Ларри Нивен - Мир птаввов

— Мне сообщили, что они стали такими в результате контакта с инопланетянином. Если бы вы рассказали мне об этом подробнее, у меня было бы больше шансов вылечить их.

— Вы правы. Вот, что я знаю, — сказал Гарнер. И рассказал доктору все, что случилось после того, как статуя была поднята из океана. Доктор слушал молча.

— Тогда он не просто телепат, — сказал он, когда Гарнер закончил.

— Этот пришелец может управлять умами. Но что такое он мог им приказать, что вызвало бы подобный стресс? — Врач указал на ряд спящих пациентов.

— Ничего. Не думаю, что он тогда отдавал приказания. Пришелец просто получил адский шок и стал переживать во всеуслышание. — Люк уронил массивную руку на плечо доктора, Скаруорд вздрогнул, удивившись ее тяжести. — Теперь, когда они очнутся, я в первую очередь выясню, кем они себя считают. Собой? Или пришельцем? Инопланетянин мог наложить на их разум свою эмоциональную модель или даже память.

— Я, лично и как официальное лицо, хочу знать, почему Гринберг и пришелец раздельно угнали космические корабли. Они же должны знать, что это межпланетные корабли, а не межзвездные колониальные ракеты. Или где-то в солнечной системе есть инопланетная база? Какова их цель? Возможно, мы сможем решить обе проблемы сразу, доктор Скаруорд.

— Да, — медленно проговорил Скаруорд. — Может, вы и правы. Дайте мне один час на то, чтобы найти, у кого из них самое сильное сердце.

Люк всегда держал книги в отделении для перчаток. При его профессии ему приходилось много ждать.

Артур Катц, квалифицированный помощник пилота реактивных кораблей (типов C, D и X-1), выгнулся и забился, словно в эпилептическом припадке. Его руки бессмысленно молотили воздух. Из груди рвались нечленораздельные звуки.

— Это займет несколько минут, — сказал Скаруорд. — Катц уже не под наркозом, но проснуться он должен естественно.

Гарнер кивнул. Он внимательно изучал лежащего перед ним человека, при этом глаза его сузились, а губы были слегка сжаты. Как будто Гарнер рассматривал незнакомую собаку, размышляя, собирается ли она лизнуть его в лицо или перегрызть горло.

Катц открыл глаза. Они округлились, затем крепко сжались в отчаянии. Потом Катц снова осторожно открыл их. Он закричал и опять бессмысленно замотал руками. И стал задыхаться. На это было страшно смотреть. Как только ему удавалось восстановить дыхание, Катц принимался ловить воздух ртом и снова начинал задыхаться. Он был до смерти напуган и, подумал Гарнер, в основном не тем, что может задохнуться.

Скаруорд нажал кнопку, и автодок Катца впрыснул ему в легкие успокаивающее средство. Катц расслабился и глубоко задышал. Скаруорд снова усыпил его.

Неожиданно Гарнер спросил:

— Кто-нибудь из них хоть чуть-чуть обладает парапсихическими способностями?

Арнольд Диллер, контролер реактивных двигателей (всех общепринятых типов) глубоко вздохнул и начал мотать головой взад — вперед. Не мягко. Казалось, он пытается сломать себе шею.

— Мне бы хотелось найти кого-нибудь с высоким телепатическим уровнем, — сказал Гарнер. Между ладонями он машинально раскрошил сигарету. — У него был бы лучший шанс. Посмотри на беднягу!

Скаруорд сказал:

— У него всего лишь жалкий человеческий дар предвидения. Если бы Диллер на что-то годился, он бы убегал вместо того, чтобы прятаться, когда пришелец взорвался. Как это могло защитить его от телепатии? Он… — Скаруорд толкнул Гарнера под руку, чтобы тот замолчал.

— Диллер! — сказал Скаруорд властно. Диллер перестал трясти головой и посмотрел на них.

— Вы меня понимаете, Диллер?

Диллер открыл было рот для ответа и стал задыхаться. Потом он закрыл рот и кивнул, тяжело дыша носом.

— Меня зовут Скаруорд, я — ваш врач. — Он помедлил, как бы сомневаясь. — Вы — Арнольд Диллер, не так ли?

— Да. — Голос был хриплым, неустойчивым, как будто им давно не пользовались.

Что-то внутри Гарнера расслабилось, он заметил, что у него полная рука табака, и стряхнул его.

— Как вы себя чувствуете?

— Ужасно. Мне хочется неправильно дышать, неправильно говорить. Мне можно закурить?

Гарнер протянул ему зажженную сигарету.

Голос Диллера зазвучал лучше, более внятно:

— Это было странно. Я пытался заставить вас дать мне сигарету. И когда вы просто сидели, я сходил от этого с ума. — Он нахмурился. — Скажите, как, я вообще попал к врачу — человеку?

— То, что с вами произошло, не было введено в программу автодока,

— беспечно сказал Скаруорд. — Хорошо, что вам пришло в голову спрятаться. Другие оказались ближе. Они в гораздо худшем состоянии. Ваша сила предвидения действует?

— Она мне ничего не говорит. Я все равно никогда не могу на нее рассчитывать. Почему?..

— Ну, поэтому я вас и выбрал. Я думал, если вы ее лишились, вы, может быть, свыклись с мыслью, что вы — некий пришелец.

— Некий… — Диллер стал задыхаться. На какое-то мгновение он совсем перестал дышать, потом медленно возобновил дыхание через раздувавшиеся ноздри.

— Я помню, — сказал он. — Я видел нечто, идущее по полю с толпой людей, еще подумал, что бы это могло быть? Потом в моей голове помутилось. Я больше не ждал. Я просто побежал, как ненормальный, и оказался позади какого-то здания. Что-то, происходившее у меня в голове, мучило меня. Я хотел подойти к нему поближе, но знал, что это неправильно, и еще я думал, не схожу ли я с ума, а потом а-а-а… — Диллер замолчал и сглотнул, его глаза обезумели от страха, и он опять задохнулся.

— Все в порядке, Диллер, все в порядке, — повторял Скаруорд.

Дыхание Диллера пришло в норму, но говорить он не мог. Скаруорд сказал:

— Я бы хотел представить мистера Гарнера из Технологической полиции ООН.

Диллер вежливо кивнул, но не проявил особенного интереса. Тогда Гарнер сказал:

— Мы хотим поймать этого пришельца, пока он не принес еще большего вреда. Если вы не возражаете… Мне кажется, вы можете располагать информацией, которой у нас нет.

Диллер кивнул.

— Примерно через пять минут после того, как этот телепатический взрыв накрыл вас, пришелец стартовал в открытый космос. Час спустя за ним последовал человек, у которого есть причина думать, что он — этот пришелец. У этого человека неверные воспоминания. Оба держат курс в одном направлении. У них есть какая-то цель. Не могли бы вы сказать мне, что это?

— Нет, — сказал Диллер.

— Вы могли получить что-то при этом умственном взрыве. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, Диллер.

— Я ничего не помню, Гарнер.

— Но…

— Ты, старый дурак! Ты что думаешь, я хочу задохнуться насмерть? Каждый раз, когда я вспоминаю о том, что случилось, я начинаю задыхаться! Я и думать начинаю по-чужому, все выглядит незнакомым. Я чувствую себя окруженным врагами. Но, что хуже всего, я становлюсь таким подавленным! Нет. Я ничего не помню. Убирайтесь.