без сил. Но именно "вроде бы" - как только его зеркальный враг растворился в воздухе, воин пополз вперёд, цепляясь ногтями за неровности пола и пустив в ход всю свою волю. Вернувшийся "зеркальник" пополз за ним, повторяя все его движения, но сделать уже ничего не мог: отважный орт дополз до шеренги Вплетающихся и коснулся губами босых пальцев ноги одной из девушек.