Карен Симонян - Сицилианская защита

Сидя в одиночестве на кухне, обхватив голову руками, ядолго-долго не мигая смотрел, как от крана мерно отрываются капли и с неприятным звуком шлепаются в раковину. Кап-кап-кап!..

Мне было грустно. Грустно оттого, что так бесцельно и бессмысленно проходят годы.

Я добираюсь домой поздно вечером.

Подходя к нашему кварталу, невольно замедляю шаги.

Как бы мне хотелось,, чтобы это розовое многоэтажное здание было на краю света!..

Вот и наш подъезд. Уцелевшие стекла в окнах почернели от пыли.

Нажимаю на кнопку звонка. Жду.

Нажимаю снова.

За дверью раздаются шаги. Щелкает замок.

- Здравствуй, Ваган.

- Здравствуй,-говорит мой сосед и торопливо проходит к себе.

Не спеша снимаю пальто. Потом несмело толкаю дверь нашей комнаты.

Асмик сидит на постели. Укутав ноги одеялом и облокотившись на подушку, она зубрит очередное задание по английскому.

Сажусь за стол и принимаюсь за остявшую еду. Асмик упорно не смотрит на меня и не разговаривает.

Не доев, отодвигаю тарелку, подхожу в ней.

- Ты больна, Асмик?

Говорю очень нежно. В ответ молчание.

- Асмик, что случилось?

Словно упрямый ребенок, она ногой сталкивает меня с кровати. Став у ее изголовья, глажу ей волосы. Это она мне позволяет.

- Ты уходишь, а я тут сиди одна да считайся с чьими-то капризами,-недовольно произносит наконец она.

- А ты не сиди дома,- советую я ей.- Покончила с делами, выйди погуляй... Такая замечательная погода. И холодно, и снега нет.

- Не могу я больше жить здесь. Не выдержу. Сойду с ума!

- Что же делать? Прикажешь снимать квартиру? - полушутя спрашиваю я.

- Хотя бы.

- Ну хорошо. А платить?.. Ведь меньше сорока рублей с нас не возьмут? Мы и без этого не широко живем. Может, тебе лучше поступить на работу?..- Я делаю вид, что всерьез озабочен этой столь волнующей ее проблемой.- Станешь работать, и некогда будет скучать...

- Папа поможет,- беззаботно бросает Асмик.- Не хватало еще мне учительствовать. Вчера мне исполнилось двадцать семь лет.

Помню, как-то старик парикмахер, с которым я случайно разговорился, убеждал меня, что у человека в жизни должна быть цель. Это не новость. Это очень старая истина. И мне она ведома. .

Жизнь не должна быть бесцельной...

Вода из крана все капала. Кап-кап-кап...

Говорят, одно время были анкеты с обидными для самолюбия и достоинства человека вопросами. Теперь эти вопросы изъяты из анкеты. И все же хорошо бы, коли добавили один вопрос. Вопрос, одинаково важный для прошлого, настоящего и будущего.

Нужны ли вы обществу?

Многие, может, и посмеются над моей наивностью. Найдутся ли такие, кто даст отрицательный ответ на этот вопрос. И будет ли поставлен такой вопрос?..

Будет. Те, кто придет после нас, обязательно зададут этот вопрос.

А мы? А я?..

Я, наверно, промолчу.

Так зачем же Я живу и чем оправдываю свое существование?

Счастлив тот, кто может ответить на этот вопрос...

Я не был счастливым.

Я был грустным человеком.

- Ну ладно, пусть твой отец нам поможет,- соглашаюсь я.- Завтра же присмотрю квартиру поприличней. Договорились? А теперь расскажи, что случилось? Повздорила с Арус?

- Э,- вздыхает Асмик, - что еще могло случиться? Развесила пеленки по всей кухне. А балкон, спрашивается, для чего?

- На улице холодно. Может, боится простуды?

- А меня это не касается. Кухня не только для них. Если она еще раз навешает свои пеленки, я!..

- Асмик!

Она с ужасом смотрит на меня, сжавшись в клубок на кровати. Руками сжимает рот, чтобы не кричать. И словно издалека доносится до меня сдавленный голос:

- Левой...

Я, обессиленный, опускаюсь на стул.

Вчера мне исполнилось двадцать семь лет.

Вчера до глубокой ночи я просидел на кухне, прислушиваясь к звуку падающих капель.

Вчера мне было очень грустно и потому, что - Асмик забыла поздравить меня.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

- Ты не в духе? - входя и еще не сняв пальто, спросила Седа.-Или голоден? - Она вынула из сумки сверток и положила на стол.-Ужин принесла. Мама настояла. Сказала, из дому не выпустит, если не возьму. Ешь. Я обедала.

Я был голоден. После работы домой не ходил. А настроение... Настроение было неплохое, потому что сегодня вечером я ждал положительных результатов. Сегодня вечером наконец я смогу решить, имеет ли смысл продолжать опыты при низких температурах.

- А как же ты будешь без ужина? - озабоченно спросил я.

- Переживу, не бойся, голодной смертью не умру.

- Седа, можно задать тебе вопрос? - спросил я.

- Пожалуйста.

- Почему ты до сих пор не замужем? - спросил я.Не хочешь, не отвечай. Я не обижусь. Но не перестану удивляться, почему такая обаятельная девушка не выходит замуж?

- Только обаятельная? - лукаво прищурив глаза, спросила Седа.

- Не выношу красавиц. В них есть что-то отталкивающее.

- Стало быть...

- Ты не хочешь отведать, я понимаю и не настаиваю... Спасибо, все очень вкусно.- Я смял и бросил бумагу в корзину для мусора.

- Голодный ты был, потому и вкусно,- сказала Седа.

Мы принялись за дело. Некоторое время работали молча.

Седа вдруг уронила пробирку.

- Ничего! - успокоил я.

- Готово, - сказала Седа через минуту.

- Начнем?..

- Да ты сядь, чего стоишь? - посоветовала Седа.

- И ты садись.

- Волнуешься? - спросила Седа.

- Нисколько, - ответил я.

- А я волнуюсь,-сказала она.-Честное слово. Ужасно волнуюсь.

- Я, пожалуй, тоже немного,-признался я.

Для чего человек живет? Почему ему непременно хочется что-то создать, что-то оставить?..

Зачем я сижу здесь в лаборатории в этот поздний час и так волнуюсь? Ищу славы? К чему она мне? По-моему, жизнь у знаменитостей не ахти какая завидная. Всем их ставят в пример. Все стараются походить на них. Многие мечтают о том, чтобы любой ценой обрести славу, оказаться на мосте известного человека. А злосчастные знаменитости знай трудятся, отказывая себе во многих земных радостях, вечно обуянные и обремененные новыми идеями, думами и заботами.

А может, суть в деньгах? Может, я все это делаю, подсознательно уповая на большие заработки?..

Я был маленький, и была война.

Умерла наша соседка-старушка. Кажется, от тифа.

Ее похоронили, как хоронили в те суровые военные годы. На гроб тратиться не пришлось, потому как старушка еще за несколько лет до смерти припасла себе гроб и хранила его на чердаке.

Старушку, как и всех одиноких людей, очень скоро забыли бы. Но ее помнили долго. И не потому, что как-то особо чтили.

Дальние родственники старушки обнаружили в ее обитом жестью и украшенном медными гвоздями свадебном сундуке богатейшую коллекцию бумажных, денег. Царские - с двуглавым орлом и дашнакские - с прялкой - достались нам, ребятишкам. Мы попытались подсчитать всю сумму, но не смогли. Там их, наверно, было несколько миллиардов. Говорили, что особенную страсть старушка питала к красным тридцаткам,- и родственникам досталось несколько десятков свертков с ними. Я по сей день не могу понять, на что ей была эта коллекция. И сейчас у меня перед глазами ее сгорбленная фигура - тщедушная, жалкая и убогая.