Сергей Палий - Изнанка

Ознакомительный фрагмент

– Где я нахожусь?

– Здесь, – исчерпывающе пояснил мужичонка.

– Очень смешно! Это С-пространство?

Пролетарий, казалось, не услышал вопроса. Он откровенно изучал вырез блузки, образованный несколькими расстегнутыми пуговичками.

– Алло! – Сти вульгарно провела ладонями по своим выпуклостям на грудной клетке. – Это справочная?

Мужичонка поднял маленькие глазки на ее лицо и вдруг мелко закряхтел. Сти не сразу поняла, что это смех.

– Надо же, – пискнул он, прокряхтевшись, – с че ю. Я ужо думал, что у интеллигентиков оно атрофировалось.

Последнее слово настолько не вязалось с обликом маэстро-ломика, что Сти снова озадаченно замолчала. Мужичонка запрокинул голову вверх и провел свободной рукой по щетинистому подбородку. Только сейчас она заметила, насколько он худой и некрасивый в надоевшем призрачном свете.

– Нет, дамочка, это не справочная. Вы сами как думаете – куда попали?

Сти пожала плечами:

– Депо, наверное. Или завод какой-нибудь...

– Депо... – противно передразнил ее мужичонка. – Пойдемте, покажу кое-что.

– Так это С-пространство?

– Пойдемте, пойдемте...

Он, помахивая ломиком, заковылял куда-то в сторону, между двух полусгнивших вагонов. Сти двинулась следом, то и дело спотыкаясь о неизвестного назначения блоки и вороша кроссовками ковер из магнитных билетов.

– Скажите... – проговорила она через несколько минут в грязно-оранжевую спину, которая при фиолетовом освещении казалась какой-то темно-коричневой. – Не знаю, как точно выразится... Нет, ерунда. Наверное, это глупо...

– Ну почему сразу глупо? – не оборачиваясь, пропищал мужичок. Сварливо добавил: – Что за люди! Вместо того чтобы принять какую-то новую концепцию восприятия действительности, они готовы все списать на выдумки и ерунду. Тьфу!..

– Я что-то не понимаю...

– Сразу никто ничего не понимает. Эйнштейн теорию относительности тоже не махом осознал, между прочим. Терпение, терпение, – отрезал он.

«На Йоду похож из „Звездных войн“», – невольно подумала Сти, а мужичонка тем временем снова неразборчиво закряхтел и остановился. Перед ними возвышалась покатая бетонная стена, из которой торчали куски арматуры и свисали оборванные кабели разного диаметра.

– Иди, дамочка, глянь. – Он, незаметно переходя на «ты», трепыхнул ломиком в сторону неприметной дверки, ютившейся чуть в стороне. – А потом подкорректируй свои вопросы и задавай, коли захочешь.

Сти недоверчиво глянула на него. Все-таки как-то странно говорит: вроде совок совком, а иной раз – оп!.. И ввернет какое-нибудь словечко умное.

Мужичонка как ни в чем не бывало оперся на свое орудие и запыхал папироской.

Сморщившись от противного дыма, Сти направилась в сторону дверки – видимо, придется поиграть пока по его правилам. Все равно ничего толкового из упрямого старикашки не выбить... Она осторожно подошла к проходу, осмотрела массивные железные петли, ржавую ручку. Дверь как дверь. Вроде бы не опасно. Отперла замок, надавила вперед...

Дальнейшее она помнила какими-то урывками...

Сумрачный коридорчик, в конце которого слышен неясный шум. Аккуратно придерживаясь одной рукой за склизкую стену, а вторую выставив вперед, чтобы не напороться на что-нибудь ненароком, Сти идет на этот гул и мутное пятно света. Обычного, желтоватого, а не фантомно-лилового... Вдруг она оказывается перед рельсами, за которыми маячит знакомая надпись: «Берегись контактного провода», – только на этот раз ей удается различить приписку: «Напряжение в к. рельсе 850 вольт»... Слева – ослепляют фары, надрывается гудок... и ее отбрасывает назад волной сжатого воздуха... Сти чувствует, как лужица, в которую она упала локтем, начинает стремительно замерзать... Вырывает руку, ломая тонкую корочку льда... пятится, перебирая ногами; рифленые подошвы кроссовок скользят по чему-то гладкому... поезд проносится впереди... а сзади – тьма... перевернутая, не совсем человеческая... уже знакомая...

– Ну как, дамочка? – Мужичонка хлопнул сухонькой ручкой ее по щеке, неподдельно скуксился: – Эх... кофточку хорошую замарала...

Сти вскочила, ошалело вертя головой – фиолетовое зарево безмолвно поднималось над равниной металлического хаоса, бетонная стена неприятно отсвечивала, дверка была заперта.

– Что... – Она запнулась, подошла к мужичку вплотную и, взяв его за грудки, сорвалась: – Мать твою, что здесь происходит?!

– Фу, – не пытаясь высвободиться, скривился он, – как киношно.

– Я сейчас тебе ломик в задницу запихаю плашмя! По-киношному! – не утихала Сти. – Там что, метро было?!

– Да перестань ты орать так, дамочка! Ухи же закладывает... Положим, метро было.

– Так. Отлично! Метро в едином С-пространстве?

– Метро в едином С-пространстве.

– А здесь тогда... – Сти осеклась. – Куда я проваливаюсь, когда вхожу в тот коридорчик и поскальзываюсь?

– Сюда.

– Ты обожаешь полноценные ответы, да?

– Отпусти спецовочку, а...

Сти в отчаянии разжала пальцы и опустилась на теплую стальную пластину. Поправила грязную блузку, подтянула носки и с глухим стуком уткнулась лбом в колени.

– Ну, ну, дамочка, не кручинься, – пропищал мужичонка, неуклюже тронув ее за плечо. Она дернулась и вложила во вздох всю скорбь голодающих детей Африки.

Все, тайм-аут. Надоели затянувшиеся кошмарики. Дайте будильник! Хочется проснуться и пойти умыть этого зарвавшегося Тунгуса...

Мужичонка помялся и присел рядом.

– Меня Всеволод зовут.

– Сти, – обреченно прошептала она. – Кристина.

– Интересное сокращение от имени, – хмыкнул он. – Никогда не слышал.

– Где я, Всеволод?

– В С-пространстве... Стой, стой, не психуй! Я попробую объяснить... – Он посопел. – Есть такая штука – ретикулярная формация варолиева моста...

Сти подняла голову и посмотрела на мужичонку как на заговорившую вдруг статую Апполона. Он как-то жалко улыбнулся и сказал:

– Не волнуйся, дамочка... то есть Кристина. Я пока еще не выжил из ума.

– Значит, я выжила...

Он мелко закряхтел.

– И ты – нет. Эта штука – формация, – она есть у каждого в голове: у тебя, у меня – у всех... Благодаря ей мы видим сны. Так уж сложилось, что в наш век их придумывают другие люди – режиссеры, художники, сценаристы. Твое дело – заказать и наслаждаться. Или бояться, любить, бежать, получать информацию, развлекаться. Подумай сама, если там, – он мотнул кучерявой головой в сторону дверки, – есть метрополитен, значит, его для тебя кто-то придумал. Ну не для тебя конкретно, конечно... По рельсам ходят поезда, в вагонах ездят пассажиры, на станциях дежурят контролеры, менты и так далее. Все это придумали талантливые мастера С-каналов и студий. Дизайнеры, математики, пиарщики – куча народу. Клиенты С-видения пользуются созданным миром, и он меняется, приспосабливаясь под общество. Адаптируется. А общество, в свою очередь, принимает его условия. С-пространство, на самом деле, очень похоже на наш реальный мир. Только вот наяву ты не ограничена рамками сценария. Тут – ограничена. Пусть не одна, но тысячи придуманных моделей расчертили границы, приемлемые для большинства людей. И нарушить их не дано... Так было много лет.