Илья Одинец - Условно разумный

— А вы поставляете зверей для этого шоу?

Илорэль кивнула и отвернулась.

— Понимаю, не слишком приятное дело, просто… не у всех есть возможность выбирать свою судьбу. Мы едва сводим концы с концами, не то, что настоящие охотники. У них и денег больше, и корабль мощнее, и народа предостаточно. Высадятся на планету, поохотятся, и дальше полетят. А мы пока обстановку изучим, пока найдем зоны заключений, пока работу проведем… да еще и получается далеко не всегда с первого раза — эроатака не на всех разумных действует, с людьми нам повезло — у вас во главе угла стоят инстинкты. Если бы у нас были деньги, все стало бы проще.

Илорэль, видимо, ждала от Андрея сочувствия, но он неожиданно разозлился.

— Ничего не скажешь, хорошо устроились. Добываете зверей за счет местных жителей, подвергаете других смертельной опасности, а сами сидите в сторонке и наблюдаете! Кто из вас притворялся Алиной? Ты? А Семеном Семеновичем?

— Я… ничего не знаю, — девушка прижала руки к груди. — Вербовкой всегда занимаются Мэкалль и отец.

— Вербовка. Какое красивое слово. Только вот знаешь, никакая это не вербовка, потому что ни твой отец, ни этот проклятый арахноид не оставляют выбора!

— Неправда! — Илорэль встала, на щеках ее появился румянец. — Мой отец никого не обманывает!

— Может, и не обманывает, но и правду не говорит.

— А зачем тебе правда? Жил бы себе спокойно, ведь ты поймал зверей и получил свободу, так нет, понадобилось тебе в наш корабль забраться!

— Мальчики и дэвочки, — раздался с потолка голос Грога. — Нэзачем ссориться. Ничего путного из этого нэ получится, это раз, а два, вы многого нэ знаете. Так что цыц. И брысь по своим углам.

Илорэль молча поднялась с дивана и вышла, а Андрей снова уставился в иллюминатор.

— Зачэм обидел дочку капитана? Жить надоело?

— Неужели О'рдрин за мои слова выбросит меня в открытый космос?

— Нет. Но вот с единственным врачом на кораблэ ссориться не стоило. Что будешь делать, если тебя укусит какой-нибудь гад?

Семенов вздохнул. Он уже и сам жалел о своих словах. Илорэль рассказала ему правду, а он начал обвинять ее во всех грехах. Она не виновата в том, что он оказался в тюрьме, что уступил любопытству и, последовав за Алиной, оказался здесь.

— Я перед ней извинюсь. А пока мне нужно закончить уборку. В синем секторе осталось еще три клетки.

Глава 10. Худой мир лучше доброй ссоры

Ночью Андрей проснулся оттого, что почувствовал чье-то присутствие. Он открыл глаза, и его зрачки расширились. У изголовья кровати стоял «серый». Как и в рассказе друга-уфолога, инопланетянин молча смотрел на Семенова огромными миндалевидными глазами без радужки. Потом протянул тонкую руку к лицу лежащего.

Мужчина не мог пошевелиться, даже дышал с большим трудом. «Серый» между тем провел длинными костлявыми пальцами в сантиметре от носа Андрея, спустился к губам… к шее… к груди… к животу…

Сердце Семенова колотилось, словно у колибри. Еще секунда, и пришелец доберется до низа живота и…

Внезапно «серый» отвернулся и отправился к двери.

"По шее ему за это, — разозлился аналитик. — Напугал до чертиков"!

Андрей все так же лежал на спине, и смог пошевелиться только когда второй пилот вышел. Он вскочил, бросился к двери, но в коридоре уже никого не было.

Возвращаться в постель не хотелось. «Серый», конечно, вряд ли вернется этой ночью, но по спине бежали предательские мурашки, как только Семенов представлял, как заснет, а утром проснется без какой-нибудь важной части тела.

— Грог, ты не спишь?

— Я никогда нэ сплю, — откликнулся корабль.

— Ты видел второго пилота? Зачем он так? Чего ему надо?

— Нэ знаю. Я не силен в психологии. Спроси у Мэкалля. Может, просто за свою планету переживает. Вчера пролетали мимо инфомаяка, получили сигнал бедствия — мощное землетрясэние, объявили эвакуацию.

— Странный он какой-то.

— А кто нэ странный? Ты, вот, тоже странный. За зверюгу заступился, а дэвушку обидел.

— Я не хотел и очень сожалею. Я извинюсь, правда.

— Она тебэ нравится?

Андрей не ответил. Часы показывали пятнадцать минут пятого, а значит, ему все равно скоро вставать. Он нашел в темноте штаны и стал сердито их натягивать.

— Ты куда?

— К Тлину.

Семенов пошел по коридору, но ни одна лампочка не загорелась.

— Грог, что случилось со светом?

— Экономим.

— Значит, в «зверинце» тоже света не будет?

— Нет. Рано еще. Спят все.

Мужчина вздохнул и махнул рукой. Он уже неплохо ориентировался и мог без труда дойти от своей каюты до «работы». Пока шел, оглядывался, не мелькнет где-нибудь низкая головастая тень инопланетянина, но так ничего и не увидел.

В «зверинце» было темно и тихо. Обычно этот отсек тишиной не отличался — животные со всех концов Вселенной издавали сотни разных звуков: рычали, пищали, свистели, стучали клыками, бивнями, хвостами, всеми возможными выростами об пол и решетку, топали ногами, хлопали крыльями, скрежетали зубами, плескали водой в аквариумах. Сейчас в воздухе носились только визгливые крики болотного тумаша из синего сектора. Мужчина убирал в его клетке вечером, но сейчас, когда подошел ближе, понял, что уборку придется повторить — тумаш начал линять: сбросил несколько игл, толщиной с руку, наложил в углу здоровенную кучу и разбросал повсюду обглоданные кости.

Семенов вздохнул и направился в сторону центральной части «зверинца».

— Тлин, — негромко позвал он. — Тлин, это я.

Красный не пошевелился, лишь выпустил из зубастого рта тонкую струйку слюны.

— Тлин! — уже громче позвал Андрей. — Проснись!

Но зверь спал крепко. Мужчина снова позвал его, но безрезультатно. Тогда он просунул за решетку руку и толкнул животное в красный бок.

Тлин молниеносно обернулся и зубами схватил человека за руку.

— А-а-а! Отпусти! Тлин, это я!

Зверюга пару секунд не мигая, смотрел на человека, потом осторожно открыл пасть.

— С ума сошел?!

Тлин наклонил голову на бок, потом прищурился:

— Я тебя не узнал без костюма.

Семенов не стал слушать. Проклиная собственную безалаберность, он бросился по темным коридорам к единственному на корабле врачу.

— Я ее разбудил, — участливо оповестил Андрея Грог.

Семенов не ответил, лишь промычал от боли. Тлин едва не откусил ему руку, и теперь на плече чуть выше локтя красовался жуткий кровавый след от зубов.

Илорэль успела накинуть на плечи длинный шелковый халат и подготовить кушетку. Когда человек вошел в комнату, она уже держала в руках пузырек с коричневой мазью.