Луи Тирион - Несгибаемый коммодор

Не зная, что предпринять, Джорд Маоган присел на большой гладкий камень и вновь принялся накручивать микропередатчик. Внезапно потемнело. На миг коммодору показалось, что вот-вот разразится ужаснейшая гроза. Подняв голову, он неожиданно отчетливо различил в потемневшем небе продолговатый силуэт звездолета-исполина. Детали разглядеть было невозможно, поскольку тот парил против света. И хотя корабль показался коммодору размеров просто необыкновенных, ясно было, что дрейфовал он очень высоко, где-то в стратосфере.

Заинтересованный Маоган оставил в покое передатчик.

И тут же увидел устремившуюся к нему новую сферу, но совершенно другого характера. На этот раз она была сотворена из металла тусклого серого цвета и выделывала в воздухе пируэты, словно упущенный ребенком воздушный шарик, гонимый ветром. Но цель ее была ясна: сфера выискивала Маогана. Локализовав его, в молниеносном мягком прыжке сфера очутилась рядом, в нескольких метрах от обломка скалы, на котором он так удобно расположился.

Открылся люк, выдвинулась двухступенчатая лестница. И все. Тишина и спокойствие.

Джорд Маоган выждал какое-то время в надежде, что покажется пилот. Но напрасно. Так и не заметив признаков постороннего присутствия, Маоган приблизился к летательному аппарату. Внутри сферы по всему периметру тянулась двухметровой ширины люминесцентная полоса, заливавшая кабину приятным светом. Никакого пилота.

Маоган решился. Едва он вошел, раздался щелчок, появилось ощущение взлета, и почти в тот же миг сфера оказалась под днищем корабля. Сквозь прозрачный купол сферы Маоган заметил круговые рефлекторы, которые, видимо, и излучали зеленый свет. Вблизи они выглядели как скопление несметного количества прозрачных чешуек; каждая из них отделялась от соседней черной рамкой.

Размер чешуек не превышал и десяти сантиметров, зато рефлекторы были величиной с «Алкиноос». Маоган насчитал их двенадцать. В центре каждого — нарост, по форме напоминавший колбу от старинной керосиновой лампы. Сфера, казалось, потерялась под брюхом монстра и медленно-медленно перемещалась вдоль корпуса. Было сумрачно, так как сюда не доходили лучи солнца.

Открывшийся в конце концов шлюзовый отсек выглядел на корпусе гиганта игольным ушком. Сфера скользнула в него и замерла. Маоган почему-то ожидал, что уж тут его будут встречать наверняка. Не тут-то было! По-прежнему никого. Тогда он решил действовать самостоятельно и осмотреть корабль. Первый открывшийся ему зал был сравнительно небольшим, имел округлую форму и ту же систему освещения, что и сфера. Пусто, никакой мебели. Маоган миновал его, звонко печатая шаг по блестевшим отраженным светом плиткам пола. Коммодору понадобился почти час, чтобы обойти весь звездолет. Повсюду пустые помещения, соединявшиеся короткими коридорами. В центре корабля он обнаружил непроницаемый блок, где, должно быть, размещались машины и источники энергии, но уверенности в этом быть не могло, так как изнутри не доносилось ни звука.

Только в конце этой вынужденной прогулки Джорд Маоган вышел на командную рубку. На исполинской стальной стене двадцатиметровой высоты ярко светились сотни экранов, а количество всякого рода контрольно-измерительной аппаратуры явно превышало человеческие возможности как-то уследить за ними. Впрочем, никто этим и не занимался. Стоя в командном отсеке, Джорд Маоган чувствовал себя пигмеем в царстве колоссов. Он понимал, что предоставленная ему свобода беспрепятственно бродить где заблагорассудится, в сущности, ничего не значила, поскольку за столь безобидным и беспомощным созданием, как он, просто в принципе не признавалась способность осуществить какую-то подрывную акцию или как-то изменить траекторию полета корабля.

Пол в центре рубки, как и купол в сфере, был прозрачным. У Маогана при одном взгляде под ноги возникло ощущение свободного парения в космосе, поскольку он висел над полыхавшим огнем Гадесом.

Чудовищные рефлекторы-лазеры снова были в работе. Исторгаемые ими лучи нещадно хлестали поверхность оставленной Маоганом планеты, уничтожая на своем пути малейшие следы пребывания на ней человека. Горел сам воздух, перенасыщенный парами и завихрявшийся чудовищными воронками.

Сейчас, когда Маоган наблюдал за операцией по стерилизации со стороны и издалека, она показалась ему достаточно простой. Иссеченная лазером планета, набухшая огнем, выглядела как плавка доменной печи в россыпи искр.

Поражала точность и методичность, с которой на первый взгляд самостоятельно функционировал этот грандиозный агрегат, не оставляя ничего на волю случая. Количество использовавшейся при этом энергии казалось неисчерпаемым, и это позволило Джорду Маогану хорошо осознать, каким образом хозяева сего мира могли позволить себе роскошь сначала стерилизовать целую планету, а потом сохранять ее сколь угодно долго в подобном состоянии. Демонстрируемые ими технологические возможности давали основание предполагать, что в самом скором времени мозг будет полностью восстановлен без человеческого вмешательства не менее стерильными и совершенными роботами.

С трудом оторвавшись от созерцания столь впечатляющего спектакля, Маоган принялся снова бродить по кораблю. Он смутно надеялся на то, что в первый обход проскочил мимо какого-нибудь закоулка, где томились его спутники. Так в безуспешных поисках он провел довольно много времени, пока из динамика не раздался голос:

— Отправляйтесь в шлюзовую камеру. Там вас ожидает корабль.

Тембр все тот же. Маоган был уверен, что подобные звуки не могли исходить из гортани живого существа, команды подавало нечто явно искусственного происхождения.

В шлюзовой камере Джорд Маоган занял место в маленькой, залитой светом сфере, которая доставила его в небольшой космолет, подвешенный под днищем корабля-матки. Стало ясно, что гигантский корабль — челночная станция, которой, с ее рефлекторами, предстояло еще долго висеть над Гадесом, вплоть до успешного выполнения поставленной перед ней задачи.

Внутри космолета все было устроено так же, как и в гиганте, только в миниатюре: те же круглые и освещенные люминесцентными полосами залы, то же отсутствие всяких признаков жизни. Но командная рубка уже отвечала человеческим масштабам. В ней находилось несколько кресел, как раз напротив смотрового купола. Едва Джорд Маоган разместился в одном из них, как космолет стартовал.

Никогда до этого коммодор не испытывал ничего подобного.

Сразу куда-то сгинул Гадес. Никаких тебе изоспейсов или сложных маневров. Все ощущение движения свелось к осознанию внезапного исчезновения планеты, потому у Маогана и возникло вдруг впечатление, что он почему-то вернулся к исходной точке: вновь в поле зрения появился Гадес.