Нагару Танигава - Тревога Харухи Судзумии

- Накагава и романтика друг с другом попросту не пересекаются, - я проглотил остатки холодного чая в своей чашке и продолжил. - Даже если бы он переродился в другом теле, всё равно он из тех физически развитых парней, у которых нет никаких шансов оказаться главными героями сёдзё-манги. По звериному гороскопу он чёрный медведь, тот, что с отметиной в форме креста на груди.

Рассказывая о нём, я восстанавливал в голове образ, вполне походящий на то, как он выглядел в средней школе.

- Правда? А мне он кажется сильным, но мягким.

Ну, я бы так не сказал, хотя в целом похоже. Как ни крути, а он парень крепкий. Хотя насчёт мягкости я бы поспорил.

За это мне тоже, пожалуй, следовало перед ним извиниться, но останавливать Харухи у меня не было никаких сил, и она с выражением зачитала вышедшие из под моего пера строки авторства Накагавы. Коидзуми, выслушав её, рассудил иначе, нежели Асахина-сан.

- Какой, однако, хороший слог, - отметил он с обычной деланной улыбкой, - В целом впечатление положительное. Автор чуточку идеалист, но то, что он практичен и трезво смотрит на вещи, заслуживает одобрения. Несмотря на то, что он потерял голову во внезапном порыве, его строки горят искренним чувством и силой, оценка ситуации честна, а идеи амбициозны. Если этот Накагава-сан действительно будет работать так, как он говорит, то в будущем он наверняка станет заметной личностью.

Слова Коидзуми напоминали какой-нибудь дешёвый сеанс психоанализа. Чужая жизнь – не игрушка, нечего слепо предсказывать сплошные удачи. Если забыть об ответственности, кто угодно может делать такие удобные предсказания. Ты что, в гадалки записался?

- Однако… - Коидзуми снова улыбнулся в мою сторону, - нужна немалая храбрость, чтобы написать признание в любви таким стилем. Но ты тоже хорошо справился с записью под диктовку. Будь на твоём месте я, мои пальцы бы так дрожали, что я не смог бы ничего писать.

И как это понимать? Это что, такая плохо скрытая критика? В отличие от тебя, я дорожу своими друзьями и потружусь сыграть для них купидона, даже зная, что шансов нет.

Пожав плечами, я пересказал Коидзуми всё произошедшее:

- Нагато ответила мне ещё до того, как вы вошли.

Глядя на Харухи и на Коидзуми, я пересказал им слова Нагато:

- Она сказала, что десять лет – это слишком долго. Разумный ответ, я с ним тоже согласен.

В это мгновение Нагато, до сих пор молчавшая, вдруг попросила:

- Дай посмотреть.

Она протянула тонкие пальцы.

Вот это меня удивило, да и Харухи, похоже, тоже.

- Пожалуй… тебе должно быть интересно, - сказала Харухи, будто пытаясь прочесть скрытое под чёлкой выражение лица единственной участницы литературного кружка, - Хоть Кён и вызвался лишь зачитать тебе это послание, можешь забрать его домой, как сувенир. Всё-таки, письмо либо чудное, либо очень честное, но в любом случае в наши дни такие признания – редкость.

- Держи.

Коидзуми принял мятый клочок бумаги из рук Харухи и передал его Нагато.

- …

Нагато опустила глаза и принялась читать мою записку. Время от времени её взгляд застывал на одной строчке, как будто она пыталась понять смысл прочитанных слов.

- Я не могу ждать.

Никто и не сомневался.

Но затем Нагато добавила…

- Но я могу встретиться с ним.

От этой фразы все в комнате потеряли дар речи. А потом Нагато сказала такое, от чего у меня окончательно отвисла челюсть:

- Мне интересно.

Договорив, она уставилась на меня своим обычным взглядом. Хорошо известным мне взглядом – без капли сомнения, ясным, как безупречное стекло ручной выделки.

Весенняя уборка вышла не слишком похожей на уборку. Когда я предложил разобрать книги в шкафу, Нагато не ответила ни «да», ни «нет». Она только молча смотрела на меня. Глядя в эти глаза, в которых легко различалась неописуемая печаль, я просто не мог заставить себя вынуть книги из шкафа. Из коллекции Коидзуми мы выкинули единственную игру, и то бумажную доску для нард из какого-то журнала, на которой мы играли всего один раз.

Личными принадлежностями Асахины-сан были только чайные листья. С другой стороны, про всё, что принесла в клуб Харухи, она громогласно заявляла: «Это выкидывать нельзя!»

- А ну-ка послушай меня, Кён. Грешно выкидывать вещи, даже не выработав их ресурс. Я на такое никогда не пойду. То, чем ещё можно пользоваться, нужно использовать снова и снова. Пока вещи работоспособны, их ни за что нельзя выкидывать. Помни об охране окружающей среды!

Из-за этой девчонки комната со временем превратится в свалку мусора. Если ты и впрямь думаешь об экологии, стоило бы подумать сначала о нашем выживании!

Харухи повязала голову треугольным платком, выдала Нагато и Асахине-сан швабру и метлу, а нам с Коидзуми ведро и тряпку и отправила нас мыть окна.

- В этом году мы тут в последний раз, так что, прежде чем сможем пойти домой, нужно, чтобы всё блестело. Иначе мы не сможем вернуться сюда с лёгким сердцем после Нового Года.

Получив распоряжения, мы с Коидзуми принялись мыть окна. Время от времени я кидал взгляды на трио девочек «северной старшей», прикидывая, чистят ли они комнату или просто разгоняют пыль по углам. Тут мой напарник мягко обратился ко мне:

- Только между нами. Кроме «Корпорации» есть ещё несколько разных организаций, желающих подобраться к Нагато-сан. Ведь сейчас она так же важна, как Судзумия-сан и ты. Из всех агентов инфосущностей, Нагато-сан представляет наибольший интерес в силу своей необычности. Особенно после недавних событий.

Я уселся на подоконник, не прекращая оттирать окно мокрой тряпкой, и согрел тёплым влажным дыханием руки, борясь с морозным ветром, крадущим тепло у моего тела

«О чём ты ещё говоришь?» – как просто было бы закосить под дурачка. Однако совсем недавно мы с Нагато и Асахиной-сан столкнулись с вещами, к которым Коидзуми и Харухи не имели никакого отношения, и едва выбрались. Так что я не мог оставаться в стороне.

- Ладно, что-нибудь придумаю, - ответил я, не подавая виду.

Раз я всё это начал, я должен и позаботиться обо всём.

Коидзуми, улыбаясь, протирал окно изнутри:

- Отлично. Тогда в этот раз я полагаюсь на тебя. Я пытаюсь подготовить новогоднюю поездку «Бригады SOS» на снежные горы, и одного этого мне хватает выше головы. К тому же, ты всегда можешь позволить себе полушутя поцапаться с Судзумией, чтобы дать выход чувствам. Мне, безобидному слуге, к сожалению, такая роскошь недоступна.

- Ну и кто тут ловелас?

Однако Коидзуми скривил губы на изящном лице:

- Слуга слугой, а не пора ли мне снять эту маску безобидного парня и отказаться от роли, которую я сам не знаю когда для себя создал? Стараться всегда держаться с одноклассниками вежливо – так утомительно.