Эдмунд Купер - Далекий закат

– А голоса? Что они говорили?

Немо нахмурился, вспоминая.

– Господин, мне кажется, голоса исходили не от существ. Они шли от их бога.

– Немо, постарайся вспомнить слова. Это очень важно.

– Голосов-то я, по крайней мере, не испугался, – улыбнулся мальчик. – Дело в том, господин, что они говорили загадками.

Поул Мер Ло вытер пот со лба и усилием воли заставил себя успокоиться. Если он будет волноваться, то никогда не узнает всего, что видел и слышал Немо. А это было так важно – во всех подробностях разобраться в этом удивительном «сне». Возможно, это самое важное дело в его жизни.

– Расскажи мне об этих загадках, Немо, – попросил он. – Может, я сумею их разгадать.

– Господин, – Немо как-то странно смотрел на Поула, – вы нездоровы? Или устали? Я не хочу утомлять вас своими глупыми снами, если вы плохо себя чувствуете.

– Со мной все в порядке. Немо, – отчаянным усилием воли сохраняя спокойствие, сказал Поул Мер Ло. – а чувствую себя совершенно нормально. Мне интересен твой сон… Так что это были за загадки?

Немо засмеялся.

– Все люди – братья, – сказал он. – Не правда ли, удивительная загадка, господин?

– Да, Немо, это действительно очень хорошая загадка. Что еще?

– И за небом есть земли, где пустил корни род людей… Тоже очень смешно.

– И правда, смешно… Это все?

– Нет, господин. Была еще одна загадка – самая веселая: Когда-нибудь бог с огненным хвостом соединит воедино всех людей во всех землях за небом в одну семью. А людей в ней будет больше, чем капель в Зеркале Орури.

– Немо, – тихо сказал Поул Мер Ло. – Тебе приснился воистину удивительный сон. Я даже не представляю, как ты узнал все эти вещи, но верю, что этот сон к тебе еще вернется. Если это случится… если Орури вновь одарит тебя подобным видением, надеюсь, ты расскажешь мне все, – что сумеешь вспомнить.

– Значит, – с облегчением в голосе воскликнул Немо, – такие сны не вызывают безумия?

Поул Мер Ло засмеялся, изо всех сил пытаясь, чтобы этот смех не стал истерическим.

– Нет, они не вызывают безумия. И это даже не сны. Это видения. Это дар Орури.

В этот момент из дома вышла Мюлай Туи с кувшином вина в руках. Увидев ее, Немо тут же заковылял прочь. Они с Мюлай Туи буквально ненавидели друг друга. Причиной тому была ревность.

– Пол, – весело сказала нойя по-английски, – я хочу, чтобы ты выпил вместе со мной. Давай выпьем и разделим нашу радость.

Она плеснула немного вина в чашу и, отпив половину, протянула ее Полу. Такой веселой Поул не видел ее уже много дней.

– О какой радости ты говоришь? – запинаясь, спросил он на байани. У него кружилась голова.

– Орури обратил на нас свой взор, – пояснила Мюлай Туи.

– Я не понимаю.

Мюлай Туи рассмеялась.

– Господин мой, Орури наградил тебя мудростью, но не наблюдательностью. – Она сделала изящный пируэт. – А меня, – продолжала она, – теперь уже вне всяких сомнений, он наградил ребенком.

21

Шел седьмой месяц правления Энка 610-го, когда лесное племя, известное в Байа Нор как локхали, напало на храм Байа Лиз. Хотя по суше до Байа Лиз целых три дня пути, по Каналу Жизни туда можно добраться всего за один день. В общем, байани сочли, что эти воинственные дикари слишком близком подобрались к их святому городу. И это не говоря о бесчестии из-за осквернения храма и убийства разными, довольно жутким! способами, всех живших при нем жрецов.

Энка Нэ объявил священную войну. Армия Байа Нор тут же пополнилась множеством добровольцев Вскоре, когда Оракул объявил, что время и обстоятельства сулят победу, более двух тысяч воинов двинулось лесами на локхали.

Поул Мер Ло тоже хотел отправиться с ними. Не вовсе не ради кровавой мести, с нетерпением ожидаемой байани. Просто он хорошо помнил вечер в Байа Лиз во время паломничества, когда ему было дозволено сопровождать Энка Нэ 609-го.

Тогда бессонной ночью в одну из комнат для гостей к нему пришел Шах Шан. Он принес с собой узел, в котором были пластиковый щиток, две атомные гранаты и сломанная рация. Их нашли жрецы Байа Лиз неподалеку от огромного кратера в чаще леса, рядом с землями локхали.

Но стоило Поулу Мер Ло предложить Энка Нэ вступить в переговоры с локхали, чтобы узнать о судьбе пропавших без вести членов команды «Глории Мунди», последовал немедленный отказ. Локхали, как объяснили Поулу, живут только для войны. С ними не только невозможно поддерживать мирные отношения, но одна мысль об этом оскорбляет честь цивилизованных людей Байа Нор.

На этом вопрос был закрыт. И больше Поул Мер Ло никогда его не поднимал. Он слишком хорошо знал, что кое в чем даже Энка Нэ, то есть Шах Шан, находится в плену предрассудков.

Но теперь локхали сами нарушили непрочный мир (скорее, даже и не мир, а так, состояние отсутствия войны) между их племенем и Байа Нор. А значит, у Поула Мер Ло появлялась великолепная возможность отправиться в путь вместе с армией байани, чтобы на месте разобраться, что знают локхали о членах экипажа «Глории Мунди». Команда звездолета состояла из двенадцати человек. Поул Мер Ло знал о судьбах трех из них. Что сталось с остальными девятью – загадка. Возможно, они погибли в лесу. А может, и нет… Во всяком случае, они исчезли без следа, не считая предметов, найденных жрецами Байа Лиз.

Но просьбу Поула Мер Ло категорически отклонили. И отклонил ее лично Энка Нэ в храме Плачущего Солнца.

В первый и последний раз Поул Мер Ло удостоился аудиенции Энка Нэ 610-го. В отличие от своего предшественника, это был глубокий старик. Церемониальный плюмаж сидел на нем как-то неловко. Его птичий крик звучал тихо и дребезжаще. Вышагивал он тяжело и печально, как человек, сверх меры обремененный ответственностью и заботами… Впрочем, возможно, так оно и было.

– Поул Мер Ло, мне говорили, что ты учитель, – сказал он тогда.

– Да, господин, это так.

– Учитель должен учить, не так ли?

– Да, господин.

– Вот и учи, Поул Мер Ло, а дела поважнее оставь тем, кто умеет их делать. Охотнику – его стрелы, воину – трезубец, а учителю – его – что ты там придумал? – скё-ла. – И Энка Нэ издал пронзительный птичий крик – знак, что аудиенция окончена.

Выходя из зала, Поул Мер Ло слышал, как бог-император тщетно пытался сдержать приступ кашля.

Поход против локхали был скор и победоносен. Через одиннадцать дней армия с триумфом вернулась в Байа Нор, ведя за собой около сотни пленных.

В Священном городе сам Энка Нэ выступил перед пленными с пространной речью. То, что никто из локхали не понял из его выступления ни слова, ничуть не волновало бога-императора. Он объявил, что каждого восьмого пленника отпустят на свободу без еды и оружия, чтобы вернувшись домой (если им это удастся), они могли рассказать о могуществе и милосердии Энка Нэ. Всех остальных он приказал распять вдоль Четвертой Улицы Богов, дабы все узрели, какова месть Орури и что ждет тех, кто оскверняет храмы.