Михаил Пухов - Рассказы

Молния послушалась Урса. Взлетела, как птица, чтобы выклевать глаз неба. Направилась к стойбищу, к Лаа.

Молния слушается богов. И она слушается Урса.

У богов были помощники. Теперь они служат Урсу.

Возможно, Урс сам стал богом и ему следует жить на небе?

— Нет, не отвечают, — сказал Серов. — Глушь.

— А в локаторе?

— Бесконечность.

— Ладно, — сказал старший пилот ракетобуса «Лунь» Вершинин. — Дадим им еще полчаса. Не возражаете?

— Мы-то нет. Но вот пассажиры…

— А что пассажиры?

— Пассажиры пассажирят, — отозвался Птицын, как всегда, непонятно.

Задачей грузопассажирского ракетобуса «Лунь» было раз в квартал развозить по системе Леги людей и припасы. Сейчас ракетобус ждал на условной, орбите близ пятнистого шара Гаммы. Но рандеву откладывалось. Местный орбилет не появлялся.

— Мне не нравится твоя беспечность. Люди опаздывают на час. На стоянке ракеты нет. Ни станция, ни ракета не откликаются. Вдруг с ними что-нибудь случилось?

— Просто промазали, — сказал Вершинин. — С телепатическим управлением всегда так. Подумал немного не то — и привет.

— Тогда продолжим. Тема — телепатия. Твоя очередь, Алексей.

— Опять? — удивился Вершинин. — Ну ладно. В прошлом веке биоусилителей не существовало, и первые эксперименты по передаче мыслей на расстояние были обречены на неудачу. Однако в некоторых сериях по передаче карт Зенера процент угадываний намного превышал значение, рассчитанное по теории вероятностей.

— Закон направленного отбора, — сказал Серов. — Ученые, получавшие положительные результаты, публиковали их, а остальные прекращали исследования и переключались на что-нибудь другое.

— Верно, — согласился Вершинин. — Но, поскольку количество остальных было никому не известно, оценить величину предполагаемого эффекта не удавалось. У некоторых даже возникли сомнения в применимости математической статистики к расчету подобных вещей. Тогда поставили машинный эксперимент. Электронный компьютер должен был отгадывать цифры, которые считывались подряд из случайной таблицы. Отработанная информация вводилась в машину, чтобы та могла строить стратегию. Сначала число совпадений в пределах погрешности соответствовало теоретико-вероятностному прогнозу. И вдруг компьютер стал угадывать все задаваемые цифры.

— Ну и ну. Машина-телепат. Мистика. А в чем разгадка?

— Никакой мистики, — сказал Вершинин. — Оказалось, что несколько лет назад именно этот компьютер составлял ту самую таблицу. Он откопал ее у себя в памяти, заметил совпадение и заработал в режиме мага.

— Что ж, годится, — сказал Серов. — Получай свои два очка. Теперь твоя история, Гриша.

— Я не государство, — отозвался Птицын. — У меня вопрос. Вы знаете, что такое телепат?

— Выкладывай.

— Вид ничьей в шахматной партии на расстоянии.

— Остряк ты, Гриша, — сказал Вершинин. — Зачтем? Впрочем, ничего другого от него все равно не дождешься. Твой ход, Юра.

— Дай осмотреться, — сказал Серов. — Что-то не появляются. Может, сбросим груз в контейнере? У нас есть прекрасные сферические контейнеры. Человек поместится, не то что груз. Заложим и сбросим. Как?

— Это распаковывать ящики, — сказал Вершинин. — Да еще угодим в море. Ну его, лучше подождем этих. И вообще не отвлекайся. Твоя очередь.

— Помню, — сказал Серов. — Значит, так. Телепатическое управление сначала испытывали на животных. Построили симпатичный летательный аппарат, антиграв, кажется, и стали сажать под колпак представителей фауны. Крыс, кроликов и так далее. Заодно получили возможность изучать их сокровенные желания по классу перемещений. Поначалу ничего выдающегося не было. Вот только курица несколько часов носилась в небе с ласточками. Была у нее, оказывается, такая мечта. А потом под колпак посадили обезьяну. Шимпанзе по имени Шимп. Продолжать?

Вершинин показал Серову кулак. Тот продолжал:

— Ну, аппарат постоял, постоял, да и улетел. А куда улетел, не заметили. Оператор на кого-то загляделся. Сигнал исчез. Что делать? О чем может мечтать шимпанзе? Об Африке, о бананах. Снаряжают экспедицию в Африку. Нет нигде старины Шимпа. Как сквозь землю провалился. Дальше рассказывать?

Вершинин снова показал кулак.

— Словом, нашли его только через неделю. Знаете где? На Луне, возле кратера Архимед.

— Архиложь, — немедленно среагировал Птицын.

— Святая правда, — сказал Серов. — Значит, была у старика Шимпа такая сокровенная мысль. Глядел он ночами на Луну из клетки зоопарка и мечтал…

— Животное погибло? — прервал его Вершинин.

— Что ты, — сказал Серов. — Это-то они предусмотрели. Герметичность, двухмесячные запасы… А вдруг зверюге захочется искупаться в Мировом океане?..

— Тогда все в порядке. Согласен на ничью. Какая у вас следующая тема? Пришельцы?

— Погоди, начальник, — сказал Серов. — Не заводись. Мы все-таки на работе.

Он показал на экран локатора.

— Появился наконец, голубчик. Только идет как-то странно. Зачем-то рыскает.

— Телепатическое управление, — объяснил Вершинин. — Я как-то попробовал. Не успеешь подумать, а тебя уже ведет, как утопленника. Но не будешь же каждого обучать нормальному пилотажу. Они что-нибудь передают?

— Нет, — сказал Серов, глядя на панель радиостанции. — Глушь. Но маневрируют своеобразно. Так нам и часа не хватит.

— Может, поможем?

— Да, — сказал Птицын. — Руки на пульт.

— Что такое?

— Он предлагает пульту руку и сердце, — перевел Вершинин. — Присмотри за рацией. Давай, Гриша.

Ладони Птицына неподвижно лежали на клавиатуре. Он смотрел на экран локатора. Его пальцы дрогнули. Ракетобус развернулся вдоль местной вертикали, «носом» к планете.

— Здорово, — сказал Серов. — Никогда не смогу вести машину слепым методом. Обязательно ошибусь.

— Смотри за рацией, — сказал Вершинин.

Планета внизу была испещрена облаками, опоясана кругом радуги. Сквозь голубое небо просвечивали пятна лесов, лысины пустынь, четкий изрезанный силуэт береговой линий.

— Тридцать девять, — непонятно сказал Птицын.

Возник вес.

— Ноль, — сказал Птицын.

Пол провалился. Ракетобус снова встал параллельно пятнистой стене Гаммы.

Из радуги на горизонте показалась блестящая точка.

— Тютелька в тютельку, — сказал Вершинин. — Молодец, Гриша.

Сверкающая точка над прозрачным провалом атмосферы приближалась, приобретая очертания стандартного орбилета среднего тоннажа.

— Так ничего и не передают?

— Нет.