Филип Фармер - Иисус на Марсе

Орм уже знал, что пещера, в которой живет он, была построена первой. Выйдя на источник правительственной информации со своего телевизора, Орм получил на свой экран карту туннелей и пещер. Несомненно, его вызов был зарегистрирован и отслежен, но никто ему ничего не сказал и ни в какой информации ему не отказали. О входах в туннели, ведущие на поверхность, он не спрашивал. Это придется додумывать самому.

После пятнадцати минут приятной поездки — пыли нет, других автомобилей на дороге почти нет, никто не гудит и не сигналит — Орм повернул на дорогу, выводящую на магистраль, проложенную по периметру пещеры. Здесь пришлось замедлиться до десяти миль в час, поскольку дорога проходила через небольшой городок. В нем самым большим зданием был купол футов двадцать в высоту и диаметром в три сотни футов. Это была верхняя часть подземной станции, принимающей привезенное фермерами зерно.

Орм еще сбросил скорость, проезжая мимо группы детей, играющих во что-то вроде пятнашек. Они остановились, уставившись на черного человека. Он им улыбнулся, и многие ответили улыбкой. Тут к нему подбежала женщина с большой кожаной сумкой и попросила остановиться. Он послушался, интересуясь, что ей надо.

— Вы едете в Йишуб? — спросила она.

— Не знаю. А где это?

— В шести милях дальше по этой дороге. У меня там дело, а все машины разобрали. Я бы пешком пошла, но тогда опоздаю.

— Я в ту сторону. Садитесь.

Она забросила сумку на заднее сиденье и села рядом с ним.

— Меня зовут Гультхило Рибкхках бат-Йишаг. А вас я знаю. Вы Ричард Орм, землянин.

Она была миловидной, на несколько дюймов выше Орма, с большой грудью, тонкими лодыжками, имела вьющиеся соломенные волосы и темно-синие глаза. Орм не удивился ее готскому имени, означающему «золотая малышка», поскольку некоторые из привезенных сюда землян были подобраны в Северной Европе.

Отсюда и пошли такие имена, как Фаухо, Раута, Свиглия и Хаурния.

И то, что она блондинка, не было удивительно. Большинство людей-марсиан принадлежало к смуглокожему средиземноморскому типу, но встречались и голубоглазые, и зеленоглазые, светловолосые и рыжие. Это, правда, не было естественным. Может быть, предки этих людей и были блондинами, но их гены стерлись за двадцать поколений инбридинга. Но иногда родителям хотелось, чтобы у их детей была кожа посветлее — просто для разнообразия, и биоинженеры добивались этого коррекцией генов. И Гультхило была похожа на свою тезку — древнего предка.

Орм тронул машину и спросил:

— А чем вы занимаетесь?

— Я учу игре на флейте на фермах и немножко — в городе. Обычно, когда мне не достается автомобиля, я еду на велосипеде. Сегодня мой сломался, а каждому был нужен свой, и я не смогла одолжить ни у кого. И тут вы, к счастью, подвернулись. Так что мне повезло, а то бы я вряд ли имела случай с кем-нибудь из вас поговорить.

История звучала вполне правдоподобно, если не считать странным, что не нашлось свободного велосипеда Может быть, из-за чего-то необычного велосипеды вдруг понадобились всем. А может быть, ее сюда подослали нарочно. Власти могли рассчитывать, что он не будет держаться настороже, если встреча случайная.

«Нет, я не параноик, — сказал себе Орм. — Мои подозрения имеют реальную основу. Впрочем, может быть, я к ней несправедлив».

— А куда вы направляетесь? — спросила она с тем неприкрытым любопытством, которое было свойственно этому народу. Они, как дети, не боялись незнакомых, даже с другой планеты.

— Я просто езжу вокруг, любуюсь пейзажами и ищу впечатлений. Надоел мне университет, и хочется отдохнуть.

— Вы женаты?

Он уже привык к непосредственности марсиан, но все же дернулся.

— Был, но жена со мной развелась.

— Нам вчера показывали программу о вас — землянах. Вы ее видели? Нет? Да, там комментатор говорил, что у вас много разводов. Можно получить развод по любой причине и даже без причины. Нам это странно. Здесь, у нас, основание для развода — это неверие, прелюбодеяние, жестокое обращение или высочайшая степень несовместимости Раньше еще было бесплодие, но сейчас бесплодных просто нет А в Мессию, конечно, верит каждый Однако бывают изредка люди зла, что втайне ему противостоят.

Значит, и здесь есть диссиденты.

— Когда моя жена за меня выходила, она знала, что я хочу стать астронавтом — то есть космическим путешественником. Но когда я чуть не попал в катастрофу, она стала настоятельно требовать, чтобы я нашел работу поспокойнее. И мы расстались.

— Вы помолвлены?

Он улыбнулся, потом перевел разговор:

— А вы — замужем или сговорены?

— Нет. Моему мужу, когда я за него выходила, было двести сорок лет. И он умер вскоре после того, как наш младший сын поступил в университет — два года тому назад. Есть десяток претендентов на мою руку, но я еще не решила. И к тому же мне нравится свобода от брачных обязательств. Можно сказать, что я в отпуске.

Орм попытался себе представить, каково это — знать, что твоему отцу в момент твоего рождения было двести сорок лет. Что ж, если ты марсианин, тебе это было бы все равно.

Эта женщина его увлекла. Сквозь платье, хоть и закрытое и длиной до щиколоток, но все же очень тонкое, просвечивала соблазнительная фигура и длинные ноги. Чувственное лицо: полные губы, чуть изогнутый, но точеный нос, густые темные брови, гладкая кожа. И яркий свет синих глаз. Орм вздохнул. Ему она не достанется, даже на время.

Когда они остановились у фермы, он спросил:

— Два года — долгий срок без мужчины, вы не считаете?

Под его взглядом она вспыхнула.

«Ну-ну! Я слишком далеко зашел», — подумал Орм. И все же она покраснела! Он со времен своего детства не видел, чтобы женщины краснели.

— А как давно вы без женщины? Шесть месяцев? Это не слишком долго?

— Это кажется вечностью, — ответил он со смехом.

Она минуту помолчала. И потом сказала:

— Заезжайте под то дерево.

Он взглянул на нее, но ничего не сказал. Остановив машину, он заметил, что дерево и поле шешунита — растения, напоминавшего подсолнечник, — закрывает их ото всех, кроме прохожих на дороге. А их не было.

Она придвинулась к нему поближе, коснувшись бедром.

— Не пойми меня неправильно, — улыбнулась она. — Но мне вот чего хочется.

Ее руки обвили его шею, и губы прижались к его губам. Язык скользнул внутрь и коснулся его языка.

Этого не может быть, мелькнула мысль. Но это было.

Она прижималась к нему грудью, но, когда он попытался расстегнуть ее платье, отодвинулась. Оба тяжело дышали.

— Я просто хотела узнать, каково целовать землянина.