Альфред Ван Вогт - Вечный бой

— О! — только и сказал Модьун.

Он все понял и запротестовал:

— Вы допускаете смешение видов?

— А кто собирался размножаться? — огрызнулась она.

Невразумительный ответ. Но Модьун вспомнил свой неудавшийся эксперимент с Судлил и сказал:

— Действительно, есть проблема, которую я должен решить. Я постараюсь проконсультироваться с моими друзьями, а потом мы снова поговорим.

— Не стоит беспокоиться, — холодно ответствовала Трольнд.

Она явно была в плохом настроении. Модьун прекратил дискуссию и ушел. Он направился прямо в столовую, которую видел по пути к квартире Трольнд прошлым вечером, назвал компьютеру свое настоящее имя и скоро уже нес тарелку к маленькому столику в углу. Потом неторопливо съел то, что было на ней. И тут он увидел, что люди-гиены в форме строятся снаружи у каждого из четырех входов в столовую.

Модьун вздохнул. Опять начинается вся эта глупость.

Новая мысль «Сколько еще я должен это терпеть?» исчезла, когда человек-гиена, на униформе которого было больше, чем обычно, золотых полос, вошел в столовую и направился прямо к Модьуну.

— Ваше имя Модиунн? — спросил он вежливо.

— А если и так?

— Я почтительно прошу вас следовать за мной в жилище нунули, хозяина этого корабля.

Бурное возмущение в душе Модьуна постепенно улеглось, умиротворенное вежливым тоном посланца. Оно не испарилось совсем, но зато включилась автоматическая вежливость. Модьун спросил:

— Что он хочет?

— Он хочет задать вам несколько вопросов.

— Я не могу представить себе ни одного вопроса, который он мог бы задать мне и получить хотя бы самый малозначащий ответ. Так как ответа нет, я не пойду с вами.

Человек-гиена вдруг смутился.

— Но, — запротестовал он, — как я могу вернуться с подобным известием? Прежде всего, я знаю, что нунули рассчитывает на применение силы в случае, если убеждение не поможет, хотя у меня и нет прямых инструкций.

Модьун с достоинством ответил:

— Передайте этому джентльмену, что, если он пожелает выделить мне каюту на борту корабля, а потом захочет навестить меня там, я приму его.

Офицер-гиена, казалось, успокоился.

— Благодарю вас, — сказал он, — мне был нужен хоть какой-нибудь положительный ответ.

И он отбыл восвояси.

Вот и все. Время шло, и никакой реакции. Странно. Но потом Модьун решил, что нунули — интриганы и, без сомнения, готовят какой-нибудь вредоносный план, как это уже случилось с его арестом на Земле. Хотя трудно было представить себе, что они измыслят на этот раз. Наконец, не придумав ничего лучшего, он пошел навестить друзей.

Оказалось, что они живут в такой же спальне, как Трольнд, но только для мужчин. Бегло осмотрев большую комнату с рядами коек, он не нашел даже следа четырех друзей. Модьун подошел к кровати, где человек-мышь и человек-лиса, немного меньшего размера, чем Неррл, играли в карты, и спросил о своих приятелях.

Реакция оказалась неожиданной. Человек-мышь бросил карты, вскочил на ноги и пронзительно заверещал резким голосом, обращаясь к своим соседям на ближайших кроватях:

— Здесь парень ищет тех четверых.

Половина присутствующих в комнате услышала эти слова. Каждый из них встал. А те, кто находился дальше, привлеченные суматохой, с интересом оглядывались. Несколько человек подошло поближе.

Сидевший слева от Модьуна дородный субъект, лицо которого напоминало тигра, первый поманил его и сказал:

— Подойдите сюда!

Модьун был удивлен, но тем не менее выполнил приказание. Человек-мышь позади него пропищал:

— Они арестованы. А нам приказано допрашивать любого, кто приходит и ищет их. Кто вы?

Глава XVI

«Вот дураки», — подумал Модьун.

Неприятная ситуация. Осознав это, Модьун рефлекторно обернулся, чтобы взглянуть на дверь, в которую вошел.

Но путь уже был отрезан. За несколько мгновений от первого писка человека-мыши до упреждающей команды человека-тигра между ним и дверью успело встать семь полулюдей-полуживотных. Мирное отступление из зоны возможного конфликта как часть пацифистской жизненной философии оказалось невыполнимым.

Модьун смирился с неизбежностью насилия.

Агрессивно настроенная стая. Пока он стоял в нерешительности, группа существ плотно окружила его, толкая друг друга. Звери стояли так близко, что неприятный запах их пота бил Модьуну в нос. Тем не менее, ему не пришло в голову отключить обоняние. Он не сопротивлялся даже тогда, когда они стали отжимать его в угол. Это было лишь продолжением его неудачной попытки уйти.

Человек-тигр ударил Модьуна в лицо. Быстрый удар, который тот отбил с такой силой, что лапа нападающего отлетела выше его головы. Боль была незначительной, но Модьуна возмутила сама враждебность намерения. Он спросил:

— За что?

— Ты грязный, вонючий, вот за что! — послышалось в ответ. — И мы знаем, что делать с предателями и их друзьями, не так ли? Нужно убивать таких, как ты!

Крик подхватили те, кто стоял поближе:

— Убить его!

При этом несколько сильных ударов обрушилось на плечи и голову Модьуна. Он ушел от ударов, с грустью сознавая, что его тело, без сомнения, вынуждено будет защищаться, как только силовое давление станет достаточно весомым. Поэтому он дал команду нервным окончаниям на нечувствительность к боли и поставил блок левой рукой, отражая кулаки противников; став таким образом достаточно неуязвимым, он правой двинул человека-тигра в челюсть. Модьун ощутил свой удар как толчок через суставы в плечо: никакой боли, только сотрясение.

Не ощущая боли и не имея опыта, он ударил, не сдерживаясь, а потом с некоторым страхом наблюдал, как человек-животное, шатаясь, отступил назад на десяток шагов и с грохотом рухнул на пол.

Каждый — именно каждый — из присутствующих повернулся, чтобы полюбоваться на эту картину. Они тоже не умели драться. Они убрали руки от Модьуна и даже перестали обращать на него внимание. Они стояли, завороженно глядя на тело товарища.

Перед Модьуном забрезжил выход. Не проход в грубом физическом смысле, а возможность ретироваться благодаря их нерешительности. И Модьун решил уйти. Ему пришлось пробираться через толпу, потому что на пути его прямого движения находилось по меньшей мере полдюжины людей-животных. Обойдя их всех, он наклонился и помог ошеломленному человеку-тигру подняться на ноги.

— Извините, — примирительно сказал Модьун. — Я только хотел задать вам несколько вопросов.

Большое животное быстро приходило в себя.

— Это был удар, — констатировал он с уважением. — Какие у вас вопросы?