Николай Шагурин - Эта свирепая Ева

- Прошу прощенья, мсье, - неожиданно вмешался лимонный юнец, - но задавать вопросы здесь имеет право, как королева, только мадам. Вы должны отвечать...

И он, и мадам говорили по-французски с ужасающим китайским акцентом, в то время как Кудояров, много раз бывавший во Франции, изъяснялся как истый парижанин.

- Нет, я буду спрашивать и требовать ответа, - жестко сказал Кудояров. - Что вы хотите от нас? Мы потерпели аварию, но вас на помощь не звали. Что за странные действия: почему вы вывели из строя нашу рацию? Зачем силой привезли нас сюда? И что это вообще за маскарад? Отвечайте, я жду!

В ответ раздался хриплый смех.

- Я не шучу с вами, - продолжал Кудояров, внутренне свирепея. - Должен сообщить вам, что мы успели дать радиограмму на наше судно, и оно полным ходом идет сюда. Это, правда, мирное судно, но оно располагает средствами, чтобы заставить вас уважать законы мореходства и международное право, слышите вы! Вам не тягаться с "Академиком": на нем есть локаторы дальнего действия, мощная лазерная установка, и он развивает ход до 22 узлов.

Усмешка исчезла с уст женщины в маске. Она сказала что-то на незнакомом наречии одному из малайцев, и тот поспешно метнулся вон из салона. Через минуту судно вздрогнуло и завибрировало: это были запущены двигатели и яхта, набирая скорость, уходила от места происшествия.

- А вертолет?! - уже не сдерживая себя, рявкнул Кудояров.

Женщина в маске затянулась и выпустила клуб дыма - на Кудоярова дохнуло все тем же отвратительным сладковатым запахом.

- Учтите, мсье, что не в наших правилах оставлять свидетелей, - медленно произнесла она.

Наступила минута молчания. Женщина в маске вглядывалась в лицо Кудоярова, в то время как он и его товарищи мучительно догадывались: какая связь могла быть между налетом неизвестных истребителей и этой гангстерской яхтой?

- А ведь это действительно Кудояров, - вдруг вмешался юнец, - я видел портрет этого господина в кинохронике, тот самый, который объявил войну тайфунам...

- Я прежде всего - гражданин Советского Союза, - сказал Кудояров, - и могу заверить, что моя страна достаточно сильна, чтобы не дать в обиду меня и моих товарищей...

- Ах вот как! Вы угрожаете?

- Евгений Максимович, - вполголоса сказал Скобелев, приглядитесь: ведь она под турахом...

И вдруг Кудоярову все стало понятно: и неестественный блеск глаз "мадам", и ее вычурные жесты, и этот отвратительный запах, и бессмысленный взгляд ее спутника. Оба были под действием сильного наркотика.

- Теперь и я догадался, кто вы, - сказал начальник экспедиции. - Вы мадам Вонг. В Гонконге и Макао я видел полицейские объявления, где за вашу фотографию предлагается вознаграждение в 10 тысяч фунтов...

Да, это была мадам Вонг, она же Сейкаку, за которой много лет охотились власти Японии, Тайваня, Филиппин и Португалии. Бывшая танцовщица в ночном кабаке Гонконга, красавица Шан после замужества стала первой помощницей Вонг-Кунг-Кита, скупщика краденого, шантажиста, шпиона и пирата, а после смерти мужа - наследницей "дела".

Покойный супруг ввел ее в тайное общество "Гяньхэхой" ("Триада"), могущественный гангстерский синдикат, своего рода "китайскую мафию". Она прошла всю лестницу преступлений, начиная с открытого разбоя в дальневосточных морях и Тихом океане. "Москитный" флот мадам Вонг насчитывал около сотни судов-джонок, торпедных катеров и небольших канонерок, отлично вооруженных. Морские страховые компании отказывались возмещать убытки "за содеянное богом и мадам Вонг".

Затем предприимчивая мадам переключилась на контрабанду золота, потом перешла к самому прибыльному, "адскому" бизнесу и завоевала титул "королевы наркотиков". Где-то в горах Таиланда на нее работала тайная фабрика, на которой вывезенные из Европы специалисты перерабатывали опий в морфий, и героин. Отсюда эти наркотики, а также самый страшный и самый модный "наркотик безумия" - ЛСД-25, через сеть мадам Вонг распространялся в странах Азии и обеих Америк, отравляя, лишая трудоспособности и безвременно сводя в могилу десятки тысяч людей.

В конце концов на нее обратил внимание шеф разведывательных органов одного большого заокеанского государства. Через специального эмиссара, командированного в Гонконг, мадам Вонг дали понять, что ей целесообразнее всего будет переключиться на помощь "свободному миру" в борьбе с коммунистической опасностью в странах Азии и Дальнего Востока. С этого времени мадам Вонг стала получать некоторые деликатные задания.

Такова была "королева наркотиков"...

Наступила долгая, томительная пауза. И тут Кудояров пустил в ход неожиданный козырь.

- Учтите, мадам Вонг, что среди нас находится лицо королевской крови, - сказал он, указывая на Андриса. Тот сразу схватил мысль Кудоярова и повел себя соответственно: выпрямился, выставил вперед "лучшую ногу" и постарался придать своей физиономии и осанке максимум внушительности.

- Не может быть! - ахнула мадам Вонг, а юнец даже приподнялся в кресле.

- Покажите, ваше величество! - обратился с поклоном Кудояров к Андрису.

Андрис достал из кармана записную книжку и, покопавшись в ней, извлек газетную вырезку.

Как ни удивительно, но августейшее происхождение Андриса Лепета вовсе не было шуткой или розыгрышем в стиле кают-компании "Академика". В самом деле, в жилах его текла самая что ни на есть королевская кровь потомка королей древнего балтийского племени ливов. История племени уходила в глубь веков, и к нашему времени в живых оставалось всего около тысячи ливов, которые растворились среди латышей и уже, по существу, ничем от них не отличались.

Андрис все это знал и рассматривал этот факт, как курьез в своей биографии: ведь все его прадеды, деды и отец были простыми рыбаками.

Так бы и осталось это забавным эпизодом семейной хроники, если бы однажды в рыболовецкий колхоз "Саркана бака", один из самых передовых в Латвии, не заглянул столичный корреспондент. Он-то и прославил на весь Советский Союз старшего механика рыболовного траулера, ударника коммунистического труда Андриса Яновича Лепета, "его величество Андриса I"...

Потом, когда Андрис переквалифицировался на вертолетчика и вошел в штат "Академика", ему довелось побывать в Марселе, куда судно зашло для мелкого ремонта. Репортеры хлынули на борт флагмана советского научного флота и долго с восхищением расписывали самый большой и самый совершенный в мире корабль науки. Тут кто-то из репортеров, вероятно, самый дошлый, докопался и до биографии Андриса. На время эта сенсационная находка чуть ли не затмила сам корабль. Как же: лицо королевской крови - в роли моряка и летчика, рядового труженика! Его величество - член Коммунистической партии!