Игорь Смирнов - Сага о драконе

Войдя в комнату отдыха, переоборудованную под наше жилище, я крикнула:

— Привет, Пэн! Чем сегодня занимался?

«Так, ничего интересного. Проглядел еще несколько лингвистических лент».

Я почувствовала, как он подавил зевоту — скучал. Надо с этим что-то делать.

«Потом мы с Сэмом немного поупражнялись».

С тех пор, как я узнала об их уроках фехтования, они больше не пытались делать из них тайну. В его «голос» вплелась нотка огорчения.

«Кто-то подменил мой меч! Сэм разрубил его напополам! Меч оказался пластиковым».

Я увидела ошарашенное выражение на лице Сэма — Пэн передал мне картинку — появившееся в ту минуту. Я едва удержалась от смеха.

— Сэм что-то говорил сегодня насчет какого-то шутника, — уклончиво ответила я.

«Он рассказал о мече?» — спросил отчего-то смутившийся Пэн.

Я рассмеялась.

— Не-а. Упомянул, однако, о неожиданном холодном душе. Боюсь, из-за этого он немного опоздал на работу.

«?»

— Не бери в голову, — ответила я. — Спроси сам, когда в следующий раз его увидишь.

Я сменила форму Звездного флота на экипировку всадника. Я хранила все снаряжение, доставшееся мне на Перне, хоть оно и занимало много места: его нельзя было ресинтезировать. Корабельные синтезаторы не могли воссоздать всех особенностей костюма всадника, приспособленного к стуже Промежутка. Да и не хотела я, чтоб Пэн забыл, откуда родом! Пэн с любопытством смотрел, как я переодеваюсь.

— Я говорила с капитаном Брауном, и он разрешил прогуляться на планету. Вот тебе возможность расправить крылья в настоящем небе.

В глазах Пэна вспыхнул взволнованный красно-оранжевый водоворот.

— Но это — не только прогулка, — предупредила я. — Нужно будет посмотреть, нет ли каких следов кинджи. Капитан Браун хочет убедиться, что в радиусе действия Стража их нет.

«Все равно здорово, Карен. Пойдем скорей!»

Он подскакивал от нетерпения (вы когда-нибудь видели, как подскакивает дракон? Вы подскакиваете вместе с ним!), пока я пыталась одеть на него упряжь, и в конце концов мне пришлось его шлепнуть, чтоб он постоял спокойно и дал мне ее правильно уложить и как следует подогнать.

«Нормально, — сказала я, удостоверившись, что все хорошо затянуто; затем забралась в седло и пристегнулась. — Вот тебе картинка. В Промежутке на трепыхайся. Понял?»

«Понял!»

Нас охватил леденящий холод Промежутка, а потом я увидела Стража. Несколько человек, работавших с ним, удивились было, когда мы появились без привычного подвывания транспортера, но, узнав нас, приветственно помахали нам и вернулись к своим занятиям.

«Хорошо, Пэн. Летим!»

Одним могучим усилием Пэн оказался в воздухе. И меня, и Пэна скоро охватил восторг полета и того, что мы снова одни в небе. Жаль, что нельзя было еще и с Нитями повоевать. То-то было б веселья!

Однако, слишком скоро все кончилось. Я неохотно сказала:

«Ладно, Пэн. Пора тралить. Лети вокруг Стража, как будто разыскиваешь Нити, избежавшие пламени драконов. Посмотрим, смогу ли я что-нибудь засечь трикордером».

Так мы «тралили» около часа, прочесав кругами несколько миль вокруг Стража. Ничего мы не нашли; впрочем, другого и не ожидалось. Когда на планету стала падать ночь, я сказала:

«Ну, что ж, Пэн. Двигай домой. Раз мы — в полете, то прыгай через Промежуток в ангар. Там мы приземлимся, а потом пройдем сквозь Промежуток в наш вейр».

«Понял. Может, еще полетаем? Мне так славно!»

«Мне тоже, Пэн, но нам с тобой завтра на работу, не забыл?»

Донесся мысленный вздох.

«Забыл. Ладно».

И мы вернулись в ангар. Чуть коснувшись крыши одного из челноков, Пэн снова нырнул в Промежуток и вынырнул у нас в каюте.

«Мне надо взглянуть на больных в лазарете, Пэн, — сказала я, сняв с него упряжь. — Сходи окунись, а я буду ждать тебя в столовой».

«Хорошо».

Он исчез в Промежутке, и скоро из бассейна уже доносилось его довольное уханье.

Проведав больных и выслушав замечания Сэма по поводу обветренного лица и верхового костюма, я решила попытаться сыграть очередную шутку. Дойдя до его каюты, я, не без помощи его забывчивого соседа, незамеченной туда проникла.

Я быстро перевела Сэмов будильник (на 3 часа ночи), выбрала в качестве сигнала пробуждения самую нелюбимую его мелодию, установив уровень звука «красной» тревоги,[12] и вдобавок скрепила булавками рукава нескольких его рубашек с штанинами брюк. Хихикая про себя, я вышла — снова незамеченной.

После ужина (за которым Пэн решил, что лучший десерт — талое шоколадное мороженое — хм!) мы с ним завалились спать. На этот раз я решила улечься к нему в гнездо. Засыпала я с мыслью, что, хоть такие напарники и причиняют иногда беспокойство, но в качестве подушки они — класс!

Прошло еще несколько дней, а Сэм с Пэном так и не догадались, кто же над ними подшучивал. Но я рассудила, что теперь много времени им для этого не понадобится. До сих пор мне удавалось скрыть от Пэна свою причастность ко всяким проделкам, но проболтаюсь же я рано или поздно! Так что еще несколько шуток — и придется держать ухо востро, пока они не расквитаются. В последнем я не сомневалась, неясно было одно: как?

Я сумела еще разок пробраться в комнату Сэма, когда его сосед уже ушел на дежурство, а Сэм еще не пришел со своего. Когда Сэм узнает, как я к нему залезала, он, наверно, соседа, словно ковер, к стенке прибьет: сосед ведь дверь не запирал! Я укрыла прозрачным пластиком их туалет и кое-что подкрутила в ультразвуковом душе. На большее времени не оставалось — еще застигнут, чего доброго! После этого я направилась к себе домой поглядеть, обнаружил ли Пэн приготовленный для него на сегодня сюрприз.

Еще как обнаружил! Я запрограммировала компьютер подмешать некую «контрабанду» в еду Пэна. Потом добавила острых приправ (черного и красного перцу, горчицы и всего остального, что только мы с компьютером смогли найти). И он все, как обычно, второпях слопал, не успев сообразить, что в еду кое-что добавлено. Когда я вошла, он «дышал огнем» без помощи огненного камня.

— Что-то случилось? — спросила я невинно.

Пытаясь охладить пасть взмахами крыла, — не слишком успешно, должна заметить — Пэн ответил:

«Мне подсыпали в пищу какой-то гадости!»

— Кто бы это мог сделать? — задала я вопрос.

«Не знаю я! Но у меня во рту и внутри все горит!»

Я его с серьезным видом осмотрела, а потом сказала:

— Это ощущение постепенно пройдет. Только не пей воды. Будет еще хуже.

Пэн скорбно глянул на меня.

«Поздно, Карен. Я уже выдул полбассейна».

Мне оставалось только рассмеяться. У него был такой жалкий вид.