Иван Мак - Тилира Джейн Камара

Появился алерт-врач. Файв не видел тот это или другой. Видимо, тот.

− Ничего не вышло, − произнес он. − Ты чудом остался жив. Мы успели включить задерживающее поле.

− Он не захотел?

− Он считает, что мы его убьем в любом случае, поэтому он решил убить тебя.

− Вы не можете ему сказать, что вы его не убьете, если я останусь жив?

− Мы не можем этого ему сказать. Потому что мы его убьем в любом случае. Все что мы делаем, мы делаем только для тебя, а не для него.

− Вам обязательно надо его убивать?

− Ты предлагаешь его отпустить?

− Его можно держать в клетке.

− Алерта нельзя удержать в клетке. Это невозможно физически без использования удерживающего поля. А использование удерживающего поля для него равносильно смерти. Ты не должен о нем думать. Мы много тысяч лет назад пришли к единой системе правосудия, в которой существует только два решения. Либо свобода, либо смерть. Удержание производится только на время решения этого вопроса.

− И вы не можете его отпустить?

− Это невозможно. Потому что он убьет многих других существ, подобных тебе. Нашему обществу такие убийцы не нужны. Мы считаем преступлением убийство любого разумного существа.

− Тогда, почему большинству из вас все равно.

− Большинству все равно, как вы живете. Если же алерт убивает брата по разуму, он может убить и другого алерта. Твой вопрос уже решен.

− Решен? Как решен?

− Зверь мертв. Ты будешь жить так, как живешь сейчас.

− То есть я остаюсь навсегда в постели?

− Да. Возможно, наши ученые придумают что-нибудь, но это маловероятно. Сильных специалистов среди тех, кому не все равно, нет.

− А те, кому все равно, не станут помогать.

− Не станут.

− Даже, если им заплатят?

− Платить некому. У нас нет средств, чтобы оплатить работу специалистов. Большинство из нас работает не за деньги.

− То есть вы ничего не получаете за эту работу?

− В смысле денег я ничего не получаю.

− А в смысле не денег?

− В смысле не денег, я получаю чувство удовлетворения от того, что делаю что-то для тебя. И не только для тебя. В нашей больнице не мало других людей.

− Но все это требует денег. Обслуживание здания, электричество и все...

− Это оплачивается трудом людей. Здание принадлежит людям. Обслуживание ведут люди. Электроэнергия приходит со станции, принадлежащей людям.

− А вы здесь, получается, вообще никто?

− Я здесь врач. Я помогаю людям справляться с болезнями. И я, как алерт, могу помочь лучше, чем человек.

− И чем лучше? Чем вы лучше врачей-людей?

− Своими способностями. Врач-человек, чтобы сделать хирургическую операцию, должен разрезать тело человека и таким образом проникнуть в него. Я во многих случаях могу это сделать без подобных разрезов.

− И каким образом?

− Не важно каким. Это так. Если ты не желаешь мне верить, я уйду.

Файв молчал. Он не знал, верить алерту или нет. В конце концов, у него не было выбора в действиях. Выбор был только в сознании. В мыслях. А в мыслях могло родиться все что угодно.

Врач ушел. А для Файва началась жизнь, в которой он пытался вновь учиться двигать руками и ногами. Учился управлять своим телом, учился самостоятельно есть и пить. Теперь у него не было другой цели, кроме как, встать на свои ноги и сделать шаг.

Прошел целый год. Файв, так и оставался прикованым к креслу или к постели. Чтобы оказаться в кресле, ему приходилось кого-то звать и чаще всего на этот зов приходил алерт, а не люди. Персоналу больницы, казалось, было все равно. Лишь несколько человек удостаивали Файва своим общением, да и то не на долго. Больше всех с ним говорил только алерт, который, казалось, почти ничем не занимался, кроме как самим Файвом.

Впрочем, вскоре он узнал, что врач-алерт действительно помог многим людям. Файв видел это во время прогулок, когда алерта встречали другие пациенты больницы и благодарили за помощь.

− Это и есть, то, что тебе нравится? − спросил Файв, когда алерт оказался рядом после очередного благодарного обнимания.

− Да, − ответил тот.

− Ты думаешь, я когда нибудь смогу так сделать?

− Не думаю. И я вижу, что в тебе нет чувства благодарности ко мне. Я это понимаю. Потому что я знаю, из-за кого ты оказался в таком положении. Именно поэтому я и помогаю тебе. И не жду от тебя благодарности, хотя, конечно, было бы не плохо ее получить когда-нибудь. Может, ты и сам это поймешь.

− Может, − ответил Файв. − Только не сейчас и не в ближайшем будущем.

Тилира брела по улице. Она выглядела как ободраная и облезлая кошка, отчего алерты вокруг смотрели на нее несколько косо. А Тилире было все равно. Она уже не надеялась найти работу. У нее не было никаких средств и все попытки попасть в космос провалились. Генокод Тилиры как алерта был вписан во все черные списки и, как только она где-то появлялась, ее тут же выкидывали. Не потому, что она что-то совершила, а потому что никому не хотелось иметь дела неизвестно с кем.

На площади, куда вышла Тилира, стояла группа алертов и кто-то с трибуны толкал речь.

− Если вам не все равно, подходите сюда, и слушайте меня! − говорил зверь. − Вы несчастны в жизни? У вас что-то не получается? У вас не хватает знаний и способностей? Это от того, что вам все равно! Так решайте же для себя! Если вам будет не все равно, вы узнаете что такое счастье! И тогда у вас все получится! И ваши знания и способности станут самыми желанными и самыми неоценимыми! Присоединяйтесь к нам, и ваша жизнь приобретет смысл!

Алерты слушали слова собрата. Кто-то подходил, кто-то уходил. Группа практически не менялась в размерах. А рядом с трибуной стоял стол, за которым сидел другой зверь и ждал, что к нему кто-то подойдет.

Тилира оказалась среди слушавших и несколько минут смотрела на алерта, повторявшего одни и те же слова, так или этак, но смысл оставался тем же.

Откуда-то появилась машина с полицейскими знаками. Она остановилась рядом, из нее вышел рыжий зверь и прошел к трибуне.

− Слазь, − прорычал он. − Или мне действительно станет не все равно!

Оратор умолк и сошел с трибуны.

− Давайте, проваливайте, горлопаны. Все уши уже прожужжали своей дурью.

Двое алертов сразу же свернули пожитки и пошли через площадь. Закон алертов был прост и достаточно суров. Попасть под суд за самую малую провинность означало ненулевую вероятность получения смертной казни.

Группа алертов разошлась, и только Тилира осталась сидеть посреди площади. Полицейский прошел вокруг и оказался рядом с ней.

− Что это ты выглядишь как уродина? − произнес он.