Владимир Васильев - И тьма не объяла его

…И вот Паук летит к жилой пещере в красных лучах заходящего солнца, и крылья его кажутся сотканными из огня. Страшен темный лик его!.. Так кажется перепуганным твердокрылам, которые неспособны понять радость Паука, научившегося летать — они-то всегда это умели… И, значит, они, спасая себя, совершили зло…

Таков был второй монолог РАЗГОВОРА… Но существует ли собеседник?!..

Айс продолжал ввинчиваться в пылающую спираль паутины, уже не в силах остановиться, потому что остановка означала бы падение в паутину и…

А что, собственно, «и»? Они же уничтожили единственного Паука. Но ведь никто не видел его трупа, и если он остался жив… Тогда «и» наполняется кровавым и беспросветным смыслом. У Паука больше нет оснований щадить твердокрылов, наоборот — у него есть все основания ловить и уничтожать своих врагов…

Но неужели можно выжить, упав с той высоты, на которой летел Паук?! Теперь Айс понял, что лохмотья паутины на камнях были крыльями Паука, которые так искусно отсекли истребители. А тело?.. Тело могли утащить ночные хищники. Никто ведь и не задавался целью обнаружить его…

И все же, несмотря на логические умозаключения, Айс ощущал, что прекрасная ловушка — жива!.. О, Мать Мира!.. Айс был на грани отчаяния. Он влетал сюда с надеждой — теперь же не видел выхода. Диаметр ловушки сузился настолько, что развернуться он уже не мог. Оставалось только лететь до предела. До предела чего, о Мать Мира?.. Надежды?.. Жизни?.. Ведь где-то должен быть предел Зла?!..

А спираль, сужаясь, вращалась все быстрее и быстрее, а Верховному Айяру казалось, что вращается он сам. Кто знает, может, так оно и было?.. Айс потерял ощущение реальности. Видимо так и становятся жертвой ловушки теряя ориентацию и сознание от бесконечного вращения светящихся спиралей… Хитро… Единственное спасение — закрыть глаза…

… И Айс снова стал неизвестной громадной птицей, которой ему довелось ощущать себя во время Восхождения. И снова он ввинчивал величественную спираль своего полета в звездное небо, пытаясь познать Предел Своей Высоты, и с удивлением почувствовал, что предела этого нет. Родная планета превратилась в маленькую чуть светящуюся точку. Крылья его стали прозрачными и легкими, словно были сотканы из тончайшей паутины, инкрустированной светлыми точечками созвездий… И вдруг ему стало так одиноко без тех, кого он оставил на родной планете! И сам собой сложился айят: «И когда Звезды Небесные стали украшением крыльев моих, понял я, что Предел Высоты Полета находится не в пространстве, а в Любви моей»…

Таков был третий монолог Айса… Вопль в пустоту…

… Айс открыл глаза и увидел, что спираль больше не вращается, а сжимает его со всех сторон. И крылья его, распятые для полета, глубоко и прочно застряли в паутине, и ноги запутались где-то внизу, и руки оказались плотно прижатыми к телу. Он попытался освободиться, но ловушка только крепче стиснула его. Стало трудно дышать…

«Вот он и Предел, — констатировал Айс. — Что ж, я сам стремился найти его…»

Висела абсолютная тишина. Впрочем, нет. Все-таки слышался еле различимый посвист сквозняка в нитях паутины. Айсу показалось, что впереди сквозь зеленое свечение мелькают красные огоньки. Он вспомнил, как такие же огоньки бегали у него перед глазами там, на склоне, когда он совершал Восхождение. Какие однообразные галлюцинации… Но почему галлюцинации? Ведь так же светятся и глаза Паука! Но у него только два глаза, а здесь целое созвездие: один, два, три, четыре… Нет! Они движутся, не сосчитать!..

Айс стал изучать рисунок паутины. Да, спирали стремились сойтись в одну точку, но это им не удалось, и от некоторого минимального диаметра они, продолжаясь, снова разлетались куда-то. Он видел это сквозь прозрачную сетку рисунка. Сам же Верховный Айяр был распят на паутине, перегораживающей воронку.

«Какая элементарная ловушка! — подумал он. — И я попался в нее, как какая-нибудь безмозглая тварь!.. Что ж, теперь меня, видимо, съедят… Или, если мы действительно уничтожили единственного хозяина этой ловушки, придется умирать от голода и жажды… Да… Веселенькая перспектива…»

… Кто теперь поднимется на Вершину? Айт? Айян?.. Кому-то придется это сделать — Стая не умеет жить без Верховного Айяра…

А рисунок спирали завораживал, затягивал сознание Айса в свои иллюзорные глубины, и он, спасаясь от отчаяния, не видел оснований сопротивляться этому влечению… Что ж, у него еще есть возможность сказать Последнее Слово в так и не состоявшемся РАЗГОВОРЕ…

… И Айс вспомнил свой последний вечер в родном гнездовье. Вот он входит в свое гнездо, наполненное розово-голубой мелодией.

— Айс! Наконец-то! — нежно обнимает его Айя.

— Айс! Айс! — щебечут дети, Айян и Айяна, протискиваясь под его крылья и цепляясь руками за его ноги…

«О Мать Мира!»… Тело Айса сотрясла судорога леденящего ощущения бесконечной разлуки. Паутина, реагируя на судорожные трепыхания жертвы, еще плотнее сжала Айса.

«Надо прощаться, — понял он. — Попался, как птенец… И поделом…»

… Он положил их рядом на один большой осколок. Айю в центре, Айяна и Айяну — под ее крыльями с двух сторон, где они любили прятаться… И лег рядом…

Саркофаг полыхал на солнце темно-багровым погребальным пламенем…

— Ты мне еще ответишь за Верховного! — полыхнув взглядом, пообещал Айяр Айт.

Разведчики, оглашая пространство тревожными криками, метались над скалами, прочесывая дно ущелья, внимательно изучали берега и течение бурного потока, вырывавшегося из-под скал.

«Ответишь… — тягостно вздохнул Айян. — Как тут ответишь?.. Только сложить крылья и…» Сейчас это казалось ему вполне достойным выходом. Он потерял сына, не уберег Верховного Айяра… «Придется тебе совершить Восхождение и заменить меня…» — вспомнил он прощальные слова Айса. Завещание, о котором никто не узнает!.. Нет, у Айяна нет ни сил, ни желания жить дальше… Какое уж тут может быть восхождение?!..

Как он посмотрит в глаза Айялы, когда она узнает о гибели их сына?.. После исчезновения Верховного Айяра затеплившаяся было надежда окончательно оставила вестового. Что-то неумолимое и страшное надвигалось на Стаю, засасывало ее в свое ненасытное нутро, как воронка водоворота… Воронка… И вдруг Айян вспомнил странное поведение Верховного перед паутиной, когда он, словно подчиняясь ее завораживающему зову, расправил крылья, чтобы взлететь… Но то было в пещере, где ловушка, действительно, затягивала. А здесь… Может быть, в уединении Айс понял, что он, Айян, был прав — именно Паук сожрал детей Стаи?!.. Ладно, монтажная группа находилась в глубине рудника, и ее ничего не стоило загнать в тупик. Но охрана?! Как могла стать жертвой Паука охрана?.. Этому нет никакого разумного объяснения!.. И все же…