Джек Макдевитт - Обреченная

Она колебалась.

- Не понимаю, как мы это устроим? Туда что, посылают какие-нибудь группы?

Он рассмеялся.

- Нет. Но, уверен, это поправимо. У нас есть два дня. Я посмотрю, что можно сделать.

Макаллистер вернулся в свою отдельную улучшенную каюту, запер дверь и опустился в кресло.

Эта журналистка напомнила ему Сару.

Нет, не внешне. Черты лица у Сары были мягче, волосы чуть темнее и не такие пышные. Обе женщины были одного роста, но стоило вглядеться получше, и уловить сходство во внешнем виде становилось очень сложно.

И все же оно существовало.

Наверное, глаза. Но у Сары глаза были зелеными, а у Кейси - голубыми. Тем не менее он узнал этот решительный взгляд и, наверное, еще что-то в ее облике - как она улыбалась уголками губ или как говорила сипловатым мягким голосом, считая, что это работает на нее, - разницы почти не было. Либо просто-напросто разыгралось его неистовое воображение - ведь он отправился в рейс, который, вне всякого сомнения, войдет в историю, и Сара сейчас могла бы быть с ним.

Проведя двадцать лет в беспрестанных нападках на брак - этот институт порока для обоих полов, этот постепенно смыкающийся капкан, - однажды вечером на презентации группы молодых журналистов он познакомился с Сарой. Она пригласила его на ужин, потому что на этой встрече работала, и в число ее задач входило взять у него интервью. В то время он слыл в Америке, наверное, самым известным женоненавистником. Он всегда утверждал, что «великая страсть» быстро изнашивается. И даже установил собственный предел: один год, три месяца и одиннадцать дней.

С Сарой ему не удалось проверить справедливость этих цифр. Спустя восемь месяцев после того, как он встретил ее, через три недели после свадьбы она погибла в кораблекрушении. Его там не было, поскольку, когда это произошло, он работал в офисе «Премьера».

Это случилось давным-давно. И все же не было ни дня, когда бы он не вспоминал и не думал о ней.

У Сары часто менялось настроение: она то казалась мрачной, то веселилась от души, то впадала в раздумья, то громко смеялась. Ее фамилия была Дингл, и она часто говорила, что вышла за него замуж исключительно ради того, чтобы ее сменить, - поскольку, по ее словам, та всегда смущала ее.

Он не мог объяснить, почему в эти мгновения в каюте ему вспомнилась Сара.

Это было просто глупо. Видимо, он старел.

В автобаре он заказал свежесрезанные ягоды земляники и вывел на дисплей библиотечный каталог. Там он отыскал роман Рэмси Таггарта, который давно хотел просмотреть. Таггарт считался одним из его открытий, но начинал плыть по течению. Макаллистер имел с ним беседу и указал, что тот делает не так. Тем не менее последняя книга - отчаянно скучная мелодрама об-адюльтере-в-горах - не свидетельствовала об улучшении. Если тенденция продолжится и в этой самой последней книге, то у Макаллистера не останется другого выбора, кроме как расшевелить его более серьезными мерами. Публичными высказываниями.

Он думал и думал о разговоре с Кейси, поскольку ему казалось, что он упустил какие-то детали. Он не был из числа тех, кого беспокоит мнение других, и все же добровольно согласился на интервью, которое давать ему сейчас было не с руки.

«Почему?»

Постепенно ему стало казаться, что ему хочется спуститься на поверхность Малейвы-3. Побродить среди развалин и проникнуться величием окружающего. Пропитаться до мозга костей ощущением надвигающейся катастрофы. «А что, если остаться на поверхности обреченной планеты и наблюдать за титаническими разрушениями?»

Чтобы уладить эти вопросы, ему нужно было склонить на свою сторону Эрика Николсона.

Николсон, капитан «Вечерней звезды», был человеком небольшого роста, но очень сильным - как физически, так и душевно. К примеру, он гордился своей должностью и расхаживал с высоко поднятой головой, как индюк. Говорил он отстраненно и тихо, словно изрекал божественные заповеди на горах, и не сомневался, что ему внимают.

Согласно расписанию следующего вечера, Макаллистер ужинал за одним столом с капитаном. Это сулило возможность приватно побеседовать с ним о делах. Теперь главным было найти достаточно веские для Николсона причины отправить на поверхность посадочный модуль корабля. С Макаллистером внутри.

Наконец перед ним появилась книга, и он приступил к чтению. Хотя раз или два оглядывал помещение, желая вновь убедиться, что он совсем один.

5

Все важнейшие мысли, какие приходят мне в голову, приходят тогда, когда я собираюсь куда-нибудь уезжать. Грегори Макаллистер. Вавилонские заметки

К исследовательской команде «Уайлдсайда» добавилось двое с борта «Венди». Хатч встретила их в специальном отсеке. Они обменялись приветствиями.

Келли Колье, на голову выше Хатч, была одета в стандартный комбинезон «Венди Джай» с голубой отделкой. Она тепло пожала руку Хатч и сказала:

- Я рада, что меня включили в команду.

Азиатское происхождение Чианга Хармона проявлялось в разрезе его глаз, но ничего больше Хатч так и не высмотрела. Ширококостный, широкоплечий темный шатен, он казался втройне неуклюжим. Хатч тотчас решила, что он ей нравится. Помимо всего прочего, она поняла, что он испытывает к Келли не только профессиональный интерес.

- Вы когда-нибудь прежде спускались на неисследованную планету? - спросила она.

Келли ответила утвердительно. Хотя призналась, что ни разу не выбиралась за пределы баз и аванпостов.

- Я не бывала в таких местах, где могли бы возникнуть проблемы, - сообщила она.

С другой стороны, Келли умела пользоваться «оводом».

- У нас на борту нет ни одного «овода», - заметила Хатч.

Келли приподняла брови.

- Вы собираетесь высадиться на потенциально опасную планету без оружия?

Хатч показала ей лазерный резак.

- Что это? - спросила Келли.

Хатч включила резак. Появилось тонкое лезвие белого света.

- Лазер, - ответила она. - Прорезает насквозь все что угодно.

- Мне бы не хотелось, чтобы местные аллигаторы подобрались ко мне чересчур близко.

- Мне очень жаль, - сказала Хатч. - Однако ничего другого у нас нет. Придется пользоваться этим.

На борту имелось с полдюжины лазеров. Скорее всего, они были несколько эффективнее резака Бини Колдфилд, который та использовала в битве с кардиналами. Этот основной инструмент археолога в умелых руках мог оказаться весьма действенным оружием. Однако Хатч испытывала сомнения, можно ли доверять его добровольцам. И решила, что если не доверять, то и вовсе не стоило за это браться.