Джулиан Мэй - Джек Бестелесный

– Mon cul! [Моя задница! (фр.)] – буркнул я.

Но Тереза не расслышала и продолжала все с той же безмятежностью:

– И с родами все в порядке: я кое-чему научилась в Лемейзе и скопировала «Справочник акушера». Кроме того, Джек сказал мне, что родится без всяких трудностей: он будет маленьким. Мои объяснения про подгузники он не вполне понял, но, конечно, сразу разберется, когда освободится из амионотичной жидкости и на практике ознакомится с понятием сухости. Да и в доме ему много одежды не понадобится, если я поставлю нагреватель на полный режим.

– Какой нагреватель? – рявкнул я. У меня даже рот открылся от ужаса, пока я слушал ее болтовню. – Какой дом? Это же бревенчатая развалюха с проржавевшей старой чугунной печкой, черт подери! И там чуть не сорок лет никто не жил! Тебе придется рубить дрова…

Тереза взмахнула своим швейцарским походным ножом.

– К счастью, пила в нем прекрасная. Правда, я еще никогда не пилила, но, думаю, что скоро научусь. И ведь вокруг будет полно всяких сухих веток, правда?

– Полным-полно, – сказал я мягко. – Беда только в том, что с наступлением зимы – а на той широте зима начинается в ноябре – их укроет трех-четырехметровый слой снега.

Сознание Марка было непроницаемым даже больше, чем обычно. Не исключено, что до него начала доходить вся чудовищность этой затеи, и его юная сверхсамоуверенность чуть-чуть дрогнула. Он обернулся ко мне, и его сознание просто полыхнуло жуткой идеей.

– Я хотел, дядюшка Роги, чтобы ты просто помог мне отвезти маму туда. Она говорила, что отлично справится, если я оставлю ей достаточно запасов. Но теперь мне ясно, что кое-что придется изменить. Ты должен будешь остаться с ней в хижине. Ты ведь знаешь, как прожить в дикой глуши, ну и тому подобное…

Я стоял, окаменев, мое сознание источало отчаяние и просто заледенело от страха, а эти двое только поглядели друг на друга и кивнули.

Марк сказал мне:

– Мы упакуем для нее побольше одежды. Ну, а для тебя… Я планировал сделать остановку для покупки провизии и необходимых вещей. Твое туристское снаряжение мы возьмем за основу, а ты составь список всего, что тебе может понадобиться помимо этого.

– Если можно взять еще одежду, то мне нужны ночная рубашка, халат и домашние туфли. Ну, и раз там так холодно, то и большой пуховый платок. Это будет так уютно, Роги, сидеть перед огнем в долгие зимние вечера. Платок можно сжать почти до размера носового платка, и много места он в багажнике не займет.

Наконец мне удалось преодолеть паралич гортани, и я выпалил:

– Минутку, черт подери! Разговор идет о четырех месяцах в лесной глуши? А как же мой магазин?

– Магазином займется миссис Манион, – ответил Марк. – Как всегда, когда ты уезжаешь из города.

Первый шок почти прошел, я сообразил, что о магазине должен беспокоиться меньше всего, и простонал:

– Нас выследят и арестуют даже прежде, чем мы выберемся из Новой Англии…

– Нет, если я подсыплю наждаку в систему, – ответил Марк. – Дядюшка Роги, ни о чем не беспокойся. Я позабочусь, чтобы вы добрались до заповедника благополучно и никто об этом не узнал. Я все продумал.

– Расчудесное дерьмо! – сказал я. – И уж конечно, когда мы с Терезой уютненько устроимся в хижине, а снаружи будет облизываться зверье, ты спокойненько улетишь домой, и никто ничего не заподозрит. Ни твой отец, ни Дени с Люсиль, ни твои паршивые интендантские дяди и тети. Не говоря уж о шефе блюстителей закона Малатрасисс, когда семье придется доставить тебя в Конкорд и твой юный мозг облупят, как вареное яйцо.

– До моего сознания никто не дотронется, – сказал Марк спокойно. – Я ведь уже говорил тебе, что полностью разработал план.

Тереза улыбнулась, встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.

– Я так рада, Роги, что ты останешься со мной. По правде говоря, я чуть-чуть побаивалась, что мне придется рубить дрова. – Ее обаяние размягчило меня, как снег под солнцем. Она упорхнула к себе в спальню за халатом и прочим, а я поднял руки – сдаюсь.

У Марка хватило совести виновато ухмыльнуться.

– Первоклассные принудители – я, мама и Джек.

Дьяволенок был уверен, что скрутил меня, и даже не заглянул в мое сознание. И к лучшему, потому что принудителем номер три я считал вовсе не младенца.

Отвернувшись от Марка, я уставился в окно, выходящее на улицу. Внезапно я увидел, что мимо колокольни католической церкви проплывают два овоида – маленький белый и алый побольше.

– Вон яйца Херца буксирует заказанный тобой ролет. Пожалуй, я спущусь, чтобы расписаться.

– Я пойду с тобой, – сказал Марк. – Посмотрю за частностями.

Я мог бы догадаться, что частности эти были не из обычных!

Агент Херца уже ждал нас – хорошенькая девчонка лет двадцати с небольшим, с сознанием, нормальнее не придумаешь. Сири Олафсдоттир, как следовало из таблички на ее форменном блейзере. Марк принудил – улыбка Сири окаменела, опушенные длинными ресницами глаза превратились в два зеленых стеклышка. Она стояла на дорожке между двумя припарковавшимися яйцами и моим стареньким «вольво» – машинка для кредитных карточек в одной протянутой руке, ключи от плассролета в другой – замерзшая, точно стоп-кадр голограммы в рекламном ролике тридивизора. Марк не только парализовал ее волю, но и изъял все воспоминания о полете в Хановер, а позднее распространил эту амнезию на все последующие события с участием преступивших закон Ремилардов. Пушок над верхней губой Сири покрылся жемчужинами пота, пока она стояла на летнем солнцепеке, ничего не сознавая.

Мой юный родич между тем сел в кресло пилота ее служебной машины, готовясь втереть очки компьютеру фирмы Херц.

– Внушим ему, что она сюда вообще не летала. Сообщим, что алый «нисан сапсан» GXX выпуска две тысячи пятьдесят первого года с нью-гемпширским номером BWS-229 проходит обычную профилактику в мастерских и останется там на сутки. – И он забормотал что-то в радиотелефон.

Покорившись уготованной мне судьбе, я осторожно высвободил ключи из пальцев бедняжки Сири и отпер алое яйцо. Модель «люкс» с вместительным багажником. Да, путешествовать мы будем со всеми удобствами. Вот только Марк намерен надуть Североамериканскую Службу воздушных путей сообщения и запудрить мозги круглосуточно бдящим небесным регулировщикам! А нейтрализаторы ро-поля? Детекторы тепла живых тел? И прочие компоненты системы охраны заповедника, охватывающие весь его периметр?

– Терпение, – сказал несовершеннолетний преступник. – Сначала отправим восвояси бедную девушку. – Он вылез из служебного яйца и приказал агентше Херца: «В машину!»

Она выполнила его распоряжение, как прелестный робот.