Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

И увы, большинство из живущих в доме, устраивает такое положение дел. По словам Притория, в последнее время эта элита чувствует себя совершенно безнаказанной.

Затем включив огромный, во всю стену экран, глава отдела принялся поясняя, листать различные картинки.

Все увиденное мною здесь, было по-настоящему важнейшей и ценнейшей информацией. Тут наглядно и очень четко демонстрировалось то как выглядят члены совета, как отличить их партийную принадлежность по цвету носимой одежды, как отличить простого активиста от высоко-статусного. Как не стать причиной межпартийных разборок, проявив по незнанию, неуважение к одному из верховных или к кому то из их окружения. Как нужно вести себя в зале заседания совета, а так же, что нужно делать в случае нападения во время продвижения на инициацию.

К примеру, я узнал, что в совет дома, входят девять, а точнее восемь основных политических движений или партий.

Первые это Леонтийцы. Частная военная организация, приверженцы одного из старейших жителей дома, которые в совете носили ярко красные с золотом одежды. Предводителем их являлся Леон Лукин. Тот самый юноша в красном, что пророчил мне в первые же минуты здесь в доме, всякие неприятности.

Второй партией были, так называемые сборщики. Духовные дети Ария Светоносного, в миру Тимофея Лукина. Эти одевающиеся в белые с синим одеяния ребята и девушки, искали истину. И вроде в том самом, основном ее значении. Но как я понял из слов Притория, все это такая же красивая вывеска, как и у прочих. На самом же деле, за единичным исключением эта компания уже давно превратилась в политически направленный клуб, где царит полнейший патриархат, полигамия, и где женщины, точнее девушки, являются всего лишь жалким недоразумением, должным безгласно и преданно служить господину, коим по убеждению лидера этого движения, является мужчина.

То самое чудо в розовой тунике, что запомнилось мне при встрече совсем недавно, оказалось Златой счастливой. Эта милашка, которой едва дашь пятнадцать, в миру — Дарья Извольская, являлась главой и идейным вдохновителем третьего движения, так называемой свободной любви, состоящего только из девушек.

Четвертая группа — моллокийцы. Эти граждане жили вообще по каким-то странным, если не сказать безумным нормам. Там практиковались всевозможные извращения; мужеложство, лесбийские сношения, массовые оргии и все прочие проявления эротического помешательства. Одевающиеся в совете в белые с красным одежды, гипер озабоченные граждане, вдохновлялись личным примером и сексуальными подвигами индийской красавицы — Моллоки.

Пятая компашка, уже знакомые мне по картинкам, и виденные в действии — зеленые. Эти ребята ратовали за сохранение уникальной биосферы дома, утверждая, что пока жива растительность и все мы будем живы, а как только начнется вымирание каких либо видов растений, нарушиться естественный баланс и тд. И тп. Возможно кто-то из них и стремился сберечь ту самую, уникальную биосферу, но в основном вся эта компания была настроена любым способом преодолеть барьер, и вырваться за пределы купола. Некоторыми идейными вдохновителями и главными организаторами этой группы, в прошлом, было проведено масса всевозможных, весьма и весьма опасных экспериментов, в попытке приблизиться к силовому полю. Используя украденных и переоборудованных киберов, эти шустрые ребята, устраивали различного рода повреждения, в том числе и жизненно важных систем дома, пытаясь как они считают, искусственно создать такую ситуацию, при которой дом сам отключил бы защитный купол и выпустил всех жителей на (свободу). По предположениям специалистов, именно эта компания стала причиной столь многочисленных негативных изменений, произошедших за последнее время, и заметно ухудшивших работу всех систем дома. В совете и в повседневке, они ходили в соответствующих названию их партии — зеленых балахонах. Во главе этого движения стоял великий спорщик и идеалист — Сергей Ершевских.

Шестые, вершители. Группа мистиков и паранормов, в совете одевающиеся в кирпичного цвета торжественные одеяния, которые практиковали акультизм, магию и все тому подобное. Главным там был известный своими паро-психологическими способностями — марвин мэлдон, по кличке Шаман.

Седьмую, так называемую партию кайфа, основал бывший психолог и философ — Они Гераскас.

Как я понял, аутисты — это группа единомышленников, убежденных будто дом это ни что иное как комфортабельная тюрьма, и все кто здесь оказываются, обречены на вечное заточение. От чего бессмысленно, по их мнению, к чему-либо стремится, а нужно брать от этой жизни все, то есть жить в кайф. Большинство из них это законченные наркоманы и алкоголики, несмотря ни на что стремящиеся каждое мгновение жизни прожить как последнее. Кстати, одна из самых больших политических партий в совете. Одеваются они, как правило, в одежды светло-голубого цвета.

И наконец, восьмые, те самые — Законники. Черные с желтыми позументами их костюмчики мне хорошо запомнились.

Взгляды которые бросали на меня эти ребята, там в холле, и сейчас кажутся мне очень многообещающими.

Приторий почему-то особенно подробно, и с каким-то раздражением, поведал мне о том что законники — это организация, ратующая за неукоснительное соблюдение всех законов и правил дома. В нее входят все, якобы желающие следить за порядком, своего рода народная дружина. Но за этой вывеской прячется организация, члены которой считают что чем меньше жителей останется в доме, тем дольше хватит его ресурсов. Так же многие из них являются тайными осведомителями, внедренными в другие группы с целью разведки и сбора данных. Заведовал всем этим, полный отморозок по кличке — Али баба. Бывший воин какой-то радикальной группировки, настоящее имя которого было тайной даже для его последователей.

Девятой, и довольно внушительной силой, обладающей правом координатора в совете, был сам — Приторий. Этот, на вид молодой совсем еще парень, играл в совете роль некоего контрольного органа, не допускающего принятия фатальных для дома решений.

Да, здесь было о чем призадуматься. И пока, размышляя обо всем увиденном, я сидел, тупо уставившись на пустую стену, глава патруля успел заварить нам по чашечке кофе.

Приняв из его рук ароматный обжигающий напиток, я как бы невзначай поинтересовался:

— Скажите Приторий. Вы с каждым новорожденным так возитесь? Уж больно все подробно как-то. И вчера. И сегодня.

— Видно не ожидавший подобного Приторий, посмотрев как-то странно на меня, задумчиво ответил: