Максим Макаренков - Рассказы

Плюнув и выругавшись, я дал шпоры коню и уехал к войскам. Серый изнуренный поток армии, обросший беженцами, бродячими торговцами и проститутками, отходил все дальше в глубь страны. Впереди были горы, а сейчас, осенью, я мог провести всю эту толпу только одним путем. Через ущелье Единорога.

Уже одно название этой узкой щели внушало мне отвращение, но другого выхода просто не было. Бароны с союзничками наседали и надо было поторапливаться. Оставив с собой отряд из солдат моего первого пограничного гарнизона, я распорядился об отходе через ущелье. И остался в арьергарде. Пусть я и терпеть не мог двор и все, что с ним связано, но увы — теперь я был королем и считал, что мои подданные должны видеть, что их повелитель не улепетывает в первых рядах, а наблюдает за тем, что происходит с людьми, и готов их защитить. Глупость, конечно…

Когда последние повозки втягивались в ущелье, на дороге показался всадник на взмыленной лошади. Вестовой из арьергардного разъезда скатился с лошади и подбежал ко мне: «Ваше величество! Передовые части противника будут здесь через полчаса!».

Ну и что мне было делать? Вот вход в ущелье, вот спины отступающих, а вот мы — я и двести моих бойцов. Да еще десяток конюхов и пятнадцать оставшихся единорогов, которых я из какой-то смутной жалости не стал резать. Я тяжело вздохнул и рявкнул: «Командиров ко мне!». Надо было дать людям хоть какое-то время. Хотя бы выйти подразделениям из ущелья и развернуться. А в идеале — дать отойти как можно дальше.

Я отослал вестового вперед, с приказом найти моего министра обороны, который был где-то в середине отступающей колонны, а сам спешился и встал в строй. На нашей стороне было только одно преимущество: навалиться всей массой на нас противник не мог, к ущелью вела довольно узкая дорога, которая лишь немного расширялась и превращалась в поляну, так что можно было какое-то время повеселиться. Что мы и сделали.

Конюхи, которыми были в основном отставные солдаты, хлестанули единорогов по загривкам и попрятались с мечами в руках за камнями. Из-за поворота дороги вылетели первые ряды баронской конницы и свалились, скошенные арбалетными болтами. Прикрываясь щитами, поперла тяжелая пехота. Хорошо хоть относительно небольшими порциями. Я рубил, колол, отскакивал, перезаряжал арбалет и с одной руки выпускал очередной болт в упор. Сначала рядом было много моих людей, потом меня вынесло на поляну, я прижался спиной к небольшому дереву, подхватил в левую руку чей-то меч, и карусель завертелась по новой. Через какое-то время я оглянулся и увидел, что основная схватка переместилась в глубь ущелья, а рядом со мной только два сержанта — прикрывают меня с боков. Впрочем и это ненадолго, один из них упал, захлебываясь кровью из перерубленного горла, а второй, тихо пища, пытался запихнуть вывалившиеся кишки.

Я вздохнул, оттолкнулся от ствола и приготовился умирать.

И тут сзади раздались топот копыт и крики боли. Что-то ужасно вонючее и страшное пронеслось мимо меня, и тяжелые единорожьи копыта раскроили череп бегущего ко мне меченосца. Старый единорог скосил на меня налитый кровью, слезящийся глаз и придвинулся ближе. Так мы и стояли, прикрывая друг друга, я рубил мечами, он — лупил копытами. Потом он хрюкнул и ткнулся в меня носом. Из его бока торчало две длинных стрелы. Я потрепал его по загривку и вернулся к работе. Все же они очень хотели взять меня живым. Пока один из лучников не промазал. Я почувствовал что не могу дышать, скосил глаз и увидел древко стрелы, торчащее из шеи. И упал, зарывшись носом в вонючую шерсть.

Технология мечты

Мне всегда хотелось подняться туда, наверх, за пределы атмосферы.

К звездам мне хотелось.

Там можно было хорошо заработать. Можно было устроиться стюардом на межпланетниках, стать менеджером на курортной базе-распределителе, где богатенькие туристы ожидают шаттлов местных линий. Или, если совсем сильно повезет, стать пилотом и водить шикарные межпланетники. Правда, для этого надо было закончить летное училище.

Мне, парню с окраины Мегаполиса-Сибири, это не светило. Начнем с того, что брали туда только с отличными оценками после средней школы, а медицинские тесты на генетическую пригодность, психологическую устойчивость и прочую херню были такие, что туши свет. Папаша-нарик и мама-проблядь постарались, чтобы мне об этих тестах не стоило и думать.

Не, конечно, можно было сделать генетическое обновление организма, я об этом узнавал. Но стоило это… В общем, хорошо стоило. Даже если я пришью папу-маму, загоню нашу хату и все барахло, то хватит мне только на первую консультацию. Это если прием будет со скидкой.

И я решил копить. В 15 лет удалось отложить первую серьезную сумму, после того, как я и кореш мой, Серега-Дымоход, завалили непонятно как забредшего в наш квартал цивила. Мужик был здоровый, но Серега светанул ему в глаза лазерной указкой, которую он свистнул из кабинета физики, а я сунул цивилу под ребра свой керамический нож. Страшно было до усеру. Но у мужика были шикарные черные ботинки с рантом, модная шляпа и обалденная говорилка. Такая говорилка стоила больше, чем мои и Серегины родители приносили домой за три месяца. Она и решила дело. По-хорошему такие цацки не отдают.

А еще у цивила оказался во внутреннем кармане бумажник. С кредитками. С ними надо было уже идти к серьезным людям. Тем, которые могут показаться в Центре и купить что-нибудь толковое, а потом сбагрить скупщикам. Так мы и сделали. Мужика раздели и скинули в заброшенной котельне. Шмотки раскидали по барыгам, карточки толкнули Фариду. Помню, Фарид посмотрел на меня как-то внимательно. Я уже тогда был здоровый и жилистый. Спросил: «Кто валил?». Ну, прямо на такие вопросы лучше не отвечать, но я хмыкнул и слегка потупился. Типа от скромности.

Выручку мы с Дымоходом поделили, и свою долю я спрятал. Не дома, конечно, было другое местечко. А то, неровен час, папашка начнет снова нычки искать. Доза-то нужна. А Серегу, того нашли через пару дней, дохлого. Кто-то ему ширево паленое подсунул. И улетел он в один конец. Жалко мне было, что он не мне бабки свои на хранение отдал. Так в дело бы пошли, а теперь пропали. А ведь я ему предлагал!

В 18 я уже работал на Фарида. Съехал от предков, отмудохав на прощание папашку, снял двухкомнатную хату, купил пару приличных костюмов. И продолжал копить.

Выправил, не через Фарида, свои каналы нашел, документы на другое имя. На Олега Вершинского, родом из самого Центра, с улицы Приречной из дома 16. Парень такой и правда там жил. Я спецом попросил, чтоб мне документы на его имя и его адрес делали. Они мне на будущее нужны были.