Николай Полунин - Роско планета Анджела

Раздался резкий шелест, Наставника Глооба не стало.

(«Он знает». — «Да, но не многое, так, кое-что, я надеялся, что он уйдет в это Переселение на планету». — «На эту?» — «Да нет, просто — в это Переселение, кто же мог знать, с чем мальчик вернется оттуда». — «Наставник, а все же в случае… предположим, с Роско что-то… ведь как бы ни сложилось, но пока еще будет новый Роско, да и будет ли…» — «Разве вопрос уже стоит так остро, Наставник?» — «И все-таки, предположим». — «Предположим — что?» — «Предположим, в случае, если… есть, кем заменить этого?» — «Наставник, пока я занимаюсь своим делом, бывало ли, чтобы по данной причине сорвалось хоть одно Переселение, чтобы хоть замедлилось?» — «Нет, при вас — нет». — «Ну, вот видите». — «Что ж, если так. Этот Роско у меня уже третий». — «Но, Наставник, вы же знаете, что происходит с Переселенцами в Северных Ходах, и почему ни один из них уже не может вернуться, даже если еще не покинул Землю, а теперь?» — «И теперь, и именно теперь, и тем более теперь». «Земля ожидает — чего?» — «Земля мудра, Наставник». — «Совершенно с вами согласен, Наставник». — «Признаться, эта истина уже навязла у меня в зубах». — «У меня тоже. Ну а Роско в случае… заменить есть кем, и вы это знаете не хуже меня». — «Может быть, Наставник, может быть, беда только, что не мы контролируем…». — «Не мы…»)

Даже в мыслях Наставники не отваживались назвать прямо, о чем шла безмолвная речь. Запреты Земли распространялись и на них.

— Чашечку горячего тя с лепестками лалы, Настав ник? Джем из побегов медоносного дерева.

— С удовольствием, Наставник. Кажется, вы позаботились, чтобы в любой момент можно было добраться до нашего Роско? Там довольно большое общество, а хотелось бы сделать это как-нибудь… конфиденциально, вы меня понимаете?

— Разумеется. Я постараюсь, Наставник.

— Кроме того, одна идея насчет…

— Не здесь. Я перестал доверять этим стенам.

Забавы рая

Как нарочно, дожди пошли за день до его прибытия к дому Крааса. Роско лежал в шезлонге на веранде, опоясывающей первый этаж дома с трех сторон, откуда было видно море.

В руке у Роско был очень высокий тонкий стакан с напитком, собственноручно изготовленным Краасом. За исключением того, что пить из такой посуды чрезвычайно неудобно, Роско в остальном претензий к напитку не имел. Почти черное содержимое стакана одновременно и пьянило, и взбадривало.

Роско было предложено откликнуться на брошенный клич и поучаствовать в конкурсе на лучшее название нового питья. Он ломал голову, старательно не впуская любые посторонние мысли.

— Ну, как успехи?

Роско невольно вздрогнул, оборачиваясь на звук глубокого певучего голоса. Не только внешность, но и голос Ивы Краас могли заворожить кого угодно. В данном случае Роско было не очень-то приятно не чувствовать себя исключением. Да просто разговаривая, сохранять невозмутимость рядом с Ивой трудно.

— Еще две тысячи восемьсот тридцать две попытки, и искомое слово у нас в кармане. — Он опорожнил стакан и поставил его рядом на циновку.

— А сколько уже было?

— Отсчитайте от шести тысяч… м-м, три сто с чем-то. Кое-что я отобрал, но подавляющее большинство шедевров так и не будут востребованы. Умрут вместе со мной.

— Неужели вы помните все эти три сто с чем-то? — в притворном ужасе покачала головой Ива.

— Ну, там есть такие перлы, как «Пена прибоя», «Звезда Искристого», «Пик Тьмы»…

— Вам самому что больше понравилось?

— Лучшее: «Не трогайте меня, я еще не допил своей порции!»

— «Пик Тьмы» — совсем неплохо, — сказала Ива, наливая Роско из стоящего рядом хрустального кувшина.

Роско вдохнул запах ее волос, подобранных в пучок. На удивление, Ива не пользовалась умением наводить вокруг себя ароматы. Может быть, подумалось Роско, она не обладает этой способностью? А может — и она знает об этом — тем головокружительней действует ее собственный запах.

Роско повернулся в шезлонге так, чтобы смотреть только на равноразделенные струйки теплой воды, сбегающие с крыши. Впереди, вдалеке, одна вода лилась в другую — дождь падал в море.

— Что поделывают остальные? Тоже играют в слова?

— Кто что. Большинство удрало туда, где светит солнце, вон они, справа и выше.

Действительно, если всмотреться в далекую высокую стену моря справа, в дымке можно различить яркие пятнышки парусов, разбросанные по одному или держащиеся стайками. Их видно даже сквозь пелену дождя-, и там действительно солнце.

Для Роско, да если двигаться берегом, — более дня пути.

— К обеду обещали прибыть все, кто уже был, и еще с собой захватить, кто подвернется.

— Краас с ними?

— Краас готовит вечернее представление. Возится в саду с Ольми.

— А вы?

— Я просто осталась. Я люблю, когда дождь.

«Сезоны дождей» в тропической зоне над Срединным морем также подчинены строгой обязательности. Вообще говоря, это один-единственный «сезон», облачный массив вдоль всей линии солнца, который, медленно оборачиваясь, делал одну из шести стандарт-недель «мокрой» для тех, кто окажется под ним. В остальные дни солнце прилежно одаривало пляжи, леса, горные пики и склоны своими лучами. Разумеется, погода существенно не влияла на игры, отдых и иные занятия людей. Каждый мог в любой момент переместиться туда, где нет непосредственно над головой поливающих почву и растительность туч. Как это, например, сделали сейчас Нока и другие.

— Простите? — задумавшись, Роско не расслышал.

— Я спрашиваю — почему именно шесть? Ну, шесть тысяч вариантов? Не три тысячи и не десять? Не тысяча сто девяносто девять с половиной?

— Это привычка… снизу. Там почему-то считают с шести. Основное счетное число. Хотя пальцев на руках и ногах у них по пять, как и у нас.

— Вы рассказали так немного…

— Мне не очень хотелось. Кому хочется, пусть по копается у меня в голове, а кому суждено увидеть своими глазами — увидит в свое время.

— А кому нет?

— Не жалейте, Ива. Там особенно не на что смотреть. Наша Земля лучше и разнообразней. А уж приветливей…

— Земля всегда лучше, — холодно произнесла Ива, чуть отодвигаясь.

— Да, конечно, — Роско смешался.

— Выпейте еще. Мне действительно понравилось название «Пик Тьмы», я обязательно отдам за него свой голос.

— «Тьма» — это когда переберешь, так?

— Питья, которое делает Краас, перебрать невоз можно. На каком-то этапе действие затормаживается и прекращается.

— Понял, и ты сидишь, как дурак.

— Я только хотела сказать, что у Крааса все получается в самую меру.