Григорий Гребнев - Пропавшее сокровище

Кортец остановился у подоконников и сосредоточил свое внимание на каком-то ядовито-зеленом кактусе, похожем на опухоль.

- Печально... - со вздохом сказал он, повернувшись к Тараканцеву. - У вас здесь действительно что-то произошло, что-то изменилось.

- Да, месье Кортец, времена Торгсина канули в вечность, - ответил Тараканцев ухмыляясь. - Сейчас мы ведем культурный обмен с заграницей, но не продадим уже ни одного ценного произведения искусства.

- Дух времени изменился, - не то спросил, не то констатировал Кортец.

- Совершенно верно...

- Но я не верю, чтобы изменились люди, которые с легким сердцем меняли шедевры искусства на крупорушки, - многозначительно глядя на Тараканцева, пророкотал Кортец.

Лжедмитрий насторожился:

- Не знаю, кого вы имеете в виду. Я лично, вам ни одного шедевра не продал.

- Дмитрий Павлович! - с подозрительной искренностью сказал Кортец, приблизившись к Тараканцеву. - Я тоже так думал. Но однажды... это было совсем недавно, в Париже... я убедился, что вы, может быть сами того не зная, все же продали мне два шедевра, два неизвестных портрета кисти Боровиковского...

Тараканцев даже привстал от неожиданности:

- Что такое? Я вас не понимаю...

- Джейк! Душа моя! Объясните товарищу Тараканцеву то, чего он не понимает, - обратился Кортец к Джейку, тихонько сидевшему в стороне и безучастно разглядывавшему непроницаемую физиономию Тараканцев а.

- С удовольствием, месье, - сказал Джейк и, вынув из большого конверта, положил на стол перед встревоженным Тараканцевым две цветные репродукции: - Это два пейзажа. Они были куплены месье Кортецом в России и проданы мне. С помощью рентгена я убедился, что под верхним слоем краски находится еще одно изображение.

Джейк вынул из конверта новые репродукции и, как продавец перед покупателем, положил их перед Тараканцевым:

- А здесь уже запечатлен процесс расчистки... Вот лицо... рука... часть фона... Вот подпись... У нас имеется заключение крупных художников, подтверждающих, что пейзажи были нанесены на портреты работы Боровиковского...

- ...И проданы мне за гроши с разрешения эксперта Дмитрия Павловича Тараканцева, - добавил Кортец, иронически глядя на помертвевшее лицо Лжедмитрия. - Прикажете показать купчую?..

Тараканцев вперился неподвижным взором в холеную, самоуверенную морду Кортеца. С минуту он молчал, наконец хрипло пролаял:

- Жулики! Шантажисты! Я сейчас же позвоню в МВД!..

Джейк деловито сложил в конверт репродукции и уселся на прежнее место с видом невинного дитяти. Кортец покачал головой:

- Ругаться не надо, Дмитрий Павлович. Это ни к чему... А позвонить в МВД нужно... Пускай разберутся в этом темном деле...

Он подошел к телефону и снял трубку:

- Джейк! Номер телефона МВД?..

Джейк уже листал свою записную книжку:

- Сию минуту, месье...

Тараканцев подбежал и вырвал у Кортеца трубку:

- Ведите себя прилично! Вы в чужом доме!

Кортец развел руками:

- Но вы же сами хотели позвонить. Зачем медлить?..

Тараканцев зашагал по комнате. Его трясло, как в лихорадке. Тон Кортеца, его уверенность сбили с толку несчастного Лжедмитрия. Шутка сказать - он продал два ценнейших шедевра русского искусства ловкому агенту за гроши... И кто теперь поверит, что он, Тараканцев, не знал, что именно находится под жалкой мазней, под двумя посредственными пейзажами?..

Кортец шевелил волосатыми пальцами, любуясь игрой света в камнях на перстнях. Джейк посылал в потолок непонятные сигналы своими зелеными веками...

Молчание длилось минуты две. Слышны были лишь подавленные вздохи Лирики за стеной и взволнованное сопение Лютеции Гавриловны, прильнувшей ухом к двери.

- Где оба полотна? - спросил наконец Тараканцев.

- В гостинице, месье... - подавшись вперед, вежливо сообщил Джейк.

- Милости просим завтра утром к нам, - сказал Кортец. - Прихватите с собой профессора Кончаковского. Он большой специалист по Боровиковскому.

- Ни в какие гостиницы я не поеду, - хмуро проворчал Тараканцев. Приезжайте сюда завтра вечером сами. Я и без Кончаковского во всем разберусь...

- Очень хорошо! - с нескрываемым удовольствием согласился Кортец. Он был уверен, что Кончаковского Тараканцев в это дело посвящать не будет.

Тараканцев сел и задумался.

Кортец подсел к нему и, стараясь говорить как можно задушевнее, сказал:

- Дмитрий Павлович! Душа моя! Не серчайте. Конечно, вы тут ни при чем. Кто-то во время революции замазал Боровиковского, чтобы не реквизировали, вот и все. Я обещаю вам, что, как только мы с мистером Бельским вернемся из монастыря, оба полотна будут ваши... Вы можете их сжечь или преподнести как открытие и прославиться...

- Что вы будете искать в этом монастыре? - угрюмо глядя на Кортеца, спросил Тараканцев.

- Там погребен боярин Бельский, друг Ивана Грозного... У Джейка есть сведения, что в гроб боярина Бельского положена одна интересная древняя рукопись...

- Византийская антология Агафия, пятый век, - с большой готовностью пояснил Джейк. - Ко мне попал от одного из эмигрантов ее титульный лист...

Он извлек из внутреннего кармана свернутый в трубку пергаментный лист, заправленный в ватманскую бумагу, и передал Тараканцеву. Тот долго и внимательно его разглядывал. Наконец вернул:

- Не думаю, чтобы вы что-либо там нашли. Все ценное вывезено. Остальное учтено и хранится в местном музее.

Кортец засмеялся и, легонько похлопав Тараканцева по плечу, сказал:

- Наша жизнь осмысленна только в том случае, если мы ежедневно отправляемся на охоту за счастьем, Дмитрий Павлович. Почему бы нам, скромным туристам, не поохотиться за счастьем на севере России, в романтическом древнем монастыре?..

- Я уже сказал: вам никто не разрешит заниматься там раскопками, холодно молвил Тараканцев.

- Мне - нет, а вот этому юноше разрешат, - кивнул на Джейка Кортец.

- Почему вы так думаете? - насмешливо поглядев на Джейка, спросил хозяин дома.

- Джейк! Продемонстрируйте товарищу Тараканцеву свои документы, коротко приказал Кортец.

Джейк встал, быстро извлек из кармана бумажники протянул Тараканцеву какую-то бумажку. Тот развернул, прочел и ахнул: он держал в руках командировочное удостоверение на бланке своего учреждения, с печатью и за своей подписью. Да, это была его собственная подпись: мелкая, замысловатая, с хитрыми закорючками. В удостоверении сказано было, что научный сотрудник Георгий Иванович Богемский направляется для исследовательской работы туда-то и туда-то...

Тараканцев поправил очки и внимательно поглядел на Джейка:

"Диверсант?.. Шпион... А что, если его сцапают?.. Нет! Чепуха!.. Легко можно будет установить, что удостоверение сфабриковано..."