Максим Казаков - Принцип "Земля"

Разговор о работе продолжился и позже застолья.

— Ты до каких пор останешься работать в этой конторе? — спросил Авдей.

— Пока не расплачусь, — ответил Ярик.

— Да-а, все они сейчас такие ушлые, — посетовал Ванька. — Ты им руку, они у тебя голову. Подыскал я тебе работу! Кабала!

— Да нормально все, — возразил Ярик. — Они мне дали гарантии. Я — им. Пока что они мне дали больше, чем наоборот.

— Ага, дали! — не соглашался Ванька. — Дом снесут не сегодня-завтра.

В нем, видимо, говорило свое наболевшее, что для Ярика с переездом уже стало не так актуально. Ярик и даже обычно проницательная Нонна в суете не заметили ванькиной озабоченности.

Толпившийся по обыкновению у нужных разговоров Василий поинтересовался у Ваньки:

— Вань, а может, и меня устроишь куда-нибудь? Или туда же?!

— Тоже что ли дети? — захихикал Ванька.

Все поддержали его веселье. Громче других Лизон, Авдей и Митек. Ноннка и Ярик отреагировали не так живо.

— Ну, нужно, — не распылялся с объяснениями Василий.

— Ну, если нужно. Может и удастся подсобить.

— Мне только так, чтоб по ночам. Учебу, чтобы не бросать, — конкретизировал Василий.

— Ты другую работу не искал? — продолжил Авдей прерванную мысль, вновь обращаясь к Ярику.

— Искал. Только до этой, — сообщил Ярик. — Этот вариант пока остается лучшим!

— Теперь еще и обязательным, — заметила Лизон. — Зато ты теперь у нас угловатый мужчина! В смысле мужчина с углом! — добавила она, выждав, пока напряжение мозгов Ярика и остальных отразится на их бровях.

— Это ты к чему сейчас? — нахохлилась Ноннка. — Угол уже и с наседкой, если что!

Ярик ласково приобнял Нонну, давая понять, что у нее нет причин волноваться по поводу таких шуток.

Несколько дней спустя, сосед Ванька расстроил Ярика и Ноннку. Он сообщил, что не хочет переезжать с ними. Хотя, когда уламывал их на трешку, ставил это условие почти как ультиматум, мол, не хочет занимать у них комнату, мол, им на троих двух комнат самим будет мало. Они тогда сдались, а вот Ванька сейчас ни в какую не сдавался, остался в старом доме.

— Вот хитра выдра! — подначивал его тогда Ярик. — Вроде Иван, русское имя…

— А я по паспорту может на самом деле Иоханан! Ты таки и не проверял ведь!

— Вот как! Да неужели так?

— Так, так, — потянул Ванька. — И много ли разговаривали б вы со мной, если б знали это раньше? — картавя «р», нудя на анекдотично-еврейский манер и при этом ехидно улыбаясь, добавил он.

— Фу ты! Хорош дурачиться! — возмутилась Ноннка.

— И не говори. Уже полтора года, даже уже больше, мы тут с тобой живем. А теперь он вдруг еврейничать начал, — поддержал ее Ярик.

— Да хоть прикидывается, хоть не прикидывается. Без разницы. Я с ним дитя новорожденного уже тыщу раз оставляла, то в аптеку бегала, то за продуктами, то за справками. А теперь чего же? Глеб вот тебя как деда принимает, — обратилась Ноннка снова в Ваньке. — А ты ехать не хочешь.

Однако сломить упертость так и не удалось.

— Упертый, как натуральный русский. Хочет, чтоб мы поверили в его паспорт, которого не видели! — уже прощаясь, сказала Ваньке Ноннка.

Тот только улыбнулся. Обнял ее и посадил в такси.

После Ярик с Ноннкой приезжали к нему, пробовали уговорить еще раз. Напрасно.

А в начале лета как-то Ярик пришел домой. В гостях расположилась Тамилка.

— Опа. Какая радость-то в нашем доме! — воскликнул Ярик, увидев Тамилу.

— Все, все. Уже убегаю.

— Куда это ты убегаешь?

— Туда, куда все порядочные люди, как, например, Маришка, уже убежали. По своясям. Мы уже с Ноннкой обо всем успели посекретничать, так что я…

— А со мной посекретничать?

— Мил человек, не серчай на меня за дискриминацию, — Тамилка чмокнула Ярика в щеку, — но есть же какие-то нормы приличия: женщины секретничают с женщинами. А мужики, извини, пьют в гаражах.

— Эй, алё, гараж, — взбунтовалась Ноннка. — Это ты че, моего в гараж что ли сейчас спровадила. Он у меня домашний, — она погладила Ярика по голове, как кота.

— Что ты? Нет, конечно. Только пускай он не отбирает меня у тебя, — улыбнулась Тамилка, надела модные очки и хотела уже уходить.

— Вообще-то уже совсем день, — подтрунивая над тамилкиными очками, заметил Ярик.

— Пускай пока так. Я на улицу выйду, там что-нибудь придумаю, — не могла же Тамилка просто согласиться с мужчиной и снять очки.

— И о чем вы тут секретничали, — спросил Ярик, когда Тамилка выпорхнула.

— Да как о чем?

— О! Тамилка точно так же ответила на этот же вопрос. Что удивительно! — иронично заметил Ярик. — А может и не удивительно. Как у нее дела с Митьком?

— А ты откуда знаешь?

— Да как откуда? — передразнил Ярик предыдущий ответ Ноннки. — А вы все думаете, что только вы все замечаете, а мужики пьют в гаражах с закрытыми воротами и глазами!

— Конечно слепые. Дальше носа только папироса!

— Может вы, конечно, все раньше замечаете…

— Да не может! А так и есть!

— Но когда мне Митек сам рассказывал, что у них с Тамилкой шуры-муры, то мне уже трудно чего-то не замечать.

С этими словами они оба расхохотались. А как утихли, Ярик сообщил, что завтра будут сносить их старый дом, а Ванька все еще там.

— Тогда завтра с утра ищем газель и едем за ним. Куда он денется, когда под окном будет стоять машина? Погрузится и поедет с нами, — предложила Ноннка.

— Ну, ты, мать, шьешь идеи сегодня! — удивился Ярик.

— Ты давай, не удивляйся, а думай, где искать машину. И вообще, за стол садись.

— Это не возможно! Решение найдет, распоряжения раздаст. За стол посадит, накормит! С кем я живу?!

— Не поняла последнего! — изумилась Ноннка.

— Это же лучшая женщина на свете! — улыбнулся Ярик и поцеловал жену.

Так и сделали, как предложила Ноннка. Только даже этим не сломили Ваньку.

— Куда они будут сносить дом, если здесь буду я? — уверенно заявлял он.

В тот день дом действительно оставили. Что-то не срослось у самого подрядчика. То ли техника понадобилась где-то еще, то ли рабочие. То ли действительно из-за Ваньки.

Сессию Ярик сдал успешно, как считал он сам.

— Всего один хвост на осень. Это просто удача!

— Ну, конечно, — возражала Ноннка. — Особенно если сравнить со всеми пятерками. И вообще перспективами получить красный диплом.

— Да ладно! От него пользы! Гордости себе да родителям на пять минут. И все! А потом никто даже не посмотрит на его цвет. Обидно другое, что в этом году экспедиция накрылась.