Николай Петри - Зеркало в руках

Ряд оказался довольно коротким.

Центр стола вновь посветлел.

Айви увидела напротив себя удивлённые глаза Эпарха.

— Я ничего не понял… — недовольно пробурчал он.

Розан понимающе кивнул головой и пояснил:

— Внутри Пробста не осталось костной ткани…

— Разве такое возможно!.. — подал голос поражённый Буффон.

— Теоретически да, — после некоторого раздумья сказал Розан. — С разрешения Тьютора я взял пробу тканей и нашёл кое-что интересное. Заранее извиняюсь, если мои объяснения покажутся вам нудной лекцией по анатомии, но иначе нельзя. Так вот, основным элементом скелета позвоночных, и человека в том числе, является кость. Костная ткань, как разновидность соединительной ткани, состоит из клеток и минерализованного межклеточного вещества. Из всех видов клеток: остеоцитов, остеобластов и остеокластов нас интересуют последние, потому что именно они обеспечивают резорбцию, то есть рассасывание кости. Совместное действие остеобластов и остеокластов лежит в основе периодической перестройки кости. Единственное, что я могу предположить, глядя на тело несчастного Пробста — это то, что по неизвестной причине в его тканях начался лавинообразный процесс образования остеокластов. Коллагеновые волокна при этом перестали контактировать с центрами кристаллизации, что привело к резкому понижению уровня кальцитонина, тормозящего резорбцию кальция из кости. В итоге — чудовищный по своей скоротечности гиперпаратиреоз буквально размыл все кости бедняги Пробста…

— Но что послужило причиной подобного явления? — спросила Айви.

— Этот вопрос не ко мне, — смущённо улыбнулся Розан.

— Мы можем увидеть то место, где на Пробста что-то напало?..

На этот раз изображение было несколько иным, потому что Тьютор выбрал другой ракурс. После секундной перемотки все увидели предмет, сбивший с ног охотника. При детальном рассмотрении им оказался цилиндрообразный объект, напоминающий куст перекати-поле с очень толстыми и сильно переплетёнными стеблями.

— Как называется это растение? — остановив кадр, спросила Айви.

— Полигиум хоть и рай для биологов, но конкретно меня интересует лишь единственное животное, и оно находилось от Пробста в ста шагах…

— Вы не пытались по сравнительным таблицам определить растение?

— Дело вовсе не в бочонке из прутьев, выкатившимся на дорогу, а в той лиане, которая схватила Пробста за ногу.

— Вы идентифицировали её?

— Нет. В базе данных десятки тысяч видов, но соответствий с эталонными растениями Земли я не нашёл.

— Значит, лиана — продукт местной флоры?

— Едва ли. Скорее — это гибрид, мутант, возникший на благодатной почве старой "закваски" из земных генов и местных специфических условий: магнитное поле, излучение центрального светила, иной состав атмосферы и ещё много всего, о чём не подумали умники, отправляя сюда Ноев ковчег с биологическими образцами…

— Можно увеличить то место, где растение обвивает ногу Пробста?

— Думаю, нужно рассматривать не отчёт одонат о последних минутах Пробста, а взглянуть на самого виновника трагедии.

— Что это значит? — не поняла Айви.

— После того, как начались изменения в теле умершего, я отправил в заданный квадрат поисковый модуль с пауками-рудералами. Они были на месте через полтора часа после отлёта "кугуара". Не нашли ничего, кроме небольшого кусочка "лианы", оторвавшегося, по-видимому, при падении Пробста.

— Мы можем взглянуть на эту лиану?

— Сам образец, во избежание контакта с атмосферой Полигиума, находится в силовой ловушке. Я могу показать только его электронные снимки.

Чем больше смотрела Айви на фрагмент лианы, увеличенной в десять тысяч раз, тем больше поражалась — она встречалась с подобными образованиями при изготовлении кожного покрова робота-полиморфа. На всех снимках были нематоциты — стрекательные клетки.

— Это, действительно крапивные клетки? — спросила она.

— Вне всякого сомнения.

— Помилуйте! — возмущённо замотал головой Розан. — Но ведь стрекательные клетки встречаются только у книдарий! А они, насколько я помню, живут в воде!

— Ваше утверждение справедливо для Земли. — Спокойно сказал Тьютор. — А на этой планете самые заурядные вещи приобретают непредсказуемые свойства.

— Наверное, вы успели провести сравнительный анализ эталонных образцов? — спросила Айви.

— Бесполезно — слишком мало данных. По одному фрагменту невозможно восстановить всю цепочку генетических скачков. Минимаксовый анализатор смог выдать в качестве единственной отправной точки насекомоядное растение-охотник — жирянку.

— Почему именно её?

— По аналогии способа воздействия на жертву. Тот район, где смерть настигла Пробста, с трёх сторон покрыт болотами, а это — любимое место произрастания жирянки. Кроме того, у данного растения на листьях есть желёзки, выделяющие специальный фермент, переваривающий белки насекомых.

— Простите, — тихо произнёс Розан, — Пробст — не насекомое. К тому же, как мы все хорошо видели, никто не заворачивал его в чудовищные листья, чтобы переварить на досуге. Процесс рассасывания кости носил молниеносный характер. Не вижу никакой связи с растением…

— Я вовсе не настаиваю на своём мнении, — произнёс Тьютор, — я всего лишь высказываю предположение. Возможно, в печальном событии свою роль сыграла смена функций — способ преобразования органов в процессе эволюции, когда одна из второстепенных функций под влиянием определённых факторов становится более важной, чем прежняя главная функция…

— Какая эволюция! — схватился Розан за голову. — О чём вы говорите! Да всему этому райскому уголку не более трёхсот лет!..

Хозяин платформы обиженно промолчал.

— Скажите, Тьютор, — подал голос, долго молчавший Эпарх, — а почему Пробст не смог позвать на помощь?..

— Разве я не ответил на этот вопрос раньше? — удивился голос.

— По-моему, нет. — Толстяк нервно заёрзал в своём кресле. — Зачем такое множество медицинских проверок, тестов, измерений, если после них человек гибнет от одного прикосновения лианы?..

— Скажите, Эпарх, — голос хозяина платформы излучал саму вежливость, — какова вероятность того, что я правильно угадаю ваш следующий вопрос, изучив роговицу правого глаза?!

…Айви никак не могла заснуть. Сначала она долго стояла под душем, смывая со своего лица, не столько грязь и пыль извержения, сколько отмываясь от липкого брезгливого чувства лжи, фальши, обмана, пропитавших за одни сутки стены Полигиума.

Она вспоминала конец беседы, вновь и вновь испытывая чувство омерзения после слов Эпарха: "Пробста нет. Теперь наши шансы на поимку Зверя увеличились ровно на двадцать процентов!.." Кощунственной фразы не слышал никто, кроме Айви. Да и сказал её самодовольный толстяк, видимо, специально для девушки, грустно наблюдавшей за тем, как расходятся участники "следствия".