Михаил Савеличев - Возлюби дальнего

— Спешить не стоит. Ты сейчас где?

— Около ангара, на травке.

— Не желаешь слетать на Алмазный пляж? Искупаешься.

— Нет, благодарю.

— Леонид передает тебе привет.

— Спасибо.

— Ты его не осмотришь? Его избили неразумные киберы. Бунт машин на Пандоре.

— Приноси.

— Он сказал, сам придет.

— Тогда может не приходить. Я уже сейчас могу диагностировать его полное и абсолютное здоровье.

— Он отвечает, что это навет с моей стороны. Его принесут.

— Жду с нетерпением.

Тем не менее, Горбовский появился в вертикальном положении. Павел и Джек, на мгновение оторвавшись от спора, невидящими глазами посмотрели на корифеев, сморгнули и вернулись к проблемам ноофилизма. Леонид Андреевич упал на траву и блаженно вздохнул.

— Хорошее время, — доверительно сказал он Хосико, — Время безвременья. Одни решения уже приняты, а время других решений еще не подошло. Можно поваляться на травке. Посмотреть в небо. Погреться на солнышке.

— Давайте я вас осмотрю, Леонид Андреевич, — вздохнула Хосико.

— Нет, нет, доктор. Ноги гнутся, кости целы. Все в порядке. Мбога пошутил. Это был не бунт. Это была самооборона. Мы с Полем покусились на свободу воли киберуборщиков. Теперь этого не выдерживают даже машины.

5. Атос-Сидоров

И вновь лес щекотал толстенькое брюшко грузового вертолета, за несколько часов переоборудованного в десантный. Аскетичность внутренностей машины нарушали четыре ложемента для группы высадки, а еще дальше — собственно в грузовом отсеке — тихо урчал под парами тяжелый экспедиционный танк. Управление вертолетом было доверено Шестопалу, на что Леонид Андреевич согласился скрепя сердце — лишь под клятвенное заверение Андрея не геройствовать и больше полагаться на технику и советы старших в критических ситуациях. Шестопал даже не обиделся. Вторым пилотом шел Поль — все руководящие полномочия с него на этот раз были сняты. Экспедиционный корпус, как обозвала эту компанию Хосико, возглавлялся лично доктором Тора Мбогой, и его тяжелую руководящую длань все легионеры имели удовольствие ощутить в полной мере еще на Базе — на этапе подготовки спасательной операции. Характер маленького доктора перед лицом неявной и неизвестной опасности проявился во всей его красе, и даже Поль был ошеломлен высшим руководящим пилотажем Председателя КОМКОНа и его умением заставить даже самых неопытных и расхлябанных членов подтянуться: успехи в боевой и строевой подготовке были сочтены удовлетворительными.

Леониду Андреевичу пришлось использовать весь свой авторитет, дабы быть включенным в состав группы. По его просьбе Поль на несколько минут предоставил свой кабинет для приватной беседы двух влиятельных членов Мирового Совета, после чего Мбога зачитал список: Горбовский там занимал почетное место консультанта. Впрочем, ружье он так и не взял, но все поручения выполнял на “отлично”. Вообще, за эксцентричным поведением Леонида Андреевича на вверенной Полю территории, производящим шокирующее впечатление на людей знакомых с Горбовским только по фильмам и книгам, как-то терялось, что он еще и профессиональный звездолетчик и десантник, осуществивший высадки на десятки планет сквозь бушующие атмосферы, сумасшедшие электромагнитные поля и изменяющуюся гравитационную геометрию. Пандора и лес немного отличались от атмосферы, скажем, Владиславы, но тем не менее на советы Леонида Андреевича ориентировались при выборе экипировки. А еще одной плохой новостью было то, что Мбога ввел запрет на привитие УНБЛАФ, и все члены экспедиции имели сомнительное удовольствие опробовать скафандры высшей защиты. И здесь Горбовский оказался незаменим.

Проводником должен был выступать Вадим Сартаков, самый опытный егерь Базы. К тому же место высадки ему должно было быть хорошо знакомым — оно располагалось в его епархии, и если бы это был не лес на Пандоре, то можно было бы сказать, что ему там знакома каждая тропа. К сожалению, это было не так, и Вадим сразу предупредил всех, что вполне возможна ситуация, когда на месте рекомендованной им площадки для десантирования окажется топкое болото, кишащее ракопауками.

Вадим с некоторым ужасом прислушивался к шуму в грузовом отсеке и, если честно говорить, не представлял свою полезность в конкуренции с неповоротливым, но чертовски вооруженным танком, за рулем которого должен был сидеть Алик Кутнов — протеже Леонида Андреевича. Если бы этот чудовищный механизм использовался регулярно, он сожрал бы весь энергозапас Базы за несколько поездок в лес по грибы, но тут вновь сказал свое слово Мбога. Биоблокада прорвана, и латать ее приходилось вот такой машинерией. Все начали ясно понимать, чем же являлась бактерия жизни для космической экспансии человечества. И скафандром высшей защиты, и танком высочайшей защиты.

Алик выл от восторга, испытывая этого мастодонта, которого он прозвал “Мальчиком”, на просторах опустевшей Базы, легко и непринужденно выписывая замысловатые кривые среди жилых домиков, цветников и оранжерей. Пара разбитых стекол от непродуманно использованного форсажа в счет не шла. Алик порывался воспользоваться защитными полями и активной броней, но Робинзон молча погрозил ему кулаком. К Полю Алик обращаться побоялся. Может быть, Мбога и разрешил бы испытать защиту, но Алик посчитал неэтичным перескакивать через голову непосредственного начальства. Да и Базу ему тоже было как-то жалко.

Сидящий в цветнике Леонид Андреевич с грустью наблюдал эту вакханалию, а когда вспотевший и довольный Алик в белоснежном скафандре с откинутым шлемом вылез из люка, подозвал его к себе и спросил:

— Алик, вы помните наш давешний разговор в столовой, когда я спросил вас, что вы делаете, когда по незнакомой дороге подъезжаете к незнакомому лесу?

— Конечно, Леонид Андреевич, — удивленно заморгал белесыми ресницами Алик. — Снижаю скорость и повышаю внимание…

— Вот! — многозначительно сказал Леонид Андреевич, подняв палец.

Алик растерянно огляделся, осмотрел почти не поврежденную Базу и с некоторой обидой сказал:

— Но я ведь здесь все знаю! И это не лес. В лесу я всегда осторожен, Леонид Андреевич, не беспокойтесь.

Горбовский вздохнул.

Таким образом группа спасения состояла из шести человек.

Тора Мбога — руководитель экспедиции, охотник.

Андрей Шестопал — первый пилот.

Поль Гнедых — второй пилот, охотник.

Вадим Сартаков — егерь, следопыт, охотник.

Алик Кутнов — водитель танка, радист.

Леонид Горбовский — консультант по системам защиты.

Все они теперь были обряжены в эти самые системы защиты с системой мимикрии, на Земле так до конца и не отлаженной, из-за чего скафандры расцветали фантастическими пейзажами, достойными кисти импрессионистов. Мбога надеялся, что в реальной обстановке химизм мимикрии все-таки придет в норму, а если не придет, то будет оказывать психологическое давление на вероятного противника. Поэтому в вертолете он уже не приставал к слабо отбивавшемуся Горбовскому с призывами хоть что-то сотворить с этим цветовым безумием. Люди от них шарахались еще на Базе.