Джоу Росс - Сквозь пространство и время

– Ванесса тебя расстроила, – последовал его диагноз.

– Не глупи. – Дрожь в голосе подсказала Старбаку, что она лжет. – Я же тебе говорила, Старбак, что эта женщина на меня плохо действует.

– На меня тоже. – Не дожидаясь приглашения, он вошел в комнату и остановился напротив нее.

– Правда?

– Да. – В одном-единственном слове, в выражении глаз Черити уловила абсолютную искренность. – Но мне кажется, здесь есть еще что-то, – добавил Старбак.

– Нет, честно…

Она было отвернулась, но он поймал ладонью ее подбородок. Спокойно, в упор изучал ее лицо.

– В чем дело?

От тепла его руки эмоции забурлили в ней с новой силой.

– Просто она такая чертовски тоненькая.

– Ну да. Верно.

«Он не должен был соглашаться так быстро», – в отчаянии подумала она.

– А я – нет.

– И это верно. – Его взгляд оторвался от ее лица и пустился в беспристрастное, долгое изучение ее фигуры, заставив зазвенеть колокольчиками все ее нервные окончания. – И что же?

Она запустила дрожащую ладонь в волосы, злясь на себя, на него, на всю эту дурацкую ситуацию, в которую сама же себя и поставила.

– Мужчины любят худых женщин.

– А! – Старбак понял, наконец, что по какой-то смехотворно эмоциональной, несомненно, чисто женской причине она испытывает чувство неполноценности в сравнении с Ванессой Рейнолдс. – Тебе станет легче, если я скажу, что я не похож на всех остальных знакомых тебе мужчин? – Ну и ну, с мрачным юмором подумал он, эта фраза могла бы войти в анналы тысячелетия.

– Не совсем. – Черити напомнила себе, что стоит на грани совершения огромной ошибки, и, высвободив подбородок, попятилась назад.

– А если я сказал бы, что твое тело кажется мне очень привлекательным? – продолжал Старбак. – Такое, какое есть.

Черити сделала еще один шаг назад.

– Если все это говорится для того, чтобы мне было спокойнее в твоем обществе, то ты зря стараешься.

– Этого-то я и опасался. – Она продолжала пятиться, а Старбак следовал за ней шаг в шаг. – Твой брат сказал мне, что ты была замужем.

Она уперлась в край той самой кровати, на которой утром проснулась в его объятиях. Хорошенькая западня. Осталось лишь запрыгнуть прямо на матрас.

– Ну и что?

– Кроме того, он сообщил мне, что твой муж тебя обидел.

– Дилан не имел никакого права рассказывать тебе об этом! – вспыхнула Черити.

– Думаю, имел, – вздохнул Старбак. – Он хотел убедиться, что этого не повторится.

– Что не повторится? – Такого острого нервного возбуждения Черити не испытывала никогда в жизни.

Он поднял ладонь к ее щеке. Его глаза были темными и странно грустными.

– Мое влечение к тебе. Твое – ко мне.

– Понятно. – Черити и не замечала, что до сих пор задерживала дыхание. – Похоже, ты не привык ходить вокруг да около.

Старбак уловил смысл ее слов за миг до того, как сработал переводчик. Его знание английских идиом, подумал он с гордостью, не свойственной сарнианам, заметно увеличивается.

– Нет. Не привык.

В противоположность ледяной Ванессе Черити была сплошной огонь. От ярчайшего закатного цвета волос и золотистой кожи до пухлых розовых губ и восхитительного румянца, время от времени заливающего щеки – вот как сейчас.

Запах ее духов окутывал его как ароматизированное эфирное облачко; кожа под его ладонью казалась шелковой. В мозгу Старбака творилось Бог знает что. Этот беспорядок приводил его в смятение, а смятение лишь увеличивало хаос в мыслях.

– С чего ты решил, что я испытываю к тебе влечение? – Голос Черити был спокоен, а вот о сердце этого сказать было нельзя.

– А это не так?

Прежде чем оба они осознали его намерение, он провел пальцем по ее губам. От его прикосновения губы инстинктивно приоткрылись, и Старбак напомнил себе, что даже живущий одними эмоциями терранин поостерегся бы сломя голову прыгать с обрыва.

– Извини, – хрипло произнес Старбак. Ему просто необходимо было оторваться от нее, поэтому он сделал шаг назад и заметался по комнате. – Я не имел права задавать этот вопрос. И не имел права так фамильярно до тебя дотрагиваться.

Открыв матовую белую баночку, он кончиком пальца дотронулся до розового крема. Опять ее запах; Старбака охватило внезапное, почти непреодолимое желание втереть этот крем в ее гладкие, округлые груди.

Черити убедила себя в том, что только безграничная честность Старбака вынудила ее быть откровенной.

– Тогда откуда взялось ощущение, что имел такое право?

Желание обожгло тело яростной вспышкой лазерного бластера. Старбак безжалостно подавил его, выбросил из своего сверхразумного сознания.

– Дилан меня ждет.

Черити не сразу откликнулась, но зато голос прозвучал совершенно спокойно. И по-деловому.

– А мне нужно на работу.

– В полицейский участок. Так. Вернулись к прежнему.

– Да. – Ее подбородок вызывающе задрался вверх. – В мой полицейский участок.

Черити всю жизнь гордилась тем, что у нее очень легкий характер, но сейчас решила, что раздражение и даже злость все-таки куда приятнее тех эмоций, которые вызывал в ней этот пришелец.

Старбак снова охватил взглядом ее тело, облаченное в неженственные синие брюки и хлопчатобумажную рубашку.

– Мне гораздо больше нравилась та туника, что была на тебе утром.

– Туника? Ах да, свитер.

Следовательно, Брэм Старбак предпочитает, чтобы его женщина носила нечто розовое и пушистое. Едва эта мысль возникла в ее сознании, как Черити тут же резко одернула себя. Она не его женщина.

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, Старбак, но розовый цвет не подходит для представителя власти.

– Вполне понятно, – кивнул Старбак. – Но если ты думаешь, что твоя униформа заставит мужчину забыть о том, что ты женщина – и очень чувственная, очень желанная женщина, Черити Прескотт, – то ты сильно ошибаешься.

Вопреки всякому здравому смыслу, вопреки каждой частичке его разума Старбак подошел к ней и остановился совсем рядом. Его ладонь обхватила ее шею, запуталась в шелке ее волос.

– Совсем наоборот, – пробормотал он, – она вызывает в мужчине желание снять ее, избавиться от этой отвратительной одежды и узнать, что за чудные женские тайны ты так упорно скрываешь под ней.

Черити потребовалось невероятное усилие воли, но все же удалось устоять и не только не растаять в его руках, но и не отшатнуться от него. В момент принятия решения она поняла, что, отступив, покажет свою уязвимость.

Поэтому она молча стояла, подняв к нему лицо. Настороженно. Выжидая.

Старбак почти прикоснулся губами к ее губам – и заколебался. Его логический ум, та его часть, которая знала, что это может стать фатальной ошибкой, хотел дать ей сейчас возможность отстраниться. Именно сейчас – прежде, чем между ними возникнут отношения, которых ни один из них не хотел и не мог себе позволить.