Лев Успенский - Эн-два-0 плюс Икс дважды

Пронесся слух: кто-то из дипломатов, бывших в зале, внезапно сошел с ума, начал всех разоблачать, кричать с места такие ужасы, что об этом даже намекать запрещено. Болтали - правда, в редакции "Земщины", - что на заседание пробрался гипнотизеродессит Шиллер-Школьник, тот, который печатает объявления во всех газетах, кроме "Земщины" и "Русского знамени". Устремив еврейский взгляд на Маркова-второго, он принудил его признаться в двоеженстве... Да нет, при чем тут двоеженство: в том, что он - выкрест! Марков-второй?.. Какая подлость!

Всё это - кругами, кругами - сходилось для нас к одной точке: _к_нему_!.. Но _его-то_ и не было... И то, что донесли до нас эти смутные сплетни, эти бабьи разговоры, - единственно и осталось как известное о нем, с того временили до нынешнего дня...

Ну что? Ожидали другого конца, милые друзья? Рад бы закончись по-иному, но ведь я рассказал вам не сказку - правду. А правда наша кончилась именно так.

Вячеслав Шишкин, баккалауро, один из замечательнейших экспериментаторов века, так и не пришел ни к нам на Можайскую, ни в Технологический, ни куда-либо в том мире, из которого мы как-либо могли бы получить сведения о нем. Он исчез, растаял бесследно. Растаял так, как таял под действием света и в присутствии аш-два-о его удивительный зеленый газ. Так бесследно, что доказать даже самим себе, что он всё-таки _был_ когда-то, что он _существовал_, приходил к нам, спорил с нами, пил, ел, изобретал, мы можем только при помощи своих воспоминаний. Только!

Ну нет, что вы! Как же не пытались? За кого вы нас принимаете?! Было сделано всё, что в наших силах; хотелось найти хоть какиелибо его следы. Недели через три, сочтя, что теперь-то уж можно, мы и в полицию обращались, и на более серьезные кнопки нажимали... Как раз у батюшки Сергея Игнатьевича возможности в этом смысле были... Но...

Шишкин? Шишкиных в Петербурге обнаружилось много: сорок два человека пола мужеска, сорок дам, среди оных четыре ШишкиныхЯвейн... Нашелся даже Вячеслав Шишкин, только, увы, Степанович... А вот нашего Венцеслао не оказалось в том числе... Да, вот такая странность: не проходил по полиции таковой, с таким паспортом. Зато в делах Технологического института он значился с отметкой: "По копии метрического свидетельства"... Почему, как, каким образом? Ничего не могу вам больше сказать... Ничего! И вижу - не нравится вам эта история...

УВЫ!

Кто в огонь положенный,

Им сожжен не будет?

Как же житель Павии

В чистоте пребудет?..

Средневековая школярская песенка

- Конечно, не нравится! - тотчас же взвилась Люда Берг. - А кому же такие вещи могут нравиться?! Ну, Игорь, ну ты скажи...

Точно отряхивая с себя наваждение, Игорь резко мотнул головой.

- Как мне это может _нравиться_ или _не_нравиться_? - сердито пробурчал он для начала. - Ты так спрашиваешь, точно прочитала повесть, выдумку... А если это - правда?..

- Несомненная, молодой человек. Так сказать - шишкинскичистая! Как если бы мы перед вашим прибытием нюхнули эн-два-о плюс... Только так о ней и есть смысл судить...

- А тогда я не понимаю... Как же тогда вы?.. Ну хорошо; ну пусть он был неправ; пусть он был - неполноценный, что ли... "Моральный урод", что ли. - Игорь вдруг сильно, не хуже Людочки покраснел. - Но изобретение-то было отличное!.. Мало ли, что мы теперь далеко ушли? Теперь - другое дело... Это всё равно как если бы прочесть мемуары екатерининских времен и узнать, что у кого-то в имении в те дни одна электрическая лампочка горела... На конюшне! Так ведь это же был бы - гений! Так почему же вы... вы-то был и хорошие?! Почему же вы не помогли ему? Не защитили его... от него же от самого?.. Я что-то путаю, но... Надо было - к правительству, к министрам, к царю... К президенту Академии! Кто-то должен же был выслушать!.. Почем я знаю, к кому тогда обращались? Надо было!.. Нет, это у меня не укладывается, это прямо в мозгу не помещается... Такая мысль _тогда_! - погибает, а вы - целый же институт кругом! - а вы всё видите... Как паралитики какие-нибудь. Да как же это так?

Он остановился и насупился, медленно отходя от краски: сначала лоб, потом уши... Подбородок никак не хотел бледнеть, всё еще сердился...

Членкор Коробов так и впился в него.

- Посмотри-ка, посмотри-ка, Сереженька! - проговорил он наконец с каким-то двойным значением, подмигивая Сладкопевцеву. - Вот тебе и ответ на ту дилемму! Видишь, как сегодня-то завтрато нынешнее, как оно осуждает нас, тогдашних... И ведь как ни крути - с праведливо! Беда одна: не представляют они себе, даже после таких моих стараний, этого самого нашего "тогда". _Тогдашнего_нашего_сегодня_... Ох, современный юноша, современный юноша! Вы бы, может быть, посоветовали бы нам в профком институтский обратиться з а поддержкой... К парторганизации воззвать, к комячейке... Да ведь не было профкома, и парторганизации не было. Куда нам было идти? В тогдашние землячества? На студенческую сходку? А кто бы прислушался к нашим голосам? Кто этого требует? Студенты? О ком они ходатайствуют? Ну, значит, человек подозрительный... Одно это уже обрекло бы баккалауро на всякие неприятности. Он же - оказалось - жил в столице без паспорта, без прописки... Вероятно, не без причин. И мы бы при этом в него пальцем ткнули: обратите, дескать, внимание: се муж!.. Да и было бы всё это без прока, без результата... Вячеслав Шишкин, - подумаешь! Дмитрий Менделеев за всю свою жизнь не добился начала опытов по подземной газификации. Попов не мог пробить дороги своему открытию - наши воротилы его же волны втридорога от Гульельмо Маркони выписывать предпочитали. Из-за границы! Охраны труда не было... Советов изобретателей не было... Что было-то, Сергей Игнатьевич, друг милый, скажи? К чему люди стремились? К чистогану, к барышу вот к этому, близкому, видному, который - синица в руках... Это теперь во всем мире наука хрустальный башмачок нашла, в принцессы вышла. А тогда... Попробовали бы вы хоть вон его батюшку, коммерции советника Сладкопевцева, убедить, что Венцеслао и на самом деле что-то путное открыл что изобретение его и впрямь существует...

- Ну а действительно, оно существовало, Павел Николаевич? - сорвалась Люда. - Я теперь уж совсем запуталась: был ли мальчикто? Брошюра та была? Вы ее видели, или и это только сказка?

Павел Коробов еще раз подмигнул Сергею Сладкопевцеву, теперь уже с другим значением, новым: умел подмигивать членкор!

- Оцени детектива, Сережа. Шерлок Холмс в девическом естестве! Хорошо, скажу... - Мы сразу же ринулись тогда в Публичку. Нет! Не нашлось там такой брошюры. Кто-то из старожилов - чуть ли не сам знаменитый Иван Афанасьевич Бычков - припоминал, что как будт о видел ее когда-то среди еще не разобранных поступлений. Но найти ее - нет, не удалось...

Очень выразительное лицо у этой Людочки Берг: можно было подумать, что она вот-вот разревется.