Сергей Елисеенко - О.Д.И.Н. (сборник)

Я залпом осушил его и, отдавая обратно Гранату, вновь увидел свои руки. Черт побери, да я действительно был похож на какое-то диковинное насекомое! Хотя сейчас всяких извращенцев и так хватает, но хитиновый покров — это уже перебор. Так что следовало как-то прикрыть свои эволюционные нововведения. Я решил выпросить у Граната какую-нибудь легкую куртку, ну и заодно намекнуть, что неплохо было бы все-таки разобраться в моей ускоренной так называемой эволюции. Он пообещал поработать над моей проблемой и выпроводил меня, наказав до завтрашнего вечера не появляться. Да и вообще, судя по его виду, он твердо решил взять Нобелевскую премию, используя меня в качестве выставочного образца своей гениальности. Отбиваться буду уже потом, а сейчас надо где-нибудь пересидеть эти сутки. Лучше бы у себя дома, если так можно назвать одноместный номер в индив-отеле. Так что, натянув рукава по самое «не могу» и засунув руки в карманы, я поспешил к станции вакуум-метро. На мое счастье по дороге со мной никто не захотел пообщаться или узнать который сейчас час. Так что я, немного успокоившись, уже входил в свою комнатенку, когда ощутил, как к моей голове приставили холодный ствол старомодного огнестрельного оружия.

— Ну что, приятель, вот ты и добегался. Где бабки? — произнес хриплый голос за моей спиной.

Чего-то подобного я и ожидал. Ну не может со мной все так просто. Обязательно надо чему-нибудь случиться. Похоже, на этот раз меня отыскали мои старые знакомые, у которых я когда-то занимал немного денег. И теперь пришла пора расплачиваться. Тем временем мой нежданный гость не отставал и, подтолкнув меня к кровати, заставил сесть на неё. Усевшись, я, наконец, увидел его лицо. Как и ожидалось, интеллектом оно не блистало, зато вот первобытной ярости — хоть отбавляй. Кажется, этот верзила слегка злоупотреблял экстрактом генов повышенного роста мускульных клеток, все его лицо было покрыто безобразными мышечными наростами. Такое бывает, если пройти ускоренный курс увеличения объема тела и не озаботитсья архитектурой роста клеток. Тем не менее, этот качок дышал мне в лицо приятным запахом мяты и корицы и, угрожая оружием, требовал огромное количество денег. Естественно у меня не было такой суммы и его это немало злило. Он кричал и бранился. Даже несколько раз ударил меня по лицу, но искомых денег это ему не вернуло. Наконец его видимо достало мое пассивное поведение, а так же неимение нужных ему дензнаков и он, уже буквально исходя пеной, навел на меня пистолет.

— Ну всё, козлина, молись! Говори где бабки, считаю до 3! — проорал он мне в лицо.

Я подавленно молчал. Какое-то странное отупение накрыло меня. Хотелось, чтобы все просто быстрее закончилось. Я закрыл лицо руками и ждал своей судьбы. И она не заставила себя ждать. Раздался выстрел, что-то толкнуло меня в руки, и я услышал крик. Причем кричал не я, а громила. Убрав ладони от лица, я увидел его тело, лежащее передо мной. Вокруг его тела быстро расплывалась большая лужа крови. Я ошалело взглянул на свой хитиновый покров и увидел на нем лишь крохотную отметину в районе кисти. Это что значит получается? У меня руки броней покрыты? Неожиданное приобретение. Пусть я теперь и урод, но зато защищенный от пуль. Я вновь перевел глаза на тело, лежащее передо мной и понял, что не хочу даже знать, жив ли мой вечерний посетитель или нет. Да и с полицией дел иметь совсем не хотелось. Как им еще объяснить, что у меня руки покрыты хитиновой чешуей, непробиваемой для пуль из старинного огнестрельного оружия? Да они посмотрят на меня и дальнейшие мои слова про рикошет и случайность в глотку вобьют. Чтобы потом вытащить вместе с признанием, что это я сам его убил. Так что, аккуратно переступив через тело, я вышел из своего номера. Мне предстояло затеряться в ночном городе до утра. А сделать это, учитывая мой огромный опыт в таких делах, было просто. Да и есть у меня одно местечко, чтобы переждать все передряги. Спустя полчаса я, уже укрывшись синтетическим одеялом, пытался заснуть, свернувшись в углу технического помещения по обслуживанию вакуум-метро. Место это было надежное, заходили сюда раз в год для проверки всех систем, а так все остальное время здесь скапливалась пыль. Ключ-карту от этой норы я выменял у какого-то почти спившегося электромеханика. Так что теперь это место было для меня убежищем в особо опасные периоды моей жизни. Ну а сейчас следовало попытаться заснуть. Как оказалось, несмотря на все сегодняшние переживания, стоило мне закрыть глаза, и немного успокоиться, сон навалился, словно могильная плита на свежезакопанную могилу. Утром я, кое-как размяв свои затекшие конечности, и умывшись тонкой струйкой воды, текшей из ржавого крана, вновь уставился на свои руки. В голове билась мысль, а что если я не смогу избавиться от этой чешуи? Быть мне уродом навечно? Или может просто отпилить их нафиг? Ну что ж, последняя моя надежда — Гранат, может он что-нибудь придумает или уже придумал. С этими мыслями я выбирался из своего убежища наружу. То, что я увидел, заставило меня закрыть дверь и, хрипло дыша от ужаса, прижаться к стене спиной, чтобы не упасть. Спустя только полчаса я, набравшись смелости, решился вновь открыть дверь и попытаться пройти сквозь тот ад, что я увидел.

— Я чудовище! Помогите! Господи, что со мной?! АААА!!! — закричал мне в лицо какой-то странный мужчина с совершенно безумным взглядом, едва я только сделал шаг на улицу.

Оттолкнув его, я только тогда заметил, что вместо рук у этого типа отвратительные мясистые щупальца, все покрытые крохотными щетинками. Он тряс ими и, глядя сквозь меня, продолжал что-то лепетать себе под нос. Видимо последняя вспышка ярости, направленная на меня, забрала все его оставшиеся силы. Я осторожной походкой завернул за угол и увидел то, от чего убежал, когда в первый раз открыл дверь. Огромные толпы то ли людей, то ли чудовищ, сошедших с картин Босха, бесновались посреди улиц. Омерзительные картины совокупления вперемешку с пожиранием соседа были лишь малой толикой того, что я увидел. Казалось, весь мир сошел с ума. Я понял, что мои жалкие ручишки, покрытые хитином, просто мелочь по сравнению с тем, что я видел вокруг. Люди, изуродованные до невозможности, а некоторые вообще не похожие на хомо сапиенс, бродили, вокруг, вытворяя то, что взбредет в их отвратительный мозг. Казалось вся уродливая и гнилая человеческая натура, прорвала стены подсознания и устремилась на волю, заодно меняя человеческую плоть в угоду своему бредовому восприятию. Я стоял и смотрел на этот ад, когда мое внимание привлекло некое упорядоченное движение в этом бесконечном хаосе. Мой давний знакомый проповедник освобождения от генетических улучшений, вновь стоял на тумбе у входа в вакуум-метро и вещал. Вот только теперь от прошлого него осталось лишь верхняя часть туловища, внизу же был какой-то странный нарост, похожий на червя переростка. И хотя мир вокруг изменился, да и сам адамщик не слишком походил на чистого представителя человеческой расы, речи его остались неизменны.